Книги по тегу «современный любовный роман»: ""
— Ваш муж уже на борту. С супругой.
— Супруга — это я.
Мы собирались в этот круиз к двадцать девятой годовщине свадьбы. Виктор сказал, что рейс перенесли. Но теплоход стоял у причала, мой муж поправлял воротник светлого пиджака, а рядом с ним смеялась другая женщина.
Мне пятьдесят два. Я много лет составляла чужие расписания, помогала мужу с работой и откладывала собственные планы. Теперь даже мой билет оказался выписан на другую.
Узнав правду, я купила отдельный билет. И на этот теплоход поднялась сама.
Впереди семь дней на реке: неудобные встречи, верная подруга, пассажирка с острым языком и капитан, рядом с которым не нужно заслуживать право быть собой.
Я ещё не знаю, чем закончится мой брак. Зато впервые выбираю маршрут сама.
— Супруга — это я.
Мы собирались в этот круиз к двадцать девятой годовщине свадьбы. Виктор сказал, что рейс перенесли. Но теплоход стоял у причала, мой муж поправлял воротник светлого пиджака, а рядом с ним смеялась другая женщина.
Мне пятьдесят два. Я много лет составляла чужие расписания, помогала мужу с работой и откладывала собственные планы. Теперь даже мой билет оказался выписан на другую.
Узнав правду, я купила отдельный билет. И на этот теплоход поднялась сама.
Впереди семь дней на реке: неудобные встречи, верная подруга, пассажирка с острым языком и капитан, рядом с которым не нужно заслуживать право быть собой.
Я ещё не знаю, чем закончится мой брак. Зато впервые выбираю маршрут сама.
Замираю у двери:
— Хочешь сказать, у тебя к ней чувства? — с ехидцей цокает Ира.
— Именно так. Никогда не скрывал, что люблю жену, — холодно бросает Миша. — Из семьи уходить не собираюсь. Зачем?
С облегчением выдыхаю. Зря в нем сомневалась, мой муж — настоящий мужчина, не опустится до жалких интрижек.
Но тут Дрейк резко хохочет:
— Разодранная от моих ногтей спина — тоже история о крепком счастливом браке?
— Нет, — усмехается, — это многоточие из прошлого, которое, уложив на лопатки, превратил в точку. Закрыл гештальт.
— Хочешь сказать, у тебя к ней чувства? — с ехидцей цокает Ира.
— Именно так. Никогда не скрывал, что люблю жену, — холодно бросает Миша. — Из семьи уходить не собираюсь. Зачем?
С облегчением выдыхаю. Зря в нем сомневалась, мой муж — настоящий мужчина, не опустится до жалких интрижек.
Но тут Дрейк резко хохочет:
— Разодранная от моих ногтей спина — тоже история о крепком счастливом браке?
— Нет, — усмехается, — это многоточие из прошлого, которое, уложив на лопатки, превратил в точку. Закрыл гештальт.
— Она беременна, — произносит Яр.
Всего два слова. А мне кажется, будто пол уходит из-под ног.
Я смотрю на мужа, потом на девушку рядом с ним. Она держится за живот и улыбается. Победно. Жестоко. Так улыбаются женщины, которые уже мысленно примерили чужой дом и чужую жизнь.
— Поздравляю, — говорю я хрипло. — Значит, теперь ты свободен.
Яр морщится.
— Развода не будет.
— Почему?
— Потому что ты удобна, Оленька. С тобой спокойно. Ты знаешь бизнес, знаешь мою мать, умеешь держать лицо, когда это того требует. А она… — он бросает взгляд на любовницу, — она родит мне ребёнка.
Я смеюсь. Тихо. Почти беззвучно.
— То есть я должна остаться женой, пока она будет рожать тебе наследника?
— Ты умная женщина. Поймёшь.
Нет. Не пойму.
Потому что он не знает главного.
Три дня назад врач сказал мне, что я тоже беременна. Сюрприз сделать хотела мужу, дура, что сказать.
Всего два слова. А мне кажется, будто пол уходит из-под ног.
