Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""

— Я хочу... попробовать с двумя мужчинами, — выпалила она. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинцовые плиты.
Я замер. Внутри меня всё сжалось в тугой узел. Ревность, холодная и острая, пронзила грудь. Мой инстинкт закричал: «Нет!». Запретить. Запереть. Спрятать. Сделать так, чтобы она даже думать об этом не смела.
Но я видел её лицо. Видел, как она ждет моего ответа. Не как жертва. Как партнёр. Как женщина, которая знает, чего хочет, и боится это потерять.
— Почему? — спросил я. Мой голос звучал низко, хрипло.
— Не знаю, — честно ответила она. — Может, из любопытства. Может, потому что чувствую, что мне чего-то не хватает...

Она переступила порог, и дверь закрылась за её спиной с тяжёлым щелчком замка. Этот звук стал точкой невозврата. Мы договаривались об этом месяцами. Переписывались, встречались в нейтральных местах, обсуждали границы, страхи, желания. Это не было импульсивным решением. Это был осознанный шаг двух взрослых людей, которые искали друг в друге то, чего не могли найти в обычном мире.

— Ты готова? — спросил я, подходя к ней ближе. Запах её духов — смесь сандала и дождя — ударил мне в голову.
Анна кивнула, не поднимая глаз.
— Да, Артём.
— Сними одежду. И положи сумку на консоль...

Дверь в кабинет открылась без стука. Вошла она. Её звали Кира. Ей было двадцать пять лет, и она работала моим личным ассистентом уже полгода. Кира была полной противоположностью моему стилю: хрупкая, с длинными светлыми волосами, которые она обычно собирала в тугой пучок, и большими серыми глазами, в которых часто читалась тревога. Она носила строгие костюмы, стараясь казаться профессиональной и неприступной. Но я видел то, что скрывалось за этой маской. Я видел, как дрожат её руки, когда я повышаю голос на подрядчиков. Я видел, как расширяются её зрачки, когда я случайно касаюсь её плеча, передавая папку с документами. Под её броней независимости скрывалась глубокая, почти болезненная потребность в структуре, в чьей-то твёрдой руке, которая возьмёт её жизнь под свой контроль...

Героиня устраивается ассистенткой к известному куратору галерей — холодному, безупречному и пугающе точному в своих требованиях. Он не говорит прямо о БДСМ, но выстраивает вокруг неё систему правил: когда отвечать, как смотреть, что надевать, когда молчать. Сначала это кажется просто «строгим боссом», но постепенно она понимает: он тестирует её границы, чтобы понять, насколько она готова ему доверять. А доверять нельзя: в его прошлом — скандал, связанный с исчезновением другой ассистентки. Когда героиня находит старые письма, ей приходится выбирать: сбежать или использовать его же правила, чтобы переиграть его.

— Шов наложен. Сосудистый шов. Отпускаю зажим, — выдохнула она.
На мониторах ритм выровнялся. Кровоток восстановился. Сердце забилось ровно, сильно, уверенно.
— Отличная работа, Вера Андреевна, — кивнул анестезиолог.
— Закрывайте, — бросила она, отступая от стола.
В раздевалке Вера сняла маску, открывая строгие, красивые черты лица с высоким лбом и тонкими губами. Она устало провела рукой по лицу. Для всех она была «Железная Вера». Гений кардиохирургии, самый молодой главврач отделения, женщина, у которой нет личной жизни, нет слабостей и нет места для эмоций...

Она — простая студентка, приехавшая в столицу на стипендию. Он — золотой мальчик университета, наследник бизнес-империи, привыкший, что все перед ним заискивают. Она — единственная, кто не боится сказать ему в лицо, что он «пустой мажор». Это бесит его и одновременно заводит. Он начинает портить ей жизнь: буллинг, провокации, давление. Но за каждой стычкой растёт напряжение, которое вот-вот взорвётся. И когда это случится — они оба не смогут остановиться.

Она помолвлена с старшим сыном семьи — спокойным, надёжным, правильным. Они не любят друг друга, но брак выгоден обеим семьям. Она переезжает в их дом за месяц до свадьбы и встречает младшего брата — того, кто сбежал из дома пять лет назад, жил в городе, нажил состояние и вернулся только ради похорон отца. Он смотрит на неё так, будто уже знает, как она выглядит без платья. Она не должна на него смотреть. Но в большом доме, где все спят, а она не может сомкнуть глаз, он — единственный, кто не спит тоже...

Она — первокурсница на стипендии, ездит на автобусе, ест в столовой, прячется от внимания. Он — сын владельца университета, третий курс, король кампуса, который развлекается тем, что ломает чужие правила. Их сталкивает нелепая случайность: на вечеринке её фотографируют рядом с ним в компрометирующей ситуации, и фото разлетается по университету. Чтобы спасти её репутацию и его имидж перед советом попечителей, его отец предлагает им обоим притвориться парой на один семестр. Она ненавидит его. Он считает её скучной. Но в «притворстве» они обнаруживают то, чего не ждали: он впервые встретил кого-то, кто не боится его, а она — кого-то, кто видит её не как «стипендиатку», а как женщину.

Идея пришла ко мне внезапно, во время позднего ужина с коллегой. Он рассказывал о своих путешествиях, о встречах, о людях, которые ломают шаблоны. И я поймал себя на мысли: мне не хватает чужого взгляда. Чужого присутствия. Того, кто мог бы увидеть Алису такой, какой я её уже не вижу: желанной, загадочной, недоступной даже для меня.
Это было безумие. Социальные нормы кричали об измене, о предательстве, о разрушении брака. Но внутри меня зрело нечто темное и притягательное. Желание разделить её. Не отдать, а именно разделить опыт обладания ею с кем-то ещё. Стать свидетелем её удовольствия, полученного от других рук.

Ей 22, она интерн на первой практике. Ему 40, он — лучший хирург страны с тёмным прошлым: двадцать лет назад он был «пацаном с третьей линии», решавшим чужие судьбы ножом. Теперь он держит клинику и спасает жизни. Она не боится его — и это бесит его сильнее всего. С первой операции между ними искрит, но он клянётся не трогать подчинённую. Пока однажды ночью она не приходит к нему в кабинет с рассечением на руке — и он понимает, что не сможет остановиться.

Он держал скальпель твёрже, чем собственные чувства. Но она заставила его порезаться...