Книги по тегу «сильная героиня»: ""

— Я хочу развестись. С мужем. Мы вместе двадцать лет, и я думаю, дальше так продолжаться не может.
— Что именно не может продолжаться?
Вопрос простой, но пауза перед ответом получается длиннее нужного.
— Несовместимость. Мы отдалились. У каждого своя жизнь, и они больше не пересекаются так, как раньше.
Он кивает, делает пометку в блокноте — коротко, одно слово, я не вижу, какое. Смотрит на меня внимательно, не враждебно, скорее с интересом.
— Двадцать лет — долгий срок для «отдалились». Обычно за этим словом стоит что-то конкретное. Событие. Не процесс.
Молчу секунду дольше нужного.
— Работа. Он перестал видеть во мне партнёра.
— Он сам Вам об этом сказал?
— Почти дословно.

Я поймала мужа с другой на юбилее его отца. Через двадцать минут узнала, что хуже измены бывает только одно: когда вся семья знала и продолжала улыбаться тебе за общим столом. Все Сухановы советуют мне не разрушать десять лет брака из-за «ошибки». Все, кроме Григория — старшего брата моего мужа. Холодного человека, который всегда держался от меня так, будто я ему неприятна. Он находит мне независимого адвоката, открывает документы, которые семья предпочла бы спрятать, и говорит только: «Не бери чужое. Забери своё». Я уверена, что он просто сводит счёты с братом. Пока не узнаю, почему Григорий не пришёл на нашу свадьбу. И кого из братьев я на самом деле встретила первым.

Будь проклят этот день!
Я всё поставила на работу. И теперь мне это аукнулось. Прошлое, которое осталось в забытье, сегодня утром напомнило о себе всего лишь одним сообщением.
«20 сентября. 18:00. Лофт Голден. Надеюсь, ты помнишь про наш спор».
Глупый давний спор. Мне придётся переступить через себя, чтобы победить.

В топе диалогов приложения висит закрепленный чат: «Анжела Стажировка». Та самая двадцатитрехлетняя пиарщица с надутыми губами, о которой Денис за ужином лениво отзывался: «Двух слов связать не может, взяли по знакомству».
Открываю переписку. Глаза скользят по строчкам, выхватывая куски диалогов за последние три месяца:
«Малыш, на субботу столик в Sky Lounge подтвердили на 20:30. Возьмем то самое игристое и устриц. Не думай о ценнике, для моей девочки мне ничего не жалко. Я покажу тебе, что такое красивая жизнь, а не это унылое болото».
«Денисик, а жена точно ничего не заподозрит? Вдруг позвонит?»
«Да перестань. Вера — домашняя клуша. Сидит в своих трениках за компом, гречку доедает. Я ей напел про тяжелую инвентаризацию, она мне еще и термос с собой на дорожку всучила. Она без меня пропадет, держится за мои штаны обеими руками, куда она дернется? Посидит дома, не развалится. А в воскресенье перед выездом заедем в ювелирный, выберем тебе тот браслет с сапфирами».

Архитектор-реставратор Лера Соколова приезжает в старое поместье Вороново, чтобы вернуть к жизни дом, который словно сам не хочет быть спасённым. Западное крыло закрыто уже двадцать три года, старые часы замирают на 2:17, а в окнах появляется человек, которого там быть не должно.

Хозяин дома, Максим Воронский, привык контролировать всё — кроме прошлого и собственных чувств. Лера не терпит, когда за неё решают. Он слишком хорошо знает цену страха. Между ними быстро становится опасно тесно.

Чем глубже Лера проникает в тайны Вороново, тем яснее понимает: пожар, уничтоживший эту семью, был не случайностью.

И иногда самая страшная дверь — не та, что спрятана в стене.

А та, которую приходится открыть внутри себя.

