Книги по тегу «счастливый финал»: ""
Я стояла у окна, сжимая в руках бокал с шампанским, когда услышала за спиной его шаги. Сердце пропустило удар.
— Зачем ты пришла? — его голос звучал глухо, будто слова давались с трудом.
Я обернулась. Артём стоял слишком близко. От него пахло тем самым парфюмом, который я когда-то дарила ему на годовщину.
— Ты же сам прислал мне приглашение, — я заставила себя улыбнуться. — Разве не этого ты хотел?
— Я не думал, что ты реально придёшь, — он смотрел на меня так, будто видел впервые. — И не знал, хочу ли этого.
Через полгода после развода он решил жениться снова. И лично прислал мне приглашение. Я не должна туда идти... но я приду.
— Зачем ты пришла? — его голос звучал глухо, будто слова давались с трудом.
Я обернулась. Артём стоял слишком близко. От него пахло тем самым парфюмом, который я когда-то дарила ему на годовщину.
— Ты же сам прислал мне приглашение, — я заставила себя улыбнуться. — Разве не этого ты хотел?
— Я не думал, что ты реально придёшь, — он смотрел на меня так, будто видел впервые. — И не знал, хочу ли этого.
Через полгода после развода он решил жениться снова. И лично прислал мне приглашение. Я не должна туда идти... но я приду.
— За нас, дорогая, — муж поднимает бокал. — За женщину, которая подарила мне лучшего сына и лучшие двадцать лет моей жизни.
Слова правильные. Красивые. Но почему мне кажется, что он читает некролог?
— Я любил тебя, — пугающе ровно произносит Вадим, выделяя прошедшее время, и кладет передо мной телефон.
— Что… это? — хриплю я, глядя на фото молодой беременной блондинки на экране.
— Ее зовут Инна, — абсолютно спокойно говорит Вадим. — И она ждет моего ребенка. Срок шестнадцать недель.
Двадцать лет я была идеальной женой, обеспечивая ему надежный тыл. А теперь меня просто вышвырнули за дверь. Муж уверен, что уничтожил меня. Что в сорок лет я никто и приползу обратно на коленях. Но он забыл, кто был все это время рядом.
Я больше не удобная мебель. И я заберу свое.
Слова правильные. Красивые. Но почему мне кажется, что он читает некролог?
— Я любил тебя, — пугающе ровно произносит Вадим, выделяя прошедшее время, и кладет передо мной телефон.
— Что… это? — хриплю я, глядя на фото молодой беременной блондинки на экране.
— Ее зовут Инна, — абсолютно спокойно говорит Вадим. — И она ждет моего ребенка. Срок шестнадцать недель.
Двадцать лет я была идеальной женой, обеспечивая ему надежный тыл. А теперь меня просто вышвырнули за дверь. Муж уверен, что уничтожил меня. Что в сорок лет я никто и приползу обратно на коленях. Но он забыл, кто был все это время рядом.
Я больше не удобная мебель. И я заберу свое.
— Дамир, — говорит брат осторожно. — Ты видел пацанов? Они похожи на…
— Не начинай, — прерываю, потому что сам не слепой. — У Милы есть муж.
— Он уплыл, — брат будто слышит мои мысли. — Я просто повторяю слова детей. Этот урод Павел забрал лодку, оставил их на крыше во время наводнения и сказал… Сам знаешь, что сказал.
Знаю. Слышал, как мальчики спрашивали у Милы, что значат его слова.
«Чужие щенки».
Ни один ребенок на свете не должен слышать такое от взрослого, которого называл папой.
— Их собираются отправить в пункт размещения, — продолжает Ратмир. — Мест нет, но я поговорю, найдут. Там тепло, сухо, врачи рядом…
— Не надо, — резко обрываю Ратмира и иду искать Милу с детьми в спортзале среди эвакуированных и пострадавших от потопа.
А когда нахожу, их такса рычит на меня.
— Что ты здесь делаешь? — и Мила тоже.
— Забираю вас, — отвечаю спокойно.
Она моргает.
— Куда?
— Ко мне домой.
— Не начинай, — прерываю, потому что сам не слепой. — У Милы есть муж.
— Он уплыл, — брат будто слышит мои мысли. — Я просто повторяю слова детей. Этот урод Павел забрал лодку, оставил их на крыше во время наводнения и сказал… Сам знаешь, что сказал.
Знаю. Слышал, как мальчики спрашивали у Милы, что значат его слова.
«Чужие щенки».
Ни один ребенок на свете не должен слышать такое от взрослого, которого называл папой.
