Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Бежать нельзя остаться. Хоть куда поставь запятую - везде опасно. Российская империя, конец 19 века и три беззащитные 15-летние девицы - служанка, куртизанка и травница.
Против них весьма целеустремленная антагонистка, влюблённые мужчины, лесная хтонь, разбойники, маньяк и патриархальные нравы.
Значит нужно объединиться и воспользоваться единственным шансом. Медная гора окутана легендами и сказками, она манит надеждой на решение всех проблем. Но правда окажется весьма неожиданной.
Девчонкам придётся применить все таланты, умения и знания, чтобы добиться своего. Две из них получат то, о чём мечтали, а одна заплатит за это дорогую цену.
Против них весьма целеустремленная антагонистка, влюблённые мужчины, лесная хтонь, разбойники, маньяк и патриархальные нравы.
Значит нужно объединиться и воспользоваться единственным шансом. Медная гора окутана легендами и сказками, она манит надеждой на решение всех проблем. Но правда окажется весьма неожиданной.
Девчонкам придётся применить все таланты, умения и знания, чтобы добиться своего. Две из них получат то, о чём мечтали, а одна заплатит за это дорогую цену.
За неделю до свадьбы подруги вытащили меня в бар — «почувствуй себя живой один последний раз». Я подошла к незнакомцу у стойки. Одна ночь без имён, без обещаний, без завтра.
А через неделю он вошёл в зал, где я стояла в белом платье. И сел в первый ряд. Рядом с моей будущей свекровью.
Мужчина из той ночи оказался отцом моего жениха.
На банкете он наклонился поцеловать невестку в щёку — и прошептал так, что не услышал никто:
— Ты даже не спросила, как меня зовут.
Я думала, худшее — что нас увидят. Оказалось, худшее — что я не смогу остановиться. И он тоже.
Одна ложь у алтаря. Двое, кому нельзя. И ни единого шанса, что это закончится тихо.
А через неделю он вошёл в зал, где я стояла в белом платье. И сел в первый ряд. Рядом с моей будущей свекровью.
Мужчина из той ночи оказался отцом моего жениха.
На банкете он наклонился поцеловать невестку в щёку — и прошептал так, что не услышал никто:
— Ты даже не спросила, как меня зовут.
Я думала, худшее — что нас увидят. Оказалось, худшее — что я не смогу остановиться. И он тоже.
Одна ложь у алтаря. Двое, кому нельзя. И ни единого шанса, что это закончится тихо.
Я выстрелила ему в плечо, когда он смотрел на меня как на пустое место. Чтобы в его ледяных глазах на секунду появилось хоть что-то живое.
Тогда я не знала, что через месяц буду стоять напротив него у алтаря в белом платье и слышать, как священник спрашивает, согласна ли я стать его женой. Я скажу «да». Потому что другого выбора нет.
Но это не конец. Это начало.
Ронан Моррисси и Карла Орсино — наследники враждующих кланов. Он — ледяной стратег, для которого эмоции равны слабости. Она — женщина, которую сломали, но не сломили. Чтобы спасти свои семьи, они заключают брак по расчету.
Он хочет приручить дикого зверя. Она хочет растопить айсберг. И каждый из них уверен, что выйдет из этой игры победителем.
Тогда я не знала, что через месяц буду стоять напротив него у алтаря в белом платье и слышать, как священник спрашивает, согласна ли я стать его женой. Я скажу «да». Потому что другого выбора нет.
Но это не конец. Это начало.
Ронан Моррисси и Карла Орсино — наследники враждующих кланов. Он — ледяной стратег, для которого эмоции равны слабости. Она — женщина, которую сломали, но не сломили. Чтобы спасти свои семьи, они заключают брак по расчету.
Он хочет приручить дикого зверя. Она хочет растопить айсберг. И каждый из них уверен, что выйдет из этой игры победителем.
Мне исполнилось двадцать, и отец объявил о моей помолвке с герцогом Редриком — жестоким стариком, похоронившим трех жен. Вечером он привел дроу:
— Это Ниэль, твой развлекатель. Пусть скрасит скуку до свадьбы.
Тот упал на колени, дрожа. Худой, с серебристой косой, в ошейнике, с пустыми аметистовыми глазами.
— Я ваш, госпожа. Приказывайте.
На его руках — старые шрамы. Его учили быть вещью. Я видела страх в каждом движении, и внутри поднялась волна решимости.
