Книги по тегу «развод»: ""

Я стояла с чайником, когда муж, не разуваясь, сказал:
— Я ухожу. Наш брак исчерпал себя. Я подаю на развод.
— Что?.. Какой развод? У нас же дети... семья! Что случилось?
— Ничего. Ты перестала развиваться. Мне скучно. Я перерос эти отношения. Я мужчина, мне нужно вдохновение, драйв.
— Вдохновение? Пока я сидела с твоими детьми, ты просто «перерос» меня?
— Не включай жертву. Я встретил женщину. Настоящую. Живую. С ней я снова молод.
— Так у тебя кто-то есть? Давно?
— Это не имеет значения. Завтра юристы подготовят документы.
— А дети? Они для тебя кто?
— Балласт. Лишний груз, который тянет меня вниз.

В день нашей седьмой годовщины муж заявил, что уходит, а наших детей назвал лишним грузом. Он заблокировал карты, оставил нас без средств и выгнал из квартиры. Но я докажу, что мы не балласт, — и наша новая жизнь будет счастливой, вопреки всему.

— Папа, — тихо позвала Варя с порога. — Я плохо себя вела?

Кирилл замер за столом. Напротив него сидела Лада — холёная, спокойная женщина в блузке без единой складки, которая только что аккуратно опустила вилку рядом с куском нашего вишнёвого пирога. А рядом вертелся её сын — мальчик примерно одного возраста с Варей, который без стеснения рисовал пальцем по нашей скатерти.

— Нет, — выдавил Кирилл, не глядя дочери в глаза. — Ты вела себя хорошо.

— Тогда почему ты выбрал его?

Слово «его» повисло в комнате тяжелее свинца.

Восемь лет брака. Сотни сглаженных углов, придуманных оправданий перед дочкой за его бесконечные командировки и пропущенные праздники. Я была верным переводчиком между ним и миром, пока однажды он не переступил порог с чужой семьёй и не объявил, что у нас есть сорок восемь часов, чтобы освободить его квартиру.

— Варя, иди к себе в комнату, — приказал он.

— Я не пойду, — первоклассница крепче прижала к груди вырезанную из картона золотую медаль. — Я х

— Ника? Ты что тут делаешь? — муж смотрит на меня так, будто увидел привидение.

За его спиной — юбилей свёкра, на который меня «забыли» позвать. Рядом — его секретарша с животом на шестом месяце. Свекровь заботливо поправляет ей локон: «Наконец-то у Соколовых будет наследник!»

— Работаю, Глеб. Отойди.

Свёкор не дышит. А через минуту за живот хватается любовница моего мужа.

Одна бригада. Двое пациентов. И мне решать, кого спасать первым.

Я спасаю обоих. А в коридоре больницы муж засовывает руки в карманы и говорит:

— Может, и хорошо, что всё вскрылось. Я подал на развод месяц назад. Ты мне больше не нужна, Ника. Давай без сцен.

— Хорошо, — отвечаю я. — Без сцен.

Он ещё не знает, что сцен не будет. Будет война.

Нашего долгожданного сына вынашивает другая женщина. Но детскую для него уже готовит любовница моего мужа.

До рождения Макара остаются считанные недели, когда Матвей сообщает, что у него есть Жанна и он хочет развода.

Через три дня он переезжает к ней.

А потом показывает мне их новую квартиру.

Кроватка. Комод. Автокресло. Все куплено ими вместе. Даже цвет стен они выбирали вдвоем.

Макар еще не родился, а муж уже составил план первых месяцев его жизни, где рядом с ним стоит не просто «отец», а «Матвей и Жанна».

Матвей уверен: развод не отменяет его отцовства.

И я с этим не спорю.

Я не собираюсь мстить ему ребенком и не стану лишать сына отца. Но есть граница, которую мой муж почему-то решил провести без меня: он уже отвел своей любовнице место в жизни нашего ребенка.

Только мать Макара здесь я.

Комнату они уже сделали без меня.

Сына без меня распределить не получится.

Десять лет брака научили Веру быть удобной: улыбаться, молчать и ничего не требовать. Всё меняется вечером, когда она возвращается домой раньше и застаёт мужа на кухне с другой.
Предательство должно было сломать её. Вместо этого оно пробуждает желание, которое Вера слишком долго запрещала себе чувствовать.
Загадочный адрес приводит её в клуб, где ждут трое мужчин. Кролик умеет говорить так, что исчезает стыд. Чертёнок превращает злость в удовольствие. Волк произносит последнее слово — и всегда слышит её «хватит».
Сколько правил придётся нарушить, чтобы впервые выбрать себя? И что останется, когда один мужчина станет минусом, а трое других — опасным плюсом?

