Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

– Я тебя не люблю. У меня давно другая женщина. Я подаю на развод, – слова мужа звучат, как самый жестокий приговор.
Рука опускается на живот, хранящий тайну. Я шла в кабинет мужа, чтобы рассказать о беременности.
– Что ты такое говоришь? Кто она? – голос срывается, а на глаза наворачиваются горькие слёзы.
– Я не буду отвечать на этот вопрос. Будет лучше, если ты сама её увидишь.
Сразу же после этого в кабинете моего мужа появляется она. Моя лучшая подруга, которой я час назад рассказала о беременности.
– Что, не ожидала? – смеётся она. – Да, я сплю с твоим мужем уже полгода! Первый раз мы переспали на вашей свадьбе. Пока ты крутилась перед зеркалом в белом платье, Виктор жёстко имел меня в соседнем номере в отеле.
Они спят полгода… Полгода из шести месяцев нашего брака! Как больно!
– Это правда? – обращаюсь к мужу, едва стоя на ногах.
– Да, – чеканит он. – Надеюсь, у тебя хватит мозгов не препятствовать бракоразводному процессу.

Я - наследница алмазной империи и сирота. Мачеха выставила меня, как лот на продажу. Вчерашние «друзья» отца уже пилят корпорацию и моё наследство.
Единственный, кто смотрит на меня без жалости и фальшивого сожаления – циничный и угрюмый Данила Шустов.
И он мой телохранитель!
— У тебя два варианта, Оливия. Либо ты доверишься мне, либо полетишь к купившему тебя жениху. А если со мной, то запоминай: я – твой бог, а мое слово – закон.
Эти слова были сказаны у распахнутой двери опасно снижающегося над тайгой вертолета, а дальше Данила добавил:
— Закрой глаза и доверься…
Он грубый и резкий солдафон с аллергией на богатых глупых девчонок. Он презирает благородство, не замечая его в своих поступках. И клянется, что далеко не рыцарь. Но он неправ…
Он мой тёмный рыцарь.
И я доверилась… А после мы прыгнули вниз, навстречу холодной и враждебной тайге, уютным ночам в заброшенных охотничьих хижинах и армии наёмников, готовых выкрасть меня любой ценой!

— Пока наш сын борется за жизнь в реанимации, ты на парных родах у своей подстилки перерезаешь пуповину… Тебе нормально, Осман?!

Я хватаю ртом больничный воздух. Кричу до хрипоты.

Встречаюсь с мужем взглядом — и легкие сжимает ледяным спазмом.

— Абсолютно, нормально. Я взрослый человек. У меня двое наших детей. И теперь вот... еще один сын родился. Третий. Кровный. Я должен нести ответственность. Решать проблемы по мере поступления. — Он чеканит слова, словно вбивает гвозди в мой гроб. — Моя женщина уже рожала, когда Рустам в больницу поступил. И я не двуличная мразь, бросать ее.

— Мне в ноги тебе кланяться за твою честность? — меня физически рвет на части изнутри, когда я, давясь слезами, выдавливаю из себя: — Золотую медаль тебе на грудь повесить, герой?! Папа года?!

— Я надеялся, — супруг делает глубокий вздох. — Что ты с высоты своих лет додумаешься подружиться с ней и объяснишь девочке, как правильно сглаживать острые углы со мной, как воспитывать сына.

— И сколько ты будешь держать ее здесь? — Руслан сделал шаг вперед. — Пока она сама не пойдет? Тархан, она хоть что-то вспомнила? Кто она, откуда? Может, пора связаться с городом, подать запрос в полицию? Родственники, небось, с ума сходят, ищут ее.
Я нахмурился и медленно покачал головой, глядя на доски крыльца.
— Она ничего не помнит. Абсолютная пустота. Думает… думает, что я ее муж. И я хочу, чтоб она так думала как можно дольше. До тех пор пока сама не захочет со мной остаться.

– Да, я с ней встречаюсь. Довольна? – произнёс муж будничным тоном.
Меня будто ударили под дых. Задрожали руки, ноги, всё тело. Я не могла поверить своим ушам.
– Как это... – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
– А что ты хотела? – вскинул бровь Глеб, глядя на меня без тени раскаяния. – Ты себя давно в зеркало видела? Из привлекательной женщины превратилась... в непонятно кого. Высохла, постарела. А Наташа молодая, яркая, красивая. Рядом с ней я чувствую себя живым.
Я стояла, оглушённая его словами, не веря в происходящее. Слёзы душили, но я сдерживала их, последнее, что мне хотелось сейчас, это выглядеть жалкой перед предателем.
Рука непроизвольно легла на пока ещё плоский живот. А ведь я пришла сообщить мужу новость – случилось чудо, в свои сорок пять я беременна.

