Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Я всегда пряталась. От чужих взглядов, от комплексов, от себя самой. Но когда мой босс Максим прижал меня к стеклянному столу и прошептал: «Ты — моя», я поняла, что прятаться больше не получится. Его зам Денис не заставил себя ждать — он пришёл с компроматом и ультиматумом, от которого у меня не осталось выбора.
Теперь я живу по их правилам. Они думают, что полностью контролируют меня. Но я вижу их страхи, их тайны, их уязвимости. Я коплю эту силу, чтобы в нужный момент перевернуть доску.
Теперь я живу по их правилам. Они думают, что полностью контролируют меня. Но я вижу их страхи, их тайны, их уязвимости. Я коплю эту силу, чтобы в нужный момент перевернуть доску.
- У меня есть предложение, но я расскажу вам о нём завтра. За ужином. Я приглашаю вас в ресторан, - он сделал шаг ко мне, я невольно попятилась, но вовремя взяла себя в руки, заставив твёрдо и уверенно посмотреть Гаду Хуану в глаза.
- Вряд ли я смогу составить вам компанию, слишком много дел. Ваше предложение мне неинтересно, - резко произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- В восемь вечера. Приходите в платье. Я люблю, когда женщины красиво одеваются.
Он шагнул ещё ближе - теперь между нами было всего несколько сантиметров. Я чувствовала, как бешено колотится моё сердце. Он взял мою руку и поднёс к своим губам. Поцеловал кончики пальцев – медленно, многообещающе...
Он отпустил мою руку. Я стояла, как парализованная, чувствуя на пальцах жар его губ.
- В восемь.
От этого мужчины с бархатным баритоном и завораживающим акцентом надо держаться подальше. А если что, то его ожидает испанская коррида с русским акцентом – у меня характера хватит!
- Вряд ли я смогу составить вам компанию, слишком много дел. Ваше предложение мне неинтересно, - резко произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- В восемь вечера. Приходите в платье. Я люблю, когда женщины красиво одеваются.
Он шагнул ещё ближе - теперь между нами было всего несколько сантиметров. Я чувствовала, как бешено колотится моё сердце. Он взял мою руку и поднёс к своим губам. Поцеловал кончики пальцев – медленно, многообещающе...
Он отпустил мою руку. Я стояла, как парализованная, чувствуя на пальцах жар его губ.
- В восемь.
От этого мужчины с бархатным баритоном и завораживающим акцентом надо держаться подальше. А если что, то его ожидает испанская коррида с русским акцентом – у меня характера хватит!
ВТОРАЯ ЧАСТЬ "МОЙ ЭЛЬФ, МОЙ РАБ"
Он надел на меня ошейник. Я заставила его умолять.
Он вернул мне магию. Я оставила его связанным в собственной постели.
Он думал, что владеет мной. Но это я владела им с первой секунды. А теперь, когда на горизонте появился другой эльф — тот, кто умеет смотреть на меня без страха и без лжи, — игра становится ещё интереснее.
Меня зовут Эми Синдара. Я не прощаю. Не забываю. И никогда, слышите, никогда не становлюсь чьей-то собственностью. Но если захочу — я могу остаться. Или уйти. Или спалить этот чёртов Дом дотла.
Вторая книга. Ставки выше. Постель горячее. Месть слаще.
Он надел на меня ошейник. Я заставила его умолять.
Он вернул мне магию. Я оставила его связанным в собственной постели.
Он думал, что владеет мной. Но это я владела им с первой секунды. А теперь, когда на горизонте появился другой эльф — тот, кто умеет смотреть на меня без страха и без лжи, — игра становится ещё интереснее.
Меня зовут Эми Синдара. Я не прощаю. Не забываю. И никогда, слышите, никогда не становлюсь чьей-то собственностью. Но если захочу — я могу остаться. Или уйти. Или спалить этот чёртов Дом дотла.
Вторая книга. Ставки выше. Постель горячее. Месть слаще.
Она не знала, что означает быть сломленной, пока не встретила его. Он — человек, который должен был убить её, но решил оставить в живых, чтобы сделать своей женой. Доминико Кавальери не прощает, он забирает. И когда он забирает Алису Бьянки, он не оставляет ей выбора: либо она станет его королевой, либо его жертвой.
У судьбы, однако, странный юмор.
В их первую встречу, он принял ее за проститутку.
Продажную и легкодоступную. Без ценностей и морали.
Во вторую, признал в девчонке лучшую подругу младшей сестры.
Оторву и неисправимую драчунью. В третью осознал, наконец, что буквально подыхает от жажды обладать ей. Единовластно. Эгоистично и свирепо. Настойчиво игнорируя доводы разума. Жаль! Ведь все его желания находятся за гранью дозволенного.