— Встань. Ты не обязан стоять на коленях.
Он не понял. Сжался, ожидая удара.
А я решила одно: я не отступлю. Я не стану как отец. Вытащу этого несчастного дроу из этой тьмы — или погибну вместе с ним.
— Это Ниэль, твой развлекатель. Пусть скрасит скуку до свадьбы.
Тот упал на колени, дрожа. Худой, с серебристой косой, в ошейнике, с пустыми аметистовыми глазами.
— Я ваш, госпожа. Приказывайте.
На его руках — старые шрамы. Его учили быть вещью. Я видела страх в каждом движении, и внутри поднялась волна решимости.
— Встань. Ты не обязан стоять на коленях.
Он не понял. Сжался, ожидая удара.
А я решила одно: я не отступлю. Я не стану как отец. Вытащу этого несчастного дроу из этой тьмы — или погибну вместе с ним.
Я открыла не ту дверь — и оказалась в другом мире с металлическим жетоном в ладони и тридцатью днями до продажи чужого дома.
Дом почти разорен. Слуги месяцами не получали денег. На нем висят долги, а местные считают здание бесполезным.
Есть только одна странность: внутри не работают чары.
И пока остальные видят проблему, я вижу идеальное место для сделок.
Здесь нельзя скрыть трещину иллюзией, выдать переделанную вещь за фамильную реликвию или заставить поддельную печать выглядеть настоящей.
Так появляется мой Зал чистой сделки.
Первый серьезный заказ должен был принести мне деньги и репутацию. Вместо этого старая брошь открывает чужой герб, пропавший архив — историю семнадцати влиятельных семей, а один очень дорогой документ способен лишить некоторых людей состояния.
Теперь могущественный чиновник предлагает мне целое состояние за дом.
Дом почти разорен. Слуги месяцами не получали денег. На нем висят долги, а местные считают здание бесполезным.
Есть только одна странность: внутри не работают чары.
И пока остальные видят проблему, я вижу идеальное место для сделок.
Здесь нельзя скрыть трещину иллюзией, выдать переделанную вещь за фамильную реликвию или заставить поддельную печать выглядеть настоящей.
Так появляется мой Зал чистой сделки.
Первый серьезный заказ должен был принести мне деньги и репутацию. Вместо этого старая брошь открывает чужой герб, пропавший архив — историю семнадцати влиятельных семей, а один очень дорогой документ способен лишить некоторых людей состояния.
Теперь могущественный чиновник предлагает мне целое состояние за дом.
«Кто я?» – вопрос, который беспокоит многих людей. Но что если из философского он превратится в буквальный? Что если ты забудешь не только свое имя, но и всю жизнь, в зеркале отразится незнакомка, единственной зацепкой станет перстень на пальце, а лучшим помощником – странная птица? Поверьте, это совсем не так весело, как кажется. Особенно когда мир магии балансирует на грани исчезновения.
Он разбил мне сердце в выпускном классе, швырнув на подоконник моего розового котёнка и процедив: «Я никогда тебя не любил». Я поклялась вычеркнуть его из жизни.
Теперь он вернулся – Дмитрий Ледников, наследник строительной империи с чёрными глазами, в которых нет ни капли прежнего тепла. Его корпорация собирается снести фабрику моего отца, чтобы возвести на её месте стадион. Я врываюсь в его кабинет, готовая рвать и метать.
– У тебя есть совесть? Ты понимаешь, что делаешь?
– Нет. Она мешает бизнесу.
Он предлагает мне сделку: год фиктивного брака в обмен на спасение фабрики. Цинично? Да. Унизительно? Безусловно. Но это может спасти мою семью...
– Если в течение года ты побудешь моей женой, я подумаю о судьбе вашей фабрики.
Смогу ли я выжить в его мире, не потеряв себя? И что скрывается за его одержимостью?
Теперь он вернулся – Дмитрий Ледников, наследник строительной империи с чёрными глазами, в которых нет ни капли прежнего тепла. Его корпорация собирается снести фабрику моего отца, чтобы возвести на её месте стадион. Я врываюсь в его кабинет, готовая рвать и метать.
– У тебя есть совесть? Ты понимаешь, что делаешь?
– Нет. Она мешает бизнесу.
Он предлагает мне сделку: год фиктивного брака в обмен на спасение фабрики. Цинично? Да. Унизительно? Безусловно. Но это может спасти мою семью...