— Их собираются отправить в пункт размещения, — продолжает Ратмир. — Мест нет, но я поговорю, найдут. Там тепло, сухо, врачи рядом…
— Не надо, — резко обрываю Ратмира и иду искать Милу с детьми в спортзале среди эвакуированных и пострадавших от потопа.
А когда нахожу, их такса рычит на меня.
— Что ты здесь делаешь? — и Мила тоже.
— Забираю вас, — отвечаю спокойно.
Она моргает.
— Куда?
— Ко мне домой.
Представляю вам захватывающую историю, которая перенесёт вас в альтернативную Вселенную, где человечество разделилось на две категории: особенных людей со сверхспособностями и простых людей, служащих им.
В этом мире, где царит страх и угнетение, есть те, кто не боится бросить вызов судьбе. Мятежная душа, готовая изменить мир, — именно она станет сердцем этой истории.
В этом мире, где царит страх и угнетение, есть те, кто не боится бросить вызов судьбе. Мятежная душа, готовая изменить мир, — именно она станет сердцем этой истории.
В попытке спасти внуков, я оказываюсь в деревне Хромой бор. Подружка спрятала. Помогла, называется. Теперь я директор школы-развалюхи, мой дом затопило. А в спасители Вселенная подкинула мне угрюмого генерала в отставке. Вся жизнь которого вертится вокруг фанерных самоделок и кота с ПТСР.
***-***
- Позвольте я вам помогу, - соседка тянет руки к Максу.
Но в этот момент Борька начинает орать:
- Не тлогай генелала! Он наш!
- Че… чего это ваш сразу? - пытается защищаться Лариска. – На нем не написано.
- Сейчас напишем.
Пока Лиза, моя старшая внучка, лезет в школьный пенал за маркером, Макс начинает багроветь.
Ой, кажется, сейчас точно кому-то влетит. Но это, однозначно, буду не я. У меня на руках кот Лугового. А в этой жизни генерал любит только две вещи: свой лазерный станок и кота.
***-***
- Позвольте я вам помогу, - соседка тянет руки к Максу.
Но в этот момент Борька начинает орать:
- Не тлогай генелала! Он наш!
- Че… чего это ваш сразу? - пытается защищаться Лариска. – На нем не написано.
- Сейчас напишем.
Пока Лиза, моя старшая внучка, лезет в школьный пенал за маркером, Макс начинает багроветь.
Ой, кажется, сейчас точно кому-то влетит. Но это, однозначно, буду не я. У меня на руках кот Лугового. А в этой жизни генерал любит только две вещи: свой лазерный станок и кота.
Друг моего парня наврал ему про мою измену. И Паша поверил этому гаду! Как же я его ненавижу, и вот почему он постоянно меня подставляет? Должна быть причина...
❤️❤️❤️
— Я тебя раскусила, — пьяно усмехаюсь, пристально уставившись ему в глаза. — Ты не только Пашу от меня огораживаешь, но и всех других парней тоже.
Гордей хмыкает, глядя на меня всё так же пренебрежительно, но… Ведь напрягается. Ощутимо.
— Допустим, — бросает небрежно. — И?
— И то, что это не просто так. Ты сам ко мне неравнодушен, — выпаливаю, а сердце тут же ускоряет темп.
Он ухмыляется, окидывая меня пошлым взглядом. Таким, от которого подгибаются коленки. А потом резко хватает меня за руку и тянет к себе, припечатывая яростью и похотью в глазах.
Мамочки… Зачем я это ляпнула?
❤️❤️❤️
— Я тебя раскусила, — пьяно усмехаюсь, пристально уставившись ему в глаза. — Ты не только Пашу от меня огораживаешь, но и всех других парней тоже.
Гордей хмыкает, глядя на меня всё так же пренебрежительно, но… Ведь напрягается. Ощутимо.
— Допустим, — бросает небрежно. — И?
— И то, что это не просто так. Ты сам ко мне неравнодушен, — выпаливаю, а сердце тут же ускоряет темп.
Он ухмыляется, окидывая меня пошлым взглядом. Таким, от которого подгибаются коленки. А потом резко хватает меня за руку и тянет к себе, припечатывая яростью и похотью в глазах.
Мамочки… Зачем я это ляпнула?
Демьян Разумовский один воспитывает дочь. Ему кажется, что он отлично справляется со своей ролью отца-одиночки. Но мама Демьяна считает иначе: она пытается найти новую жену сыну и маму - внучке.
Маленькой Кире не по душе бабулины претендентки, и она решает взять ситуацию в свои руки. У нее даже есть, чем заплатить за услуги мамы - бантами и заколками.
Маленькой Кире не по душе бабулины претендентки, и она решает взять ситуацию в свои руки. У нее даже есть, чем заплатить за услуги мамы - бантами и заколками.