Я смотрю на мужа, потом на девушку рядом с ним. Она держится за живот и улыбается. Победно. Жестоко. Так улыбаются женщины, которые уже мысленно примерили чужой дом и чужую жизнь.
— Поздравляю, — говорю я хрипло. — Значит, теперь ты свободен.
Яр морщится.
— Развода не будет.
— Почему?
— Потому что ты удобна, Оленька. С тобой спокойно. Ты знаешь бизнес, знаешь мою мать, умеешь держать лицо, когда это того требует. А она… — он бросает взгляд на любовницу, — она родит мне ребёнка.
Я смеюсь. Тихо. Почти беззвучно.
— То есть я должна остаться женой, пока она будет рожать тебе наследника?
— Ты умная женщина. Поймёшь.
Нет. Не пойму.
Потому что он не знает главного.
Три дня назад врач сказал мне, что я тоже беременна. Сюрприз сделать хотела мужу, дура, что сказать.
— Мама, мне страшно тебе это показывать, но ты должна знать... — дочь протягивает телефон.
На экране мой муж целуется с какой-то длинноногой мымрой в красном платье. Наш брак превращается в руины.
— Да ей не больше двадцати! С силиконовыми буферами и мозгами размером с горошину!
— Это какая-то ошибка! Папа не мог...
— Открой глаза! Это точно он — вот его машина, часы, даже шрам на руке!
Двадцать лет я была идеальной женой — стирала его рубашки, варила супчики, засыпала одна, пока он срывался в командировки. А этот предатель завёл молодую подстилку, едва получив повышение!
Следую за ним до парка.
И когда вижу, КТО эта женщина, земля уходит из-под ног… Этого не может быть!
Всё, война объявлена.
И победителем из неё выйду только я!
На экране мой муж целуется с какой-то длинноногой мымрой в красном платье. Наш брак превращается в руины.
— Да ей не больше двадцати! С силиконовыми буферами и мозгами размером с горошину!
— Это какая-то ошибка! Папа не мог...
— Открой глаза! Это точно он — вот его машина, часы, даже шрам на руке!
Двадцать лет я была идеальной женой — стирала его рубашки, варила супчики, засыпала одна, пока он срывался в командировки. А этот предатель завёл молодую подстилку, едва получив повышение!
Следую за ним до парка.
И когда вижу, КТО эта женщина, земля уходит из-под ног… Этого не может быть!
Всё, война объявлена.
И победителем из неё выйду только я!
Сквозь слабую тонировку на стеклах вижу, как он тянется к ней, как её руки обхватывают его шею.
Перебегаю дорогу, рву дверцу машины и хочу закричать, но дыхание перехватывает, когда я вижу своего мужа в жарких объятиях другой женщины.
— Ты мне врал! Прямо в глаза врал! — мой голос срывается на всхлип. — А сам с ней!
Я замахиваюсь ладонью ему по лицу, но он перехватывает мою руку и сжимает так, что пальцы немеют. Поднимается с сиденья, нависнув надо мной бетонной скалой, и цедит сквозь зубы:
— Не забывайся, Татьяна! Я генерал, а не какой-то пацан!
Я вырываю руку и выплёвываю ему в лицо:
— Я знаю, кто ты! А еще знаю, кто такая я! Я жена генерала. Но это ненадолго! И застегни наконец ширинку, бабник!
Выпалив все как на духу, я разворачиваюсь и иду прочь быстрым шагом, не оглядываясь. Слёзы текут ручьями, смешиваясь с ветром.
Я ушла, еще не зная, что беременна от него. Двойней.
Перебегаю дорогу, рву дверцу машины и хочу закричать, но дыхание перехватывает, когда я вижу своего мужа в жарких объятиях другой женщины.
— Ты мне врал! Прямо в глаза врал! — мой голос срывается на всхлип. — А сам с ней!
Я замахиваюсь ладонью ему по лицу, но он перехватывает мою руку и сжимает так, что пальцы немеют. Поднимается с сиденья, нависнув надо мной бетонной скалой, и цедит сквозь зубы:
— Не забывайся, Татьяна! Я генерал, а не какой-то пацан!