В тексте имеется:
- любовь с первого взгляда
- разница в возрасте и социальном положении
- откровенные сцены и нецензурная лексика
- запретная любовь
- сильные чувства на грани одержимости
- юмор/студенты
- дерзкая героиня
В их первую встречу, он принял ее за проститутку.
Продажную и легкодоступную. Без ценностей и морали.
Во вторую, признал в девчонке лучшую подругу младшей сестры.
Оторву и неисправимую драчунью. В третью осознал, наконец, что буквально подыхает от жажды обладать ей. Единовластно. Эгоистично и свирепо. Настойчиво игнорируя доводы разума. Жаль! Ведь все его желания находятся за гранью дозволенного.
В тексте имеется:
- любовь с первого взгляда
- разница в возрасте и социальном положении
- откровенные сцены и нецензурная лексика
- запретная любовь
- сильные чувства на грани одержимости
- юмор/студенты
- дерзкая героиня
Кто знал, что в лесу, куда с детства запрещалось ходить, живут не монстры, а люди, охраняющие свои тайны от посторонних и защищающие их же от смертельной опасности? И разве я могла оказаться той, кто узнает их секрет, совершенно случайно угодив к ним в гости? Да только всё не так просто в «Багряной лощине» – звери ведут себя странно, по ночам творится необъяснимое, а трое братьев, временно приютивших меня, кажутся вовсе не теми, за кого себя выдают. Вот только отпустят ли они меня?
Мой выпускной должен был стать радостным событием. Красивое платье, веселые подруги и влюбленный молодой человек, готовый носить меня на руках. Кто мог предположить, что в эту праздничную ночь древние Чары иного кровожадного мира, выберут меня, простую девчонку из небольшого провинциального городка, в качестве священной жертвы? Правда жертвой я окажусь какой-то неправильной. Скорее уж «девушкой в беде». Даже прекрасный рыцарь найдется. Точнее, смертельно прекрасные рыцари…
Меня призвали в мир, которым правят драконы. Я — всего лишь сосуд, который используют, чтобы продлить драконий род. Но какова участь тех, кто вынашивает наследников? И смирюсь ли я с ролью безмолвной пленницы?
Зря ты приехала, Веснушка. Сидела бы в своей Германии. Тебе спокойней. Да и мне тоже.
Осталась бы в моей памяти веселой веснушчатой девчонкой, за которой я портфель таскал…
Теперь ты другая. Красотка. Соблазн ходячий.
И я другой. И Черным меня уже давно зовут без усмешек. А со страхом. Есть причины.
Плохо, что ты приехала.
Для тебя плохо.
Осталась бы в моей памяти веселой веснушчатой девчонкой, за которой я портфель таскал…
Теперь ты другая. Красотка. Соблазн ходячий.
И я другой. И Черным меня уже давно зовут без усмешек. А со страхом. Есть причины.
Плохо, что ты приехала.
Для тебя плохо.
— Я смотрю, ты сегодня только обо мне и думала? — закипая, говорю я. Скинув альбом на кровать, делаю пару шагов к ней, схватив за шею, рывком притягиваю к своему лицу.
— Скучала? — прошипел в лицо. Смотрит на меня во все глаза и молчит.
— Отвечай!
— Нет. — прохрипела она.
— Не скучала, — ослабил захват.
— Плохо, Вика, очень плохо, надо, чтобы скучала, — смотрит мне в глаза, и дрожащим голосом говорит:
— Для того, чтобы скучать, надо, чтобы Вы хоть немного мне нравились, а Вы… мне противны.
— Ух, какая-же ты смелая и гордая, мне по душе такой контраст. Перехватил её волосы пятернёй, сжал их на затылке в кулак, и потянув вниз, заглянул в лицо:
— Всё ещё тошнит, от меня? — приблизив ближе своё лицо к ней, спросил с налитыми злостью глазами, вижу что боится, но всё равно отвечает, маленькая, рыжая дрянь.
— Да тошнит, — тихо говорит, сверля меня своим зелёным взглядом...
— Скучала? — прошипел в лицо. Смотрит на меня во все глаза и молчит.
— Отвечай!
— Нет. — прохрипела она.
— Не скучала, — ослабил захват.
— Плохо, Вика, очень плохо, надо, чтобы скучала, — смотрит мне в глаза, и дрожащим голосом говорит:
— Для того, чтобы скучать, надо, чтобы Вы хоть немного мне нравились, а Вы… мне противны.
— Ух, какая-же ты смелая и гордая, мне по душе такой контраст. Перехватил её волосы пятернёй, сжал их на затылке в кулак, и потянув вниз, заглянул в лицо:
— Всё ещё тошнит, от меня? — приблизив ближе своё лицо к ней, спросил с налитыми злостью глазами, вижу что боится, но всё равно отвечает, маленькая, рыжая дрянь.
— Да тошнит, — тихо говорит, сверля меня своим зелёным взглядом...
Выберите полку для книги