АННОТАЦИЯ:
Думала, что увольнение — это подпись и выход. Хотела сбежать от работы, где не ценят. От мужчины, который предал. От себя, устав быть сильной.
Но два босса решили иначе.

Они не переубеждали и не настаивали. Просто показали, каково это: когда двое мужчин видят в тебе не просто сотрудницу, не женщину для одной ночи, а ту, ради которой готовы ломать правила.

Теперь я не знаю, чего боюсь больше: остаться с ними или уйти от самой себя.

— Доктор…
Звучит как мольба. Или как признание.
— Хасан, — поправляет он тихо, и его голос теперь грубый, лишённый всяких бархатных интонаций. — Здесь, в этой темноте, я не твой доктор.
Его рука отпускает моё запястье. Прощай, последняя точка опоры. Пальцы поднимаются к моему лицу. Они проводят по моей щеке — прикосновение обжигающее, почти невесомое. Задевают мочку уха, и я вздрагиваю всем телом. Затем впиваются в мои волосы, в тугой, аккуратный пучок, который я собирала сегодня утром с такой тщательностью.

Хасан разрушает его.
Шелковистые пряди падают на плечи, на шею. Он запускает пальцы глубже, сжимает, и лёгкая боль смешивается с немыслимым наслаждением.
И наклоняется.
Его дыхание, горячее, прерывистое, смешивается с моим. Я чувствую его губы так близко, что между нами остаётся лишь слой влажного воздуха.
Первый поцелуй — это захват.
Его губы, властные, опытные, точно знающие, что делают, прижимаются к моим, заставляя их раскрыться. Я не умею целоваться вот так...

– Алло.

Пауза. И тут из динамика раздаётся приятный женский голос, с лёгкой хрипотцой, как у певицы из старой пластинки.

– Здравствуйте, Алексея можно услышать?

– Здравствуйте, нет… А кто это?

– Нет – это значит, что он ещё не вернулся? – незнакомка уточняет слишком прямо, слишком по‑своему. Нагловато.

– Он ещё не вернулся, – стараюсь, чтобы голос не дрогнул. – С кем я разговариваю? Представьтесь, пожалуйста. И по какому поводу он вам нужен?

– Меня зовут Юля, – лениво, как будто ей скучно отвечать. – Алёша сказал, что когда приедет, он позвонит… Я думала, что он уже дома.

«Алёша». Так говорят свои.

– Юля… – повторяю медленно. – Вы из части? Из госпиталя? Вы кто ему?

– Не важно, он сам меня представит, когда вернется. Всего доброго.
____

В первый же вечер после возвращения мужа заявляется его коллега. Они были вместе в горячей точке, а еще она беременна.

— Знаешь, — говорит он, и в голосе нет ни тени вины, — а может, и к лучшему, что вы узнали. — Он усмехается. — Так даже легче. Теперь хоть притворяться не надо.
Я смотрю на него и не узнаю. То есть — узнаю. Впервые за восемнадцать лет вижу настоящего. Без маски.
— Хорошо. Раз так — я согласна, Глеб. Так действительно лучше.
— Вот. — Он кивает. — Видишь, ты умная женщина.
— Я подаю на развод.
— Нет, — говорит он спокойно. — Развода я тебе не дам.
— Что?
— Мы поступим разумно. Ты остаёшься моей женой, всё по-прежнему. А к ней я буду ездить… — он чуть пожимает плечами, подбирая слово, — как к любовнице. Тихо, без шума, тебя это не касается.
***
Директриса сообщила, что моя дочка подралась… Как оказалось с дочерью мужа, который скрывал о своих тайных похождениях.

– Я предупреждал тебя?! – рявкает отчим, вжав меня в стену. – Я сказал: из дома ни ногой?! Мне тебя на цепь посадить, чтобы ты начала слушаться?!
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки. К глазам подкатывают непрошенные слёзы. Его не волнует, что надо мной едва не надругались.
Важно только одно: я ослушалась его. Не повиновалась приказу.
– Зачем ты вообще меня сюда привёз? – к горлу подступает истерика. – Я же могу жить в другом доме, пока не вступлю в наследство! Ты же ненавидишь меня! Ты мне не отец! Ты для меня чужой! Просто мужчина, с которым вынуждена жить!
Взгляд его серых глаз застывает, словно у Демьяна внутри только что порвалась последняя нить его терпения.
– Прекрасно, - цедит он, сжимая пальцы на моих плечах. - Спасибо, что напомнила.
И сминает мои губы горячим поцелуем.