Я вырываю руку и выплёвываю ему в лицо:
— Я знаю, кто ты! А еще знаю, кто такая я! Я жена генерала. Но это ненадолго! И застегни наконец ширинку, бабник!
Выпалив все как на духу, я разворачиваюсь и иду прочь быстрым шагом, не оглядываясь. Слёзы текут ручьями, смешиваясь с ветром.
Я ушла, еще не зная, что беременна от него. Двойней.
– Я ухожу, Данияр.
Муж смотрит на мою сумку и устало усмехается.
– То есть я должен сейчас за тобой бежать? Салта, мы вчера поговорили. Я сказал, что подумаю. Убери сумку, не начинай опять.
– Я не просто в гости еду.
Данияр кивает на раковину.
– Сначала посуду домоешь.
Шесть лет я мыла полы, готовила на всю семью и отменяла свои планы, чтобы никого не обидеть. Верила, что меня любят. Пока на юбилее свекра меня не попросили выйти из семейного кадра. Фотографироваться будет семья. А мне пора разливать чай.
Теперь я ухожу. Свекровь называет меня неблагодарной, муж ждет извинений, а родные родители требуют вернуться. У меня нет работы, своего дома и уверенности, что я справлюсь. Есть только сумка с вещами и стыдное желание услышать: «Останься. Ты нам нужна».
Но нужна я им почему-то всегда возле плиты.
А потом я снова встречаю Аскара. Того самого фотографа, перед которым меня унизили. Его внимание волнует сильнее, чем я готова признать.
Муж смотрит на мою сумку и устало усмехается.
– То есть я должен сейчас за тобой бежать? Салта, мы вчера поговорили. Я сказал, что подумаю. Убери сумку, не начинай опять.
– Я не просто в гости еду.
Данияр кивает на раковину.
– Сначала посуду домоешь.
Шесть лет я мыла полы, готовила на всю семью и отменяла свои планы, чтобы никого не обидеть. Верила, что меня любят. Пока на юбилее свекра меня не попросили выйти из семейного кадра. Фотографироваться будет семья. А мне пора разливать чай.
Теперь я ухожу. Свекровь называет меня неблагодарной, муж ждет извинений, а родные родители требуют вернуться. У меня нет работы, своего дома и уверенности, что я справлюсь. Есть только сумка с вещами и стыдное желание услышать: «Останься. Ты нам нужна».
Но нужна я им почему-то всегда возле плиты.
А потом я снова встречаю Аскара. Того самого фотографа, перед которым меня унизили. Его внимание волнует сильнее, чем я готова признать.
⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
На пороге спальни появляется муж:
— Марин, мне надо с тобой поговорить.
— Только не сейчас, Андрей. Прошу.
После смерти нашего сына мне осталось выдержать один выпускной вечер.
Сегодня я должна выпустить класс, в котором учился мой сын, и сделаю это, даже если самой мне едва хватает сил дышать.
— Есть женщина. Лера. Мы почти восемь лет вместе.
После стольких лет брака он решил рассказать мне об этом именно сейчас.
— У нас растет дочь. Я сегодня уйду. Навсегда.
— Почему сегодня?
— Завтра у Сони день рождения. Ей исполнится семь. Я хочу быть к утру в Москве, с ними.
Полгода назад умер сын.
Сегодня ушел муж.
Мне тридцать девять, и моей прежней жизни больше нет.
***
Сначала жизнь потеряла смысл.
Но шаг за шагом я находила новый. Училась ждать завтрашнего дня, строить планы и выбирать то, чего хочу сама.
А потом в моей жизни появился человек, рядом с которым прошлое наконец перестало быть единственным, что у меня осталось.
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
На пороге спальни появляется муж:
— Марин, мне надо с тобой поговорить.
— Только не сейчас, Андрей. Прошу.
После смерти нашего сына мне осталось выдержать один выпускной вечер.
Сегодня я должна выпустить класс, в котором учился мой сын, и сделаю это, даже если самой мне едва хватает сил дышать.
— Есть женщина. Лера. Мы почти восемь лет вместе.
