Книги по тегу «сильная героиня»: ""

В моей семье всегда был один ребёнок — Мари. Хрупкая, больная, любимая. А я была той, кто готовил, убирал и исчезал, когда становилось неудобно. Той, чьё имя вспоминали только тогда, когда нужно было закрыть очередную дыру.

Когда родители продали меня Винсенту Вольфу, я думала, что достигла дна. Но человек, которого весь город считает монстром, оказался единственным, кто дал мне тишину, пространство и право выбирать.
Я приехала как товар. Но впервые в жизни почувствовала себя живой.

А потом семья вернулась.
Не за мной — за ним.
Сестра решила, что я снова уступлю, как уступала двадцать лет. Что тень легко отодвинуть в сторону, если она мешает.

Но девочка, которая стояла в коридоре и слушала запах ужина, приготовленного не для неё, умерла.
Её убили те, кто называл себя семьёй.

Осталась женщина, которая умеет закрывать двери.
И эта дверь захлопнется за ними навсегда.

– Мам, это сто… мой папа? – дёрнула мою бывшую за рукав маленькая девочка.
Аня покраснела.
– Что ты такое говоришь, зайка, – нервно усмехнулась она, снова присаживаясь перед ребёнком на корточки.
Девочка нахмурилась и посмотрела на меня.
– Но ты зе говолила, сто моего папу тозе зовут Олег?
Я видел, как Аня побледнела и поджала губы. А потом резко встала, подхватила дочь на руки и попыталась обойти меня.
Я перехватил её свободную руку выше локтя. Хватка получилась жёсткой.
– Отпусти, – прошипела она.
– Никто никуда не пойдёт, – процедил я.

Сергей наконец нащупал край одеяла и дёрнул его на себя. Дёрнул сильно, всё разом, и оголил её ноги до бедра. Она поправлять не стала.

— Кать, ты не поняла...

Голос у него сел. Он сидел в моей постели, придерживая одеяло на груди, и смотрел на меня снизу.

Я стояла в дверях спальни, в колготках, с пустыми руками. За спиной у меня в коридоре горел свет, и на этом свету было хорошо видно моё лицо.

Я молчала. Слов у меня не оказалось совсем — я перебирала внутри и находила пусто.

Вика села. Не спеша, подтянув простыню только до пояса, и отвела волосы за ухо.

— Слушай, — произнесла она мягко, — раз уж так вышло. Давай мы всё-таки поговорим втроём.

В коридоре на тумбе стоял торт с шоколадной надписью.

— Расслабьтесь, Шаров. Устав из вас прямо через берцы лезет. Я Валерия Николаевна. Можно просто — «Ваше Спасение». Показывайте свои бумажки.
— По уставу положено обращаться по званию, товарищ старший лейтенант, — упрямо отрезал Максим.
— Какая исполнительность. Михалыч, скажи мне, этот оловянный солдатик всегда такой правильный, или сегодня особый праздник?
Появление красавицы Валерии Тополь в мотострелковом полку разрушило хвалёный армейский иммунитет за один день. Солдаты массово симулируют болезни, а офицеры выстраиваются в очередь у медпункта, лишь бы привлечь внимание нового начмеда.
Все, кроме старшего сержанта Максима Шарова. Суровый штурмовик со шрамом на щеке, привык жить строго по регламенту. Дерзкая «городская фифа» бесит его до дрожи, нарушая дисциплину одним своим видом. Она бьет по его упрямству хлёстким сарказмом, а он устраивает уставной террор. Они объявили друг другу войну. Но чья броня треснет первой? Если против приказа: любить вопреки всему — устав бессилен.

