Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""

— Слышь, ты, пацан! Ты что сделал?!
Высоченный парень в очках в тонкой оправе, в кожанке и с выползающими из всех щелей татуировками удивлённо вскидывает брови.
— Ты это мне? — хмыкает он.
— Конечно, тебе, идиот! Тебя дистанцию учили держать? Или твоя смазливая физиономия прошла мимо автошколы сразу за правами? — лютую я, и то, что он спокоен, злит ещё больше.
— Это ты мне так завуалированно комплимент сделала? — чуть ближе подходит он, насмешливо улыбаясь.
— Что?.. Да ты охренел?! — взрываюсь и толкаю его в грудь. — Ты торчишь мне ремонт тачки, ты понял?
— Понял, понял, — поднимает руки он, всё так же чему-то радуясь. Больной, наверное. — Ты спешишь куда-то?
— Да, у взрослых людей, представь себе, есть дела, — открываю приложение для вызова такси, но он вдруг выхватывает мой телефон прямо из рук. — Эй!

Отец, не подозревая ни о чём, повернулся к Анне с лёгким раздражением:
— Анна, наконец-то! Я думал, ты потерялась в этом саду. Что ты там делала так долго? Не слышала, как я звал?
Анна, с фальшивой улыбкой, которая скрывала её всё ещё бьющееся сердце, ответила, стараясь, чтобы голос звучал ровно:
— О, папа, извини, я просто любовалась цветами. Этот сад такой огромный, и я, знаешь, отвлеклась. Ничего особенного.
Её глаза на мгновение скользнули к Марку, который уже подходил, и в этом взгляде мелькнуло что-то игривое.
Марк, подключаясь к беседе, хлопнул отца по плечу, как старый друг, его голос был непринуждённым, но с лёгким подтекстом, который только Анна могла уловить:
— Да, Анна была где-то там, среди роз. Я тоже её искал, но, видимо, мы разминулись. Всё в порядке теперь? Давайте продолжим пикник — я умираю от голода после такой... прогулки.

— Ну что, — его хриплый и низкий голос вибрирует под губами. — Поздравляю, Аксинья. Вы добились своего. Мы вместе потерялись.

Угораздило же меня застрять в горах вместе ненавидящим меня начальником! Вокруг лишь горы, да снежники и никакой надежды на спасение.
Ещё и босс обвиняет во всём меня, а я... я слишком замёрзла, чтобы спорить и огрызаться. Как же хочется тепла и защиты, но дать их может только он.

— Кончай врать! Мне не нужна секретарша с репутацией разводилы! — прорычал босс, прижав меня к двери просторного кабинета своим стальным телом. И не докажешь, что меня подставили...
— Пожалуйста, не увольняйте! Мне очень нужны деньги, маме срочно нужна операция! Если я не успею до конца недели, то...
— Мама, значит. Что ж... Я оплачу операцию твоей мамы, если ты согласишься на сделку.
— На какую?
— Раздевайся и садись на мой стол, ты все поймешь.
Он коварно ухмыльнулся и жадно вдохнул запах моего парфюму. Кажется, я попала.
***
Чтобы оплатить операцию маме, я кручусь как белка в колесе. Утром я секретарша и прилежная студентка, а вечером, по мнению коллег, разводила несчастных мальчиков на чашку кофе. Ну, и продавала фотографии на приватном стоке. Никто не знал о моем перевоплощении до одного момента...
Пока фотографию не заказал мой босс.

