Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""

Он коснулся ее губ своим пальцем, и в тот же мгновение лепестки роз вспыхнули невидимым огнем. Елея выгнулась, беззвучно крикнув. Волна экстаза и магической энергии прошила ее насквозь. Она почувствовала, как ее сила вырывается наружу, встречаясь с силой Юлиана. В оранжерее вдруг зацвели все бутоны одновременно, наполняя воздух оглушительным, сладким ароматом.
Когда Юлиан снял повязку с ее глаз, Елея увидела, что стоит на коленях среди распустившихся цветов, а ее кожа светилась мягким, золотистым светом, который медленно угасал. Юлиан смотрел на нее с гордостью и темным, собственническим огнем в глазах.
— Ты сделала успехи, маленькая роза, — тихо сказал он, проводя большим пальцем по ее нижней губе. — Но это было лишь вступление. Завтра мы начнем настоящую работу. И тебе понадобится вся твоя покорность.

Арсений подошёл к столу. От него пахло дорогим табаком, морозом и чем-то ещё — холодным металлом и властью. Он положил на стол свёрток из тёмно-синего бархата.
— Мне сказали, что вы можете спасти то, что другие считают безнадёжным, — он развернул ткань. Внутри лежал фрагмент старинного манускрипта, обгоревший, истончённый, почти рассыпающийся в прах. — Это единственная сохранившаяся часть дневника восемнадцатого века. Я хочу, чтобы он был восстановлен. Полностью.
Кира бережно, почти с благоговением, коснулась края пергамента.
— Это потребует месяцев, господин…
— Арсений, — перебил он. — И у вас есть столько времени, сколько потребуется. Но есть одно условие. Вы будете работать только со мной. Никаких посредников. Никаких звонков. Только личные встречи в моей библиотеке.
Кира подняла на него взгляд. В его глазах она увидела то, что заставило её сердце пропустить удар. Он не просто смотрел на неё. Он видел её.

— Ты пунктуальна. Это хорошо, — сказал он, отступая и жестом приглашая её войти.
Внутри особняк поражал. Тёмное дерево, тяжёлые портьеры цвета бордо, приглушённый свет массивных бра. Никакого минимализма, никаких ярких красок. Всё здесь дышало историей, строгостью и скрытой силой.
— Проходи в кабинет, — бросил он через плечо, закрывая дверь.
Алиса прошла по длинному коридору, её каблуки гулко стучали по паркету. Кабинет Максима был огромным. Стены от пола до потолка были заставлены книгами. В центре стоял массивный стол из чёрного дерева, а за ним — кожаное кресло.
— Закрой дверь на ключ, — раздался его голос за её спиной.
Алиса вздрогнула, повернулась. Максим стоял у двери, скрестив руки на груди. Его взгляд был непроницаем. Она подошла к двери, повернула тяжёлый латунный ключ и щёлкнула замком. Звук показался ей оглушительным в тишине дома.
— Подойди к столу, — скомандовал он.
Алиса повиновалась. Её ноги казались ватными, но разум был предельно ясен. Она встала перед его столо

В жизни Марии и Алексея стало больше огня! Если в основной книге вы наблюдали за становлением их отношений, то здесь увидите пожар страсти. Свадьба, медовый месяц, ролевые игры на работе и дома — вот что вас ждёт в этом рассказе. Приятного чтения!

Юная суккуб Лиара Д’Ар Ракаш всегда знала, чего хочет: свободы, ярких чувств и права самой выбирать, с кем провести инициацию. Поэтому в день своего девятнадцатилетия она решительно отказывается от скучных традиций: ни бабушкин услужливый красавец, ни безликий раб из дома удовольствий её не прельщают. Ведь есть тот, кому она готова отдать сердце, с кем она желает утолить голод… но реальность оказывается куда жестче, а романтичные мечты разбиваются о жестокую реальность.

Остаться гордой и не признаться родителям в провале? Легко. Купить на рынке дерзкого эльфа? Сделано. Осталось лишь понять, кто кого из них соблазняет.

Я пришла к нему с пустыми карманами и гордостью, которая, увы не прокормит, а он забрал всё — мои страхи, мои принципы, мою свободу, — и взамен дал ту грязную, жаркую правду, которую я так долго отрицала.
Я хотела денег, а нашла себя настоящую.

🍓 СТРОГО 18+ 🍓
начало истории здесь:
https://litmarket.ru/books/troe-bossov-v-madride-1

Главный редактор Алиса всю жизнь всё контролировала: тексты, людей, собственную жизнь. Пока не оказалась одна в лесу под проливным дождём с дорогой палаткой, которую даже не смогла поставить.
Двое лесников укрыли её в избе и предложили простые правила: пока она под их крышей — она принадлежит им. Полностью. У неё было только одно слово — «достаточно». Она его так и не произнесла. Три дня ливня стали для неё точкой невозврата, где стыд смешался с голодом, а потеря контроля оказалась единственным настоящим облегчением

«Ты чувствуешь это? Как будто воздух стал плотнее. Как будто всё вокруг — только мы, и этот миг никогда не кончится…»

«Это потому, что ты перестала делить себя на части. Ты просто есть. Целиком. Мы чувствуем тебя каждой клеткой, и мы хотим, чтобы ты чувствовала нас так же. Без правил, без масок. Мы хотим, чтобы ты знала: ты — центр нашей вселенной. И каждая секунда с тобой… она бесценна.»

«Ты не боишься, что я принесу в вашу жизнь что-то другое? Что-то, что нарушит ваш мир?»

«Нет, Игорь. Мы пригласили тебя не чтобы нарушить. А чтобы дополнить. У нас есть всё, что нужно для счастья — кроме одного. Мы хотим показать ей, что мир не замыкается на троих. Что можно любить ещё шире, ещё щедрее. И мы верим в неё. И в тебя. Не бойся быть тем, кто приносит свет. Бойся упустить этот свет.»

Москва в ноябре всегда казалась мне городом, который пытается скрыть свою суету под тяжёлым, свинцовым небом и мелким, пронизывающим дождём. Я стоял у высокого окна своего кабинета в особняке в Хамовниках, глядя, как капли рисуют причудливые узоры на старинном стекле. Мне было тридцать лет. Я был владельцем сети закрытых аукционных домов и частным реставратором антиквариата. Мой мир состоял из тишины, выверенных линий, запаха старого дерева, пчелиного воска и абсолютного контроля. Я не терпел хаоса. И я не терпел цифрового шума. В моих личных покоях и в этом особняке не было вай-фая, не было телевизоров, не было гаджетов. Только стационарные телефоны, тяжёлые книги, камин и тишина.
Но главным шедевром моей коллекции была не она. Главным шедевром была она сама. Кира.
Ей было двадцать три года. Когда она появилась в моей жизни полтора года назад, она была сломленной девочкой, раздавленной долгами покойного отца и жестокостью мира, который требовал от неё быть сильно и успешной.