— Я подал на развод. Ты больше не вписываешься в мой статус.
Пять лет брака перечеркнуты одной сухой фразой. Муж вышвырнул меня из своей жизни.
Я была готова к битве за свою жизнь, за свою карьеру и за своё имя. Я не была готова только к Илье Громову.
Он — гроза кулинарного мира, вернувшийся из Франции, чтобы превратить наш ресторан в легенду. Он — мой невыносимый сосед, который требовательно заявляет: «Ты здесь лишняя, принцесса».
Днем мы ведём войну за идеальный сервис в зале «Монохрома». Ночью — делим каждый квадратный метр квартиры, где от его горячего дыхания плавится воздух.
Рядом с этим варваром я впервые чувствую себя по-настоящему живой.
Бывший муж думал, что я приползу обратно. Он не учел одного: я больше не играю роль послушной жены. У моей новой жизни будет совсем другой вкус — дикий, опасный и с обжигающим привкусом перца.

Я реставрировала старую плёнку, пока на сорок третьей секунде в ней не открылась дверь в другой мир.

А первой же ночью увидела будущее: король лежит на полу, рядом стоит глава Инквизиции Кайрен Морвейн — с клинком в руке. Через семь дней это должно произойти.

Только каждый новый сон показывает другого убийцу.

Кто-то не предсказывает будущее. Он его монтирует.

Чтобы спасти короля, мне придётся довериться человеку, которого я видела убийцей, и выяснить, кто переписывает наши сны раньше, чем один из них станет реальностью.

Цена одной ошибки.
Он вернулся спустя год. Но больше не был тем влюбленным парнем, совершающим ради меня безбашенные поступки. Он не смог меня простить. Не смог забыть предательства. Зачем же он снова преследует меня? Зачем так мучает?

Впрочем, упиваться местью ему осталось недолго. Теперь моя очередь исчезнуть на год… или навсегда.

— Лен, ты всё организуешь, а я оплачу.
— Мы уже пробовали так жить.
Пять лет назад я ушла от Андрея не из-за измены. Просто рядом с ним моя жизнь всегда оказывалась последней в списке.
Теперь дочь просит нас вместе подготовить свадьбу. Я согласна помочь — но не отказаться от шестинедельного обучения и шанса возглавить новую аптеку. Андрей уверяет, что изменился. И почти заставляет меня поверить, пока беда с его отцом не возвращает нас к старому: моё время снова кажется самым удобным решением.
Я всё ещё люблю бывшего мужа. Но второй шанс он получит только тогда, когда научится не обещать новую жизнь, а жить иначе.

Они ненавидели друг друга с восьмого класса. Семь лет спустя он посмотрел на неё — и пропал.
Алина Сорокина помнит о Максиме Громове только одно: он был её личным кошмаром. Срывал доклады, прятал рюкзак, называл «Сорокой» и довёл до слёз на выпускном. Она швырнула в него учебником алгебры и поклялась забыть навсегда.

Но когда через семь лет он появляется в баре на Чистых прудах — с широкими плечами, татуировками и серо-зелёными глазами, в которых больше нет издевки, — Алина понимает, что забыть не получится.

Максим не просто вернулся. Он одержим. Он ждёт у её подъезда, приносит кофе, который она любит, целует её в лифте, не спрашивая разрешения, и заявляет, что был влюблён в неё с пятнадцати лет. Алина бежит. Она не верит. Она боится. Потому что довериться человеку, который когда-то делал её жизнь адом, — это безумие.

Но Максим Громов никогда не умел проигрывать. И он готов доказать ей — одним месяцем, одним поцелуем, одной бессонной ночью, что их школьная вражда была лишь по

Сорок семь сотрудников хотят его увольнения. Моя работа — решить, правы ли они.

Марк Ветлин — генеральный директор, мой новый начальник и человек, которого я ставлю первым в списке управленческих рисков.

Он не пытается остановить проверку. Наоборот: дает мне тридцать дней, полный доступ к компании и обещает сам вынести вопрос о своем увольнении на голосование, если я докажу, что главная проблема — он.

Я ожидала увидеть самоуверенного тирана. Вместо этого нахожу компанию, где чужие слова меняются по дороге, решения доходят до сотрудников в другой версии, а слишком многим нужен один удобный виновник.

Теперь мне предстоит понять, кого действительно нужно убрать из компании.

И почему мужчина, которого я обязана оценивать беспристрастно, с каждым днем становится для меня все менее беспристрастной темой.