— Лжёшь. Но это красиво. Слушай, я звоню, чтобы сказать одно. Завтра. Завтра в семь вечера я буду ждать тебя у входа в Летний сад. Я буду ждать один. Без машин. Без моих людей. Только я. Придёшь хорошо. Не придёшь… — он сделал паузу, и в ней повисла вся тяжесть его мира. — Не придёшь, я пойму, что ты действительно хочешь, чтобы я исчез. И я исчезну. Окончательно.
Он не ждал ответа просто положил трубку.
Я стояла посреди тёмной комнаты, с телефоном, гудевшим в ухе, и пыталась осмыслить его ультиматум. Встреча с глазу на глаз без свидетелей, без его бронированного кокона.
Страх кричал: «Нет! Ни за что! Это ловушка!»
Но что-то другое, тёмное и запретное, что уже успело пустить корни в моей душе, шептало: «А что, если?..»

Я уже почти не помнила, кто он и кто я. Была только боль, которую нужно было заглушить чем-то, и был мужчина, который разжигал огонь во мне.
— Артем… — прошептала я.
Он снова приник к моим губам, а его рука потянулась к застежке моих джинсов. И в этот самый миг, в гробовой тишине дома, раздался резкий, металлический щелчок поворачивающегося в замке ключа.
Мы замерли, как вкопанные. Дверь распахнулась и в прихожей возникла высокая, подтянутая фигура. В свете уличного фонаря, падавшего из окна, я увидела его лицо. Это был мой свекор… еще один…
— Ой! — я вскрикнула, инстинктивно пытаясь прикрыть свое полуобнаженное тело и перевела шокированный, потерянный взгляд с мужчины, в чьих объятиях была, на того, кто стоял в дверях.

— Пожалуйста, отпустите… я не та, кого вы ждёте!
— Ошибки быть не может, девочка. Я заплатил именно за твой страх.

Я пришла на собеседование, а оказалась в руках мужчины, принявшего меня за девушку по вызову. Один миг — и моя жизнь превратилась в кошмар. Он понял свою ошибку и предложил мне работу, защиту… и что-то большее. Но как довериться тому, кто уже однажды сломал меня? И почему, ненавидя его, я продолжаю так отчаянно хотеть быть рядом?

— Как ты посмела от меня сбежать, Ася? — его голос звучит холодно, как сталь клинка, и режет правдоподобно.
— Вы призрак, дурной сон… Вас никогда не было в моей жизни!
— Был! — собирает костяшками пальцев слезы с моих щек, а затем, обхватив, откидывает голову назад, заглядывая в глаза словно в саму душу которой больше нет. — И теперь ты принадлежишь только мне!

Праздник в честь моего дня рождения был самым счастливым, пока не появился он. Враг, деспот, убийца…
Я умерла в тот день, иронично успев задуть свечи на праздничном торте.

Я, Аделина, Владычица Нортгара, не позволю какой-то пленной волчице разрушить то, что мы с Варгом построили. Но как бороться, когда собственный муж стал главным противником? Его ласки сменились ледяным молчанием, а взгляд, когда-то пылавший страстью, теперь пуст. Я сгораю от ревности, а он... Что чувствует он?
Лерат пользуется этим. Она — воплощение природной мощи, дикая и могучая, а я — всего лишь «хрупкая человечиха». Но самозванка не знает одного: я уже не та запуганная принцесса, которую привезли в Нортгар в качестве выкупа. Я — его Истинная. И я готова сделать всё, чтобы вернуть себе мужа.
Наш брак висит на волоске. Или это лишь испытание, которое сделает связь прочнее стали?

— Ты оскорбила мужчин нашего рода.
— И что? З-з-за это нужно было меня похищать? — взвизгивая я, готовая вцепиться в лицо горца, решившего меня… украсть.
В ответ — тяжелый взгляд.
— Когда я говорю, ты — молчишь. Я щелкаю пальцем — ты раздеваешься. Все поняла?
— Это произвол! Я… Я буду жаловаться! Вы не посмеете!
— Ты еще не поняла, против кого пошла, куколка? Здесь никто против меня не пикнет. Ты пропадешь так, словно тебя и не было.
***
Я всего лишь нелестно высказалась о мужчинах его национальности.
За это горец решил выкрасть меня и наказать, но мы и не представляли, куда нас это заведет.