Книги по тегу «разница в возрасте»: ""
- Будешь моей… всего лишь год… а там вольна делать всё что угодно!
- Что значит твоей? Халецкий? Мне нужны деньги, но не таким же способом.
Однако со стороны машины Дениса до моих ушей вдруг доносится детский плач. Он становится громче с каждой секундой.
Денис дёргается к задней дверце и уже через минуту вынимает… ребёнка.
Малыш маленький совсем, может, месяца четыре — не больше.
Неужели его? Тогда где его мама?
- Оля, думай скорее — всего лишь год! Подпишем контракт… ты получишь деньги и сможешь исполнить свою мечту… решай! Нам срочно нужна мама… ненастоящая, разумеется.
- Что значит твоей? Халецкий? Мне нужны деньги, но не таким же способом.
Однако со стороны машины Дениса до моих ушей вдруг доносится детский плач. Он становится громче с каждой секундой.
Денис дёргается к задней дверце и уже через минуту вынимает… ребёнка.
Малыш маленький совсем, может, месяца четыре — не больше.
Неужели его? Тогда где его мама?
- Оля, думай скорее — всего лишь год! Подпишем контракт… ты получишь деньги и сможешь исполнить свою мечту… решай! Нам срочно нужна мама… ненастоящая, разумеется.
Анна отправляется вместе со своим парнем Артёмом в загородный особняк его семьи — на ужин с отцом молодого человека, Арсением Соколовым. Поездка, которую девушка долго ждала, оборачивается для неё испытанием: отстранённость и равнодушие Артёма всё острее контрастируют с пристальным, завораживающим вниманием его отца.
В атмосфере сдержанной роскоши особняка между Анной и Арсением возникает невидимое, но ощутимое притяжение. Каждый взгляд, слово и прикосновение мужчины пробуждают в героине давно забытые эмоции и желания — и заставляют по‑новому взглянуть на свои отношения с Артёмом.
История о страсти, искушении и пробуждении женской чувственности, где каждый выбор имеет цену, а каждое мгновение таит в себе обещание чего‑то нового — и запретного.
В атмосфере сдержанной роскоши особняка между Анной и Арсением возникает невидимое, но ощутимое притяжение. Каждый взгляд, слово и прикосновение мужчины пробуждают в героине давно забытые эмоции и желания — и заставляют по‑новому взглянуть на свои отношения с Артёмом.
История о страсти, искушении и пробуждении женской чувственности, где каждый выбор имеет цену, а каждое мгновение таит в себе обещание чего‑то нового — и запретного.
Она выросла в тихой семье, верила в любовь и вышла замуж за парня, который казался её спасением. Но реальность оказалась жестокой: Алексей изменял ей, пока она ждала его дома.
Случайно найденные сообщения, слёзы в ванной и двое мужчин, оставшихся с ней наедине в огромном доме посреди леса. Свёкор Григорий и его брат-близнец Глеб — грубые, властные, опасные. Они не спрашивают разрешения. Они просто берут то, что считают своим.
Случайно найденные сообщения, слёзы в ванной и двое мужчин, оставшихся с ней наедине в огромном доме посреди леса. Свёкор Григорий и его брат-близнец Глеб — грубые, властные, опасные. Они не спрашивают разрешения. Они просто берут то, что считают своим.
Супруга Третьего принца не очень-то счастлива в браке. Едва ли не с первого дня она мечтала о разводе. Через много лет развод становится реальностью. Но слишком велик риск оказаться на улице без гроша в кармане. Как сохранить свои деньги, замок и положение в обществе? Надеюсь, история развода получилась интересной и нешаблонной. Мы с главной героиней очень ждем ваших сердечек ❤️ и комментариев))
Я продала себя, чтобы спасти семью.
Друг отца всегда получает то, что хочет. А хочет он меня. И плевать, что я ненавижу его. Ненависть делает игру острее.
Брачный контракт. Отдельные спальни. Холодная вежливость.
Но однажды ночью он входит в мою комнату и напоминает: — Ты моя.
Я думала, что смогу держать дистанцию. Что смогу ненавидеть его в тишине своей спальни. Но он ломает мои границы одну за другой. Контролирует каждый шаг. Смотрит так, что кожа горит. Касается так, что я забываю, зачем пришла в этот дом.
Я хочу свободы. Но чем дольше я здесь, тем меньше понимаю: свобода — это когда я уйду? Или когда я перестану хотеть уйти?
История выходит в рамках литмоба «Брак с врагом» https://litmarket.ru/selections/brak-s-vragom
Друг отца всегда получает то, что хочет. А хочет он меня. И плевать, что я ненавижу его. Ненависть делает игру острее.
Брачный контракт. Отдельные спальни. Холодная вежливость.
Но однажды ночью он входит в мою комнату и напоминает: — Ты моя.
Я думала, что смогу держать дистанцию. Что смогу ненавидеть его в тишине своей спальни. Но он ломает мои границы одну за другой. Контролирует каждый шаг. Смотрит так, что кожа горит. Касается так, что я забываю, зачем пришла в этот дом.
Я хочу свободы. Но чем дольше я здесь, тем меньше понимаю: свобода — это когда я уйду? Или когда я перестану хотеть уйти?
История выходит в рамках литмоба «Брак с врагом» https://litmarket.ru/selections/brak-s-vragom
— Я не могу от него отказаться. Не могу сделать вид, что ничего нет. И мне жаль, что так вышло. Мне очень жаль, что я сделала тебе больно.