После стольких лет брака он решил рассказать мне об этом именно сейчас.
— У нас растет дочь. Я сегодня уйду. Навсегда.
— Почему сегодня?
— Завтра у Сони день рождения. Ей исполнится семь. Я хочу быть к утру в Москве, с ними.
Полгода назад умер сын.
Сегодня ушел муж.
Мне тридцать девять, и моей прежней жизни больше нет.
***
Сначала жизнь потеряла смысл.
Но шаг за шагом я находила новый. Училась ждать завтрашнего дня, строить планы и выбирать то, чего хочу сама.
А потом в моей жизни появился человек, рядом с которым прошлое наконец перестало быть единственным, что у меня осталось.
«Игнат сделал шаг ко мне. Потом еще один.
— Это непрофессионально. Глупо. Опасно.
— Знаю.
— Это может разрушить все, что я строил здесь годами.
— Понимаю.
Суровый остановился в сантиметре от меня. Его крепкие ладони поднялись и медленно, давая мне время отступить, обхватили мое лицо.
— Но я больше не могу сдерживаться, Василиса — прошептал главврач, и в его голосе впервые прозвучала уязвимость. — Я не могу спать. Я не могу думать ни о чем, кроме тебя.»
С первого дня знакомства между ними пробежала искра. Ненависти.
Игнат Викторович Суровый, главврач отделения скорой помощи, видел в новой медсестре Ваське лишь легкомысленную девчонку. Василиса считала его зазнавшимся сухарем. Их словесные баталии стали легендой отделения. Но под малой тихой враждой скрывалась большая огненная страсть. Теперь им предстоит скрывать бурный служебный роман от коллег, но как спрятать то, что бьется так громко и отчетливо — прямо в груди?
— Это непрофессионально. Глупо. Опасно.
— Знаю.
— Это может разрушить все, что я строил здесь годами.
— Понимаю.
Суровый остановился в сантиметре от меня. Его крепкие ладони поднялись и медленно, давая мне время отступить, обхватили мое лицо.
— Но я больше не могу сдерживаться, Василиса — прошептал главврач, и в его голосе впервые прозвучала уязвимость. — Я не могу спать. Я не могу думать ни о чем, кроме тебя.»
С первого дня знакомства между ними пробежала искра. Ненависти.
Игнат Викторович Суровый, главврач отделения скорой помощи, видел в новой медсестре Ваське лишь легкомысленную девчонку. Василиса считала его зазнавшимся сухарем. Их словесные баталии стали легендой отделения. Но под малой тихой враждой скрывалась большая огненная страсть. Теперь им предстоит скрывать бурный служебный роман от коллег, но как спрятать то, что бьется так громко и отчетливо — прямо в груди?
Она — катастрофа на каблуках.
Он — пилот, который не любит суету.
Одна случайная встреча в аэропорту, один потерянный билет — и вот они уже партнёры по тантре.
❤️Их ждут горячие практики!
Но главное — им придётся разобраться, что страшнее: чужие козни или собственные чувства.
❤️«Тантра по любви» — третья книга серии, где всё запутанно, страстно и очень по-взрослому.
Он — пилот, который не любит суету.
Одна случайная встреча в аэропорту, один потерянный билет — и вот они уже партнёры по тантре.
❤️Их ждут горячие практики!
Но главное — им придётся разобраться, что страшнее: чужие козни или собственные чувства.
❤️«Тантра по любви» — третья книга серии, где всё запутанно, страстно и очень по-взрослому.
Один планшет, одно сообщение — и привычный мир Аллы даёт трещину. После двадцати лет брака она вдруг понимает, что её жизнь с мужем была лишь красивой декорацией. За ней — ложь, недомолвки и усталость, копившаяся годами. Попытка начать сначала и почувствовать себя живой приводит Аллу на опасную грань. Но когда рушатся все роли — жены, матери, успешной женщины — остаётся главный вопрос: можно ли вернуть не иллюзию, а настоящее чувство? И что делать, когда любовь оказывается страшнее любого предательства?
Выберите полку для книги