— Папа! Папа! Поздравляю тебя с Днём программиста! — звенит голос нашей дочки. Она впервые за неделю видит своего отца, позвонив ему по видеосвязи, пока я готовлю обед.
Рома что-то отвечает ей, и я не слишком вслушиваюсь в их разговор. Но после небольшой паузы вопрос моей Ирочки — чистый, наивный — заставляет меня забыть, как дышать:
— Папа, а что это за тётя там у тебя? И почему она голая у нас дома ходит?
***
Я с дочуркой уехала в поселок к своему старенькому папе, едва пережившему тяжелый инфаркт. И пока я ухаживаю за единственным родителем, мой муж кувыркается в нашей постели с другой женщиной. И обвиняет в случившемся меня. Оказывается, я не имела права оставлять его одного, даже в такой ситуации. Он же мужчина, и у него есть потребности!

Один неудачно запущенный салют - и я оказалась в магическом мире. Здесь живут бок о бок могущественные маги и высокомерные эльфы, хозяйственные гномы и трудолюбивые орки. И мне бы место нашлось, если бы не одно но. В королевстве Альрин существует строгий запрет на всевозможные торжества. А я - профессиональный организатор праздников. Что делать? Менять сферу деятельности или растормошить это унылое местечко во главе с суровым, но невероятно привлекательным принцем?

Я — Ричард Брин, тёмный маг Большого круга... Нас боятся и ненавидят. И есть за что, ведь нас наполняет сама Тьма, которая изменяет не только наши тела, даруя им силу, выносливость, долголетие и магические умения, но и души, неотвратимо и неизбежно превращая нас в моральных уродов. Со временем мы перестаём чувствовать не только физическую, но и душевную боль, пока не остаётся лишь чёткий расчёт и голая выгода. Если бы мы хотели, то давно завоевали бы весь мир, вот только мы не хотим. Мы — единственные, кто может помочь в самых сложных ситуациях. Единственные, кто имеет Силу. Мы не любим, когда кто-то сует любопытный нос в наши дела, поэтому из нашего государства не возвращаются. А попасть к нам можно лишь одним способом - если один из Темных возьмет тебя с собой. Мы богаты, успешны, почти всесильны! Вот только Тьма берет за всё это высокую плату. Плату, цену о которой мы узнали, лишь когда ничего уже невозможно было изменить.

Ты путаешь адреналин с бабочками в животе? Добро пожаловать в клетку без решеток.

Я думала, что контролирую всё. Карьера, Москва-Сити, чужие жизни через экран смартфона. Пока не встретила Марка.
Он не бил меня. Он просто выключал мой телефон. Лишал кислорода одним нажатием кнопки «Заблокировать». Его любовь пахнет властью и моим унижением, а секс — это лишь валюта за мое послушание.

Когда я наконец сбежала, началась самая страшная ломка в мире. Мой мозг требовал дозу его яда. Я готова была ползти к нему по стеклу собственной гордости, потому что жизнь без него казалась черно-белым сном.

Откройте первую страницу, и вы не сможете остановиться, пока не узнаете, выбралась ли она.Это не история спасения принцем. Это детоксикация. Хватит выбирать тех, кто причиняет боль.

В тексте есть: любовный аддикт, жесткий газлайтинг, стеклянные сцены близости как инструмент насилия, сильная героиня на дне и очень болезненный путь наверх.

— Вы сегодня не спорили, — сказал он тихо.
— Потому что не было повода.
— Или потому что начинаете привыкать.
Вера не ответила сразу. Потом произнесла:
— Привыкать опасно. Особенно к людям, которые привыкли всё контролировать.
Марк сделал полшага ближе. Не касаясь.
— Я знаю. — Голос стал ниже. — Но иногда контроль перестаёт работать так, как раньше.
Она чувствовала его тепло. Запах того же одеколона. Серые глаза смотрели без привычной холодности. На секунду Вера почти подалась вперёд. Потом отступила.
— Спокойной ночи, Воронцов.
— Спокойной ночи, Соколова.
Она поднялась наверх быстрее, чем следовало. В комнате прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Сердце билось слишком громко. Впервые за всё время договора она почти захотела, чтобы правила перестали существовать.