Книги по тегу «откровенные сцены»: ""
— Поедешь с нами — два амбала врываются ко мне в кабинет во время приема.
— Что вы себе позволяете? Я никуда…
— Если будешь сопротивляться, мы тебя на плече отнесем. Нужна помощь одному уважаемому человеку.
Я лишь гулко сглатываю. Наш городок небольшой, всех жителей я знаю наперечет. И уважаемым человеком могут называть здесь лишь одного…
💙ЖЕСТКО, ГОРЯЧО, НЕЗАБЫВАЕМО
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
— Что вы себе позволяете? Я никуда…
— Если будешь сопротивляться, мы тебя на плече отнесем. Нужна помощь одному уважаемому человеку.
Я лишь гулко сглатываю. Наш городок небольшой, всех жителей я знаю наперечет. И уважаемым человеком могут называть здесь лишь одного…
💙ЖЕСТКО, ГОРЯЧО, НЕЗАБЫВАЕМО
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
— Ты не боишься сломаться?
— Я боюсь только одного — остаться целой. Без них. Без огня. Без того, кто научил меня, что лед — это просто вода, которая ждала своего тепла.
— Я боюсь только одного — остаться целой. Без них. Без огня. Без того, кто научил меня, что лед — это просто вода, которая ждала своего тепла.
— Ты сломлена?
— Я собрана заново. Из осколков. Из тишины. Из любви, которая тяжелее гор.
— Ты боишься?
— Я боюсь только одного — потерять тех, кто научил меня гореть.
— Я собрана заново. Из осколков. Из тишины. Из любви, которая тяжелее гор.
— Ты боишься?
— Я боюсь только одного — потерять тех, кто научил меня гореть.
Меня зовут Алиса. Мне двадцать три, и три месяца назад моя жизнь разлетелась на осколки.
Игорь, мой жених, за две недели до свадьбы решил, что прощальный мальчишник— это законный повод развлечься с секретаршей в служебном лифте. Я узнала об этом из видео, которое прислала мне доброжелательница. Вместо примерки платья я сидела на полу ванной и рыдала над своими разбитыми мечтами.
Отец, глядя, что я никак не могу прийти в себя, сказал только: «Собирай вещи. Поедешь в Петербург, отдохнёшь. Поживёшь у моего друга».
— У какого друга? — спросила я, вытирая слёзы.
— Андрея. Мы с ним давно знакомы, ещё с университета. Он сейчас в Питере, живёт один, у него огромная квартира в двух этажах. Я улетаю в командировку, не хочу оставлять тебя одну. Он за тобой присмотрит.
— Пап, мне не нужна нянька!
— Может, вы вообще не увидитесь, он вечно на работе. А будет дома, отвлечёшься, может, покажет тебе интересное в городе.
Я не стала спорить. Мне было всё равно. Но я даже не могла себе представить
Игорь, мой жених, за две недели до свадьбы решил, что прощальный мальчишник— это законный повод развлечься с секретаршей в служебном лифте. Я узнала об этом из видео, которое прислала мне доброжелательница. Вместо примерки платья я сидела на полу ванной и рыдала над своими разбитыми мечтами.
Отец, глядя, что я никак не могу прийти в себя, сказал только: «Собирай вещи. Поедешь в Петербург, отдохнёшь. Поживёшь у моего друга».
— У какого друга? — спросила я, вытирая слёзы.
— Андрея. Мы с ним давно знакомы, ещё с университета. Он сейчас в Питере, живёт один, у него огромная квартира в двух этажах. Я улетаю в командировку, не хочу оставлять тебя одну. Он за тобой присмотрит.
— Пап, мне не нужна нянька!
— Может, вы вообще не увидитесь, он вечно на работе. А будет дома, отвлечёшься, может, покажет тебе интересное в городе.
Я не стала спорить. Мне было всё равно. Но я даже не могла себе представить
После развода я решила довериться подруге и уехать в горы залечить раны. Но вместо долгожданного отдыха оказалась в тёмном подвале. Меня похитили и готовили продать в рабство.
Судьба дала мне второй шанс: в ночной перестрелке меня вырвали из рук бандитов двое мужчин. Огромные, опасные горцы.
Я получила убежище, но страх постепенно сменился жаром, которого я никогда не знала. Двое мужчин, одна ночь, древние традиции и обещание подарить мне то, чего я была лишена годами — настоящее поклонение моему телу и душе.
Что произойдёт, когда документы будут готовы, а самолёт на Москву начнёт отсчёт минут до нашего расставания?
Судьба дала мне второй шанс: в ночной перестрелке меня вырвали из рук бандитов двое мужчин. Огромные, опасные горцы.
Я получила убежище, но страх постепенно сменился жаром, которого я никогда не знала. Двое мужчин, одна ночь, древние традиции и обещание подарить мне то, чего я была лишена годами — настоящее поклонение моему телу и душе.
Что произойдёт, когда документы будут готовы, а самолёт на Москву начнёт отсчёт минут до нашего расставания?
«Ты наша. С этого момента», — его стальное бедро прижалось к моему, пальцы впились в коленку до отпечатков. Сердце ухнуло вниз не от страха. От предвкушения. Трое опасных мужчин подобрали меня на ночной улице — и решили, что я стану их вещью. Я думала, что буду молить о пощаде. Но когда они поставили меня на колени и сказали «скажи "пожалуйста"», я прошептала это раньше, чем осознала. Добро пожаловать в плен, из которого не захочется бежать.
А Олег шепчет в ухо, сжимая до синяков: «Не смей больше пропадать. Ты наша. Точка».
С этого вечера я перестала быть просто девушкой. Я стала их трофеем. Их собственностью. Их самой грязной, самой нужной тайной.
С этого вечера я перестала быть просто девушкой. Я стала их трофеем. Их собственностью. Их самой грязной, самой нужной тайной.
Иногда, по ночам, когда они думают, что я сплю, Сергей шепчет Владу: «Надо было брать блондинку раньше. Столько лет потеряли». А Глеб отвечает: «Ничего. Теперь у нас вся жизнь». Я слышу. И улыбаюсь в подушку.
Спокойной ночи, мои хищники.
Спокойной ночи, мои хищники.
— Жалеешь?
— О чем? О том дожде? О той скамейке? Никогда. Вы спасли меня. Сделали своей. И я теперь всегда ваша.
— О чем? О том дожде? О той скамейке? Никогда. Вы спасли меня. Сделали своей. И я теперь всегда ваша.
— У меня течёт!
— Вода? — спросил сантехник, вытирая руки.
Девушка покачала головой, и в её глазах плескалось что-то опасное:
— Если бы только вода… Всё гораздо серьёзнее.
— Вода? — спросил сантехник, вытирая руки.
Девушка покачала головой, и в её глазах плескалось что-то опасное:
— Если бы только вода… Всё гораздо серьёзнее.
Выберите полку для книги