– Если в течение года ты побудешь моей женой, я подумаю о судьбе вашей фабрики.
Смогу ли я выжить в его мире, не потеряв себя? И что скрывается за его одержимостью?
Он появлялся снова и снова.
— Вы следите за мной? — спросила я однажды.
— Нет. — Он шагнул ближе, и воздух между нами стал горячим. — Я просто не могу держаться от вас подальше.
Его пальцы коснулись моего запястья — едва, невесомо, но по коже словно прошел разряд. Я не отстранилась.
— Вы играете со мной, — прошептала я.
— А вы со мной, — ответил он, наклоняясь так близко, что его дыхание коснулось моих губ. — Но вы не знаете, с кем решили играть.
Он улыбнулся уголком губ, и я поняла, что пропала: этот мужчина был опасен, как клинок, спрятанный в бархате, и притягателен, как бездна. Я видела его ложь, но всё равно позволила его рукам коснуться меня — потому что его грация обещала то, чего я не находила ни в одном другом. И я хотела узнать, что скрывается за этой соблазнительной маской.
— Вы следите за мной? — спросила я однажды.
— Нет. — Он шагнул ближе, и воздух между нами стал горячим. — Я просто не могу держаться от вас подальше.
Его пальцы коснулись моего запястья — едва, невесомо, но по коже словно прошел разряд. Я не отстранилась.
— Вы играете со мной, — прошептала я.
— А вы со мной, — ответил он, наклоняясь так близко, что его дыхание коснулось моих губ. — Но вы не знаете, с кем решили играть.
Он улыбнулся уголком губ, и я поняла, что пропала: этот мужчина был опасен, как клинок, спрятанный в бархате, и притягателен, как бездна. Я видела его ложь, но всё равно позволила его рукам коснуться меня — потому что его грация обещала то, чего я не находила ни в одном другом. И я хотела узнать, что скрывается за этой соблазнительной маской.
Три года назад Диана потеряла всё: мужа, семью, веру в то, что её можно выбрать. Осталась только работа в клинике его отца — и привычка засыпать на пустой половине кровати.
Однажды вечером она случайно слышит разговор, не предназначенный для её ушей. Трое мужчин говорят о ней — каждый по-своему, каждый со своей правдой. И впервые за три года у неё появляется выбор, которого её всегда лишали.
Что победит: холодный расчёт, старая боль или желание наконец-то перестать просить у зеркала прощения?
История о женщине, которая устала быть ничьей — и решила стать хозяйкой своей судьбы.
Однажды вечером она случайно слышит разговор, не предназначенный для её ушей. Трое мужчин говорят о ней — каждый по-своему, каждый со своей правдой. И впервые за три года у неё появляется выбор, которого её всегда лишали.
Что победит: холодный расчёт, старая боль или желание наконец-то перестать просить у зеркала прощения?
История о женщине, которая устала быть ничьей — и решила стать хозяйкой своей судьбы.
Вчера я управляла большим деловым центром. Сегодня проснулась в теле женщины, которую ненавидит сильнейший дракон королевства.
Одно мое слово — «Запрещаю» — способно остановить Дейрана Сорна и все Семь Крыльев.
Для двора я Хранительница Предела. Для Дейрана — женщина с лицом той, что восемь лет вмешивалась в его решения.
Я могла бы отказаться от должности. Но тогда право остановить его перейдет Совету — людям, которые уже пытались оставить столицу без защиты.
Поэтому, чтобы вернуть Дейрану свободу, мне придется сохранить власть, которой я не хочу, и выяснить, кто годами менял магические клятвы.
Дейран мне не верит. Я не доверяю Совету.
А однажды он сам попросит меня произнести слово, которое ненавидит больше всего.
Одно мое слово — «Запрещаю» — способно остановить Дейрана Сорна и все Семь Крыльев.
Для двора я Хранительница Предела. Для Дейрана — женщина с лицом той, что восемь лет вмешивалась в его решения.
Я могла бы отказаться от должности. Но тогда право остановить его перейдет Совету — людям, которые уже пытались оставить столицу без защиты.
Поэтому, чтобы вернуть Дейрану свободу, мне придется сохранить власть, которой я не хочу, и выяснить, кто годами менял магические клятвы.
Дейран мне не верит. Я не доверяю Совету.
А однажды он сам попросит меня произнести слово, которое ненавидит больше всего.
Выберите полку для книги