— Ты не проживешь в этом городе одна, Амелия. Забери дом и деньги, не строй из себя гордую дуру! — в голосе Дариана впервые прорезалось глухое, злое раздражение.

Я застегнула тонкий кардиган, даже не взглянув на лежащую на полированном дубе связку ключей. Мои пальцы в кармане крепко сжимали пластиковый тест.

Две полоски. Пять недель.

Он бредил продолжением рода. Он три года попрекал меня бесплодием, чтобы этим вечером привести в спальню любовницу с поддельным скринингом в сумочке.

— Оставь эти миллионы своему будущему сыну, Дариан, — я посмотрела прямо в его ледяные серые глаза и слабо, горько усмехнулась. — Поверь, они ему понадобятся. Гораздо больше, чем ты сейчас думаешь.

— О чем ты? — он нахмурился, в его взгляде мелькнуло мимолетное замешательство.

— Прощай, муж. Я привыкла к холоду рядом с тобой. Дождь меня точно не убьет.

— Нет, — я ловлю Пашу за руку, прежде чем он успевает расстроиться. — Смотри. Это будет лодка. Или скала. Мы её сейчас… спрячем в туман.
Жаль, что так же нельзя спрятать мою жизнь.
Год назад я не знала, как пережить развод с Дмитрием. Теперь бывший муж подаёт в суд и собирается доказать, что я не способна дать нашему сыну нормальную жизнь. У меня — временный дом в старом маяке, нестабильный доход и картины вместо безупречного плана на будущее. У него — деньги, связи и документы, где каждая строчка работает против меня.
Я должна удержать Пашу рядом и не позволить страху снова решать за меня.
Но рядом появляется Михаил — молчаливый сосед, бывший юрист, который слишком хорошо знает Дмитрия и его методы. Он может стать моей единственной опорой… или ещё одной ошибкой, за которую придётся заплатить.
Пока приближается суд, мне придётся выбрать: снова спрятаться в тумане или наконец встретить свой рассвет.

— Я вижу женщину, которую люблю, — говорит он, и это звучит правильно, но как-то стерильно, как рекламный слоган.
Лена давно перестала верить в эти слова. Дом, работа, готовка — её мир сузился до размеров чужого расписания.
Когда она предлагает ходить в спортзал по утрам, в ответ звучит: «Утром ты готовишь завтрак».
Это не каприз, говорит она тихо, но между ними давно не брак, а партнёрство по бизнесу под названием «квартира на Садовой».
В зале с зеркалами и гантелями на неё никто не смотрит с осуждением — все заняты собой.

После пожара мне некуда идти. Точнее, есть куда — в старый родительский дом. Вот только половина его принадлежит моему бывшему мужу.

Два года назад мы с Ильёй развелись и научились жить отдельно. Теперь вместе разбираем завалы, чиним протекающую крышу и спорим о будущем дома. Я хочу продать его, получить деньги и наконец открыть собственную студию. Илья предлагает рискнуть: получить субсидию, сделать здесь коворкинг и общественное пространство — исполнить мечту моих родителей.

Всё можно было бы решить цифрами, если бы не наш сын, который боится ещё одного переезда. Если бы Илья не оказался рядом каждый раз, когда мне нужна помощь. Если бы за бытовыми ссорами я не начала узнавать мужчину, которого когда-то любила.

Мы уже однажды разрушили наш брак.

Но что, если этот старый дом заставит нас построить всё заново?

— В предложении о совместной опеке есть условие: вы должны подтвердить свою платёжеспособность. Иначе ваш муж будет добиваться, чтобы дети остались с ним.

Я думала, развод станет точкой в двадцатилетнем браке. Оказалось, Игорь только начал свою игру.

Пока я пыталась понять, как жить дальше, он уже подсчитал мои долги, отсутствие работы и каждую цифру, которую можно использовать против меня. Теперь моё право оставаться матерью для собственных сыновей словно измеряется деньгами на счёте.

Но Игорь забыл одну вещь: женщина, которая двадцать лет жила чужими решениями, однажды может начать принимать свои.

Мне придётся вернуться к работе после тринадцатилетнего перерыва, разобраться в долгах, найти правду о его деньгах и доказать, что я способна сама отвечать за свою жизнь. И за детей.

Он уверен, что загнал меня в угол.

А я впервые готова бороться — не за наш брак, а за себя.