Книги по тегу «психологическая драма»: ""

— Убирайся, — произнесла она ледяным тоном.
— Послушай, я...
— Убирайся! — она резко села, прижимая разорванную рубашку к груди. В её глазах не было слёз. Только ненависть. Чистая, ледяная, как сталь.
Влад открыл рот, но передумал. Подобрал ремень, одёрнул рубашку. Посмотрел на неё — в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на стыд. Или на раскаяние. Инге было всё равно.
Он вышел. Дверь закрылась.
Инга сидела на кровати, обхватив плечи руками. Внутри — пусто. Только отголоски боли и жгучее, невыносимое унижение.
Он показал своё истинное лицо. Зверь. Животное. А я... я даже не смогла защититься...

Алиса мечтала летать под куполом цирка.
Вместо этого училась летать в своей комнате — от отцовской руки.
Училась исчезать, пока мать восхищалась братом. В 18 её сломали окончательно.
А мать назвала её падшей и толкнула на самое страшное.
Сейчас ей 24. Диплом юриста пылится на полке.
Она танцует в ночном клубе — и внутри неё растёт нечто, гораздо более опасное, чем боль. Монстров создает не тьма. Их создают те, кто должен был защищать. Осмелитесь узнать, чем это закончится?

В прибрежном городе Красный Мыс забвение стало прибыльным промыслом, а человеческая боль вполне осязаемым мусором. Десять лет смотритель архива Томас сжигал в чугунном чане разбитые надежды, безответные письма и вещи, о которых горожане умоляли забыть. Магистрат был спокоен, пустой сосуд не разобьется от чужого горя, а сам Томас не помнил ничего о своем прошлом до архивной башни, расплатившись за покой фалангой безымянного пальца.
Но у человеческой памяти есть плотность, а у забвения свои стены. Когда наступает Великий отлив, море отступает, обнажая жуткую изнанку - «Географию неслучившегося». На высохшем дне океана из пепла сожженных писем и потерянных обручальных колец выросли целые улицы, вытеснившие воду. Из бездны в город начинают возвращаться забытые вещи, требуя страшную плату по закону сохранения веса, взамен возвращенного прошлого люди теряют рассудок и самих себя.

— Володя, что с тобой происходит в последнее время? — не выдержала я, откладывая вилку. — Ты сам не свой. Красишь волосы, задерживаешься на работе, витаешь в облаках. У тебя... кто-то есть?
Владимир поперхнулся чаем и закашлялся. Его лицо пошло красными пятнами.
— С чего ты взяла? — просипел он, вытирая губы салфеткой. — Нет у меня никого. Просто... кризис среднего возраста, наверное. Ты же знаешь, мне пятьдесят стукнуло. Переоценка ценностей и все такое.
Он врал. Я видела это по его глазам, по тому, как дрожали пальцы, сжимающие чашку. Но я не стала настаивать. Я почувствовала себя лицемеркой. Как я могу требовать от него честности, если сама вру каждый божий день?

Но самое страшное было не в предательстве. Марк подставил её. Он сфабриковал доказательства того, что именно Алиса виновна в халатности, повлекшей за собой смерть пациента. Только благодаря тому, что Илья, главный анестезиолог клиники, нашел спрятанные Марком медицинские карты и доказал её невиновность, Алиса не села в тюрьму и не лишилась права практиковать.
Но её репутация была надорвана. Марк же стал миллиардером, женился на Еве и теперь владел долей в этой самой клинике. Он был повсюду. Его тень лежала на каждом её шагу.
Алиса открыла глаза. В зеркале на стене она увидела женщину с холодными серыми глазами и тонкими, плотно сжатыми губами. Она взяла со стола хирургический инструмент — старый, списанный скальпель, который она оставила себе на память. Провела пальцем по лезвию.
Клятва «Не навреди» действовала только в стенах операционной. А за её пределами... за пределами начиналась охота.

В ту ночь он вытащил меня из горящей машины. Я должна была считать его ангелом-хранителем. Но через три дня я нашла его фотографию в телефоне человека, который пытался меня убить.

Мой брат снова попал за решетку, чтобы его спасти я вынуждена проводить сеансы терапии с заключенным, который явно в них не нуждается. Зверев. Зверь,как его называют в казенных стенах. Едва взглянув на него я поняла, что психоанализ скорее понадобится мне, ведь это первый человек, который вывернул все мои раны наружу.

Идеальная подруга, идеальная семья, идеальная жизнь. Когда Лена погибла в автокатастрофе, я поклялась, что сделаю всё, чтобы её дочь выросла в любви. Я забрала девочку к себе, бросив собственную карьеру.

Но спустя год я нашла дневник Лены. И оказалось, что моя «лучшая подруга» тщательно планировала моё разрушение на десять лет вперёд. Это она стояла за моим увольнением. Это она разрушила мой брак. И, возможно, это она всё ещё жива и наблюдает за мной из тени.

Теперь я не знаю, кому верить. Полиция считает меня параноиком. Соседи — безутешной вдовой. Но когда я вижу знакомый почерк в сообщениях с неизвестного номера, я понимаю: наша игра только начинается.

Я прощу тебя за прошлое. Но я не забуду, как ты хотела украсть моё будущее.

Что, если однажды утром вы перестанете узнавать своё отражение? Если цифры в рабочей таблице начнут расплываться, а внутри появится пульсация, которой там быть не должно? ✧ Анна — обычный бухгалтер, у неё есть работа, парень, мать с её вечными вопросами о замужестве. Всё идёт как надо. Пока однажды не сходит с рельсов.

«Нить внутри» — это цикл коротких новелл о том, как перестать играть роли и начать просто жить.

В тупике, которого нет ни на одной карте Лондона, стоит лавка «Лисатрум». Здесь продают не вещи — здесь продают двери: за каждой мир, где сбылось то, о чём попросил клиент. Плата — вперёд. Дверь даёт ровно то, что просили. А тот, кто войдёт второй раз, платит остатком души.
Помощник лавки, Феяс Ливрейз, выглядит на шестнадцать — и шестнадцать ему уже очень давно. Он не помнит своего первого дня, не знает, чем за себя заплачено, и никогда не открывает собственную дверь. Он только провожает чужих — и записывает.
Но однажды в лавку входит молодой учитель Ливес Верн Лингс — первый человек, который заинтересовался не дверьми, а самим Феясом. И лавка, умеющая ждать, начинает — очень медленно — отвечать.
Мрачная сказка для взрослых в духе Гильермо дель Торо — о цене желаний, о тех, кто просит не для себя, и о мальчике, который дежурит у чужих дверей, пока его собственная ждёт, когда он будет готов.