— Сделала больно? — моя подруга горько усмехнулась. — Ты спала с моим сыном в моём доме! Ты…
— Мам! — рявкнул Кирилл, и она замолчала. — Хватит. Не смей её оскорблять.
— Ты защищаешь её? Передо мной?
— Да, — сказал он без колебаний. — Потому что теперь она — моя женщина.
— Сделала больно? — моя подруга горько усмехнулась. — Ты спала с моим сыном в моём доме! Ты…
— Мам! — рявкнул Кирилл, и она замолчала. — Хватит. Не смей её оскорблять.
— Ты защищаешь её? Передо мной?
— Да, — сказал он без колебаний. — Потому что теперь она — моя женщина.
Аннотация
Я просто спросила мужа, как прошёл его день. В ответ он накричал, наговорил гадостей, отодвинул меня плечом и ушёл ночевать к родителям.
Я осталась одна в пустой квартире, и его взглядом перед глазами — холодным, чужим, уничтожающим.
Я поняла, что больше не хочу жить в страхе, не хочу подбирать слова, не хочу быть мышкой в собственном доме.
Я не знаю, что будет дальше, но я точно знаю одно: возврата к прошлому не будет.
Я просто спросила мужа, как прошёл его день. В ответ он накричал, наговорил гадостей, отодвинул меня плечом и ушёл ночевать к родителям.
Я осталась одна в пустой квартире, и его взглядом перед глазами — холодным, чужим, уничтожающим.
Я поняла, что больше не хочу жить в страхе, не хочу подбирать слова, не хочу быть мышкой в собственном доме.
Я не знаю, что будет дальше, но я точно знаю одно: возврата к прошлому не будет.
— Внешность обманчива, — парировала Вика, отпивая виски. Алкоголь начал приятно туманить мозг, стирая границы дозволенного.
— Надеюсь, — он протянул руку и коснулся кончиками пальцев её щиколотки.
Вика вздрогнула. Его кожа была горячей, почти обжигающей. Он медленно провел рукой вверх по её ноге, не сводя глаз с её лица.
— Знаешь, что бывает с правильными девочками, когда они попадают в плохую компанию? — прошептал он.
— И что же? — её голос сорвался.
Стас резко подался вперед, сокращая расстояние между ними до минимума.
— Они перестают быть правильными.
— А ты альфа самец?
— Не знаю кто это, но девушкам я нравлюсь.
Вика почувствовала укол ревности. Вот только что она думала что она одна в его вселенной, а тут уже какие то девушки.
Стас увидев ее реакцию усмехнулся а затем…
Он поцеловал её — властно, требовательно, забирая весь воздух из легких.
— Надеюсь, — он протянул руку и коснулся кончиками пальцев её щиколотки.
Вика вздрогнула. Его кожа была горячей, почти обжигающей. Он медленно провел рукой вверх по её ноге, не сводя глаз с её лица.
— Знаешь, что бывает с правильными девочками, когда они попадают в плохую компанию? — прошептал он.
— И что же? — её голос сорвался.
Стас резко подался вперед, сокращая расстояние между ними до минимума.
— Они перестают быть правильными.
— А ты альфа самец?
— Не знаю кто это, но девушкам я нравлюсь.
Вика почувствовала укол ревности. Вот только что она думала что она одна в его вселенной, а тут уже какие то девушки.
Стас увидев ее реакцию усмехнулся а затем…
Он поцеловал её — властно, требовательно, забирая весь воздух из легких.
- Вы не умеете смеяться? Так я вас научу. Смейтесь надо мной. Я же поверила в любовь. Влюбилась в того, кто вырос рядом с вами. А он оказался монстром. Безжалостным монстром. Как же там мои родители, родные, что с ними сделали? Только бы все были живы.
Ева почувствовала, как внутри что-то лопается, то, что всё это время сдерживало эмоции и она завыла, громко и надрывно. Лес вокруг замер.
Потом она просто сидела на камне рядом с ручьём и слушала, как течёт вода, ей казалось, что кто-то с ней разговаривает на незнакомом языке и это успокаивало, потому что означало, что она не одна в этом лесу среди молчаливых гор.
Ева почувствовала, как внутри что-то лопается, то, что всё это время сдерживало эмоции и она завыла, громко и надрывно. Лес вокруг замер.
Потом она просто сидела на камне рядом с ручьём и слушала, как течёт вода, ей казалось, что кто-то с ней разговаривает на незнакомом языке и это успокаивало, потому что означало, что она не одна в этом лесу среди молчаливых гор.
— Ты хочешь на операции? — прошептал Гордеев мне прямо в ухо.
Не в силах сдержать дрожь, я выдохнула и кивнула.
— Тогда так, белобрысая. — он наклонился так близко, что его губы почти касались моих. От этого контакта у меня закружилась голова. — Мы сейчас едем ко мне и ты докажешь, как сильно ты хочешь быть там, где я. И как ты готова ради этого трудиться.
Я замерла, до крови прикусила губу и подумала: “Я так и знала, я чувствовала и говорила Лизке, что не хочу, а она...”.
Не в силах сдержать дрожь, я выдохнула и кивнула.
— Тогда так, белобрысая. — он наклонился так близко, что его губы почти касались моих. От этого контакта у меня закружилась голова. — Мы сейчас едем ко мне и ты докажешь, как сильно ты хочешь быть там, где я. И как ты готова ради этого трудиться.
Я замерла, до крови прикусила губу и подумала: “Я так и знала, я чувствовала и говорила Лизке, что не хочу, а она...”.
Выберите полку для книги