Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

— Я требую другого гинеколога! — ору на сводного.
Ненавижу его и не собираюсь к такому доктору на осмотр.
— Прямо требуешь? — насмехается надо мной этот гад. — Он есть у меня.
Открывает дверь смотрового, и входит ОН. Мой второй сводный брат, который ничем не лучше. Или даже хуже этого.
— Ну привет, сложная пациентка! — ухмыляется. — Давай живо на кресло!

💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚 ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 💚🤍💚

— Раздевайся, Оля. Это приказ.
— Но, Вадим Александрович… я не могу. Мой вес… я не модель. Все увидят, что я…
— Я сказал — раздевайся! — он подошёл вплотную, и я кожей почувствовала исходящую от него мощь. — Хочу видеть каждый сантиметр твоего прекрасного тела, которое ты так старательно прячешь под этим мешком.
— Вы же смеётесь надо мной? — В контракте сказано, что я просто фиктивная жена для отвода глаз…
Он резко перехватил мои руки и вжал в стену. Его взгляд, тёмный и голодный, обжёг мне губы.
— Слушай меня: ты — мой личный грех. И сегодня в этом номере ты поймёшь, что твои «лишние» килограммы — это то, от чего я схожу с ума вторую неделю.

Она думала, что он изменил. И ушла, не обернувшись. Год они жили порознь, каждый со своей болью.
Весной судьба сталкивает их на лесной базе отдыха. Она — новый фельдшер. Он — владелец. И оба понимают, что чувства никуда не делись. Рядом оказывается та самая женщина, которую она подозревала. Но правда всплывает неожиданно.

🩷🤍🩷 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩷🤍🩷 ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🩷🤍🩷

— Посмотри на себя в зеркало, Полина. Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь в этих обтягивающих лосинах?
— Я пришла сюда тренироваться, Давид Давидович... А не выслушивать ваши гадости!
— Тренироваться? — он опасно придвигается, вжимая меня спиной в холодное зеркало. — В моем зале правила просты: либо ты делаешь то, что я скажу, либо...
— Либо что? — выдыхаю я, чувствуя, как его горячая ладонь ложится мне на талию.
— Либо я сам займусь твоей «кардио-нагрузкой». Прямо здесь. На глазах у всех.

‍❤️‍Влад: Полина со своими принципами и презрительным взглядом казалась идеальной, чтобы развеять скуку. Но не повелась ни на мое обаяние, ни на статус. Тогда я решил сменить тактику. Я думал, что контролирую игру. Но чем дальше всё заходит, тем очевиднее становится: я переиграл сам себя.

‍❤️‍Полина: Я приехала сюда за дипломом, а не за драмой. План был прост: учиться, не привлекать внимания и держаться подальше от местной золотой молодежи. Но в мое безопасное пространство ворвался Влад Астахов. Хищник с ленивой усмешкой. Он привык получать всё. Я выставила его за дверь. Но он возвращается снова и снова. С каждым разом выгнать его всё сложнее… как и устоять перед ним.

— Я слышала каждое слово! — чеканю я, глядя в лицо мужа. — Слышала, как ты обещал ей отель. И про то, что я для тебя просто удобная ширма!
Муж делает ко мне шаг, но на его лице нет раскаяния. Только пугающая улыбка.
— Милая, ты так переутомилась. Ты вырвала слова из контекста и построила в голове заговор. Я пытался избавиться от внимания девицы, а ты выставляешь меня виноватым. Я за тебя волнуюсь. Завтра мы поедем к доктору, он выпишет таблетки…

Я поймала мужа на измене. Но вместо того, чтобы просить прощения, он решил сделать из меня сумасшедшую. Он хочет убедить всех, что я больна, чтобы выбросить меня на улицу без копейки.
Он думает, что я сломаюсь. Он ошибается!

— Дядя Паша, — я оторвалась от еды и внимательно посмотрела на лесничего, — а в вашем поселке возле кладбища, на сенокосе, одинокий крест стоит. Ты знаешь, чья это могила? Или это просто крест, и нет под ним никого?
Мужчина вдруг помрачнел. Его лицо, ещё минуту назад открытое и добродушное, словно окаменело. Он молча налил себе рюмку, резко опрокинул её в рот и застыл на мгновение, глядя куда-то вдаль. Потом поднял глаза — они были грустными, карими, будто впитавшими в себя давнюю печаль.
— Давно это было, — голос его звучал тихо и ровно, почти без эмоций, но в этой ровности чувствовалась боль. — В конце восьмидесятых…
Я вся моментально превратилась в слух. Носатый перестал жевать и настороженно перевёл взгляд с меня на лесничего. Казалось, стало ещё тише — будто сама природа замерла, ожидая рассказа.

— Родить вам ребенка?
В горле пересыхает. Руки начинают мелко дрожать.
Даже кажется, что Тимур Александрович так пошутил, но на шутника он не похож. Лицо каменное, как и всегда.
— Мне нужен наследник от здоровой женщины. Ты подходишь. Взамен я помогу тебе в решении твоей проблемы.
Желая сразу ему отказать, я вспоминаю брата. Опекунша со свету сживет Ваньку, если его не вытащить из ее лап.
Но за спасение брата рожать ребенка своему начальнику…
— Если отказываешься, то все свои проблемы решай сама. Сможешь?
Корсаков смотрит остро, прямо. Давит энергетикой.
Точно знает, что без него у меня нет шансов. Без него и я, и Ванька обречены.

— Что, филолог, опять за мёртвых поэтов взялась? — его насмешливый голос доносится через забор, и я сжимаю кулаки, пытаясь не обращать внимания.
Но он не унимается.
— Скучная ты, Малинина. Правильная до тошноты.
Подходит к самому забору, вторгаясь в моё личное пространство. Наши взгляды встречаются, и в его зелёных глазах пляшут бесенята. Медленно, не сводя с меня глаз, протягивает руку через штакетник, вторгаясь на мою территорию. Его пальцы срывают самую крупную, самую спелую ягоду малины с куста, который я холила и лелеяла.
Затем он так же медленно отправляет её в рот.
— Сладкая… — шепчет, облизывая губы. — Я таких ещё не пробовал...
***
Теперь вместо спокойной работы над диссертацией я вынуждена воевать с очень вредным, грубым и беспардонным... Медведем. Который почему-то решил, что я самая сладкая ягода, и обязательно должна достаться только ему. Держи карман шире! Не для тебя, Медведев, мама ягодку растила!

— Я устал от нашей семьи, поэтому предлагаю не тянуть кота за хвост, а просто развестись, — произносит муж, пока мы обедаем в больничной столовой.
У меня тут же пропадает аппетит.
— У тебя кто-то есть? — уточняю, хотя не уверена, хочу ли знать этот.
— Даже если и так, это тебя не касается, — тяжело вздыхает Артем. — Важно, лишь то, что я тебя больше не люблю.
"Не люблю… не люблю… не люблю…" — звенит у меня в голове словно на повторе.
Мне кажется, я даже дышать не могу.
Вот только Артем не видит, что я нахожусь на грани, поэтому планомерно меня добивает:
— Спасибо тебе за десять лет, которые ты мне подарила. Правда. У нас было много хорошего. Но пора двигаться дальше. Пора попробовать пожить по-другому. Попробовать других.

Мы разошлись без скандалов, просто стали чужими людьми.