— Да пойми ты! Я влюбился! У меня чувства настоящие! — произносит муж, не понимая, какую боль причиняет своими словами.
— А ко мне, значит, искусственные?
— Настоящие! Были! Но столько лет прошло... Мы давно уже просто плывем по течению. Я был уверен, что это, — широким жестом обводит дом, — мой предел, но теперь...теперь я ожил!
Он ожил, а я умирала. разве это справедливо?
— Как же дочь? Ты о ней подумал, когда тащил в койку ее подругу. Представляешь каково ей? Знать, что любимый отец предал?
Он смутился, а потом твердо сказал:
— Дети имеют свойство вырастать. Только дурак будет ради них отказываться от своей любви. Когда-нибудь она меня поймет.
— А ко мне, значит, искусственные?
— Настоящие! Были! Но столько лет прошло... Мы давно уже просто плывем по течению. Я был уверен, что это, — широким жестом обводит дом, — мой предел, но теперь...теперь я ожил!
Он ожил, а я умирала. разве это справедливо?
— Как же дочь? Ты о ней подумал, когда тащил в койку ее подругу. Представляешь каково ей? Знать, что любимый отец предал?
Он смутился, а потом твердо сказал:
— Дети имеют свойство вырастать. Только дурак будет ради них отказываться от своей любви. Когда-нибудь она меня поймет.
🔥 ЗАВЕРШЕНО! ЦЕНА МИНИМАЛЬНАЯ! 🔥
— Только не говори мне, что это моя дочь. Я в это не поверю!
— Это твоя дочь.
— Сказочница! Бывшей понадобились деньги? Так и скажи.
Я расстёгиваю сумку, достаю папку, кладу на стол.
— Здесь заключение врача… Никогда мне не были нужны твои деньги, Артур! Я готова на всё, если ты просто сдашь анализ…
Шесть лет назад я ушла, не сказав, что беременна. Он не знал, что у него есть дочь. Сегодня я стою в его кабинете, потому что он единственный человек, который может её спасти…
— Только не говори мне, что это моя дочь. Я в это не поверю!
— Это твоя дочь.
— Сказочница! Бывшей понадобились деньги? Так и скажи.
Я расстёгиваю сумку, достаю папку, кладу на стол.
— Здесь заключение врача… Никогда мне не были нужны твои деньги, Артур! Я готова на всё, если ты просто сдашь анализ…
Шесть лет назад я ушла, не сказав, что беременна. Он не знал, что у него есть дочь. Сегодня я стою в его кабинете, потому что он единственный человек, который может её спасти…
— Да куда ты без меня? — нагло тянет он. — Ни амбиций, ни реализации. Засиделась в вечном декрете, и, небось, мечтаешь о новом. Но уже поздно, Милочка. А там и до пенсии недалеко.
— Не переживай, разведусь с тобой и пойду реализовываться.
— Что, прости? — усмехается. — Разведешься? Да кому ты нужна будешь? Ты в зеркало-то посмотри. Оно не врет. Может, сейчас ты еще ничего. Последние годы красивой зрелости хватаешь. Но лет пять, Мила, и ты уже превратишься в Люсю. В бабу Люсю.
— Думаешь, ты в деда Андрея не превратишься? Закрутил с молодой и звонкой, так уверовал, что ты огонь? Ты еще старше меня.
— Мужчины не стареют, а матереют.
— Это тебе твоя Ирочка нашептала?
Он трясет указательным пальцем возле моего носа.
— Рот закрыла и в сторону Иры даже не дыши. Она настоящая женщина с амбициями. Она хочет строить карьеру и путешествовать по миру. А ты только рожать и банки с соленьями закатывать умеешь. Тошно смотреть.
И как моя жизнь превратилась в...это?
— Не переживай, разведусь с тобой и пойду реализовываться.
— Что, прости? — усмехается. — Разведешься? Да кому ты нужна будешь? Ты в зеркало-то посмотри. Оно не врет. Может, сейчас ты еще ничего. Последние годы красивой зрелости хватаешь. Но лет пять, Мила, и ты уже превратишься в Люсю. В бабу Люсю.
— Думаешь, ты в деда Андрея не превратишься? Закрутил с молодой и звонкой, так уверовал, что ты огонь? Ты еще старше меня.
— Мужчины не стареют, а матереют.
— Это тебе твоя Ирочка нашептала?
Он трясет указательным пальцем возле моего носа.
— Рот закрыла и в сторону Иры даже не дыши. Она настоящая женщина с амбициями. Она хочет строить карьеру и путешествовать по миру. А ты только рожать и банки с соленьями закатывать умеешь. Тошно смотреть.
И как моя жизнь превратилась в...это?
Выберите полку для книги