Читать и слушать книги
Я попросила его жениться на мне, потому что у меня не было другого выбора. И он сделал это, несмотря на то, что был помолвлен. Я думала, что смогу просто жить рядом с ним. Но чувства оказались сильнее. А теперь я должна уйти.
Прав был мой папа, говоря, что не стоит связываться с Васнецовыми, и теперь я очень сожалею, что не послушалась его совета. Мой муж изменник, свёкр помешан на моих деньгах, свекровь желает свести меня в могилу, а отец любовницы моего мужа открыто меня домогается. И вот когда моя жизнь повернула не туда?
* * *
Костя возвышался надо мной на целую голову и с лёгкой щетиной был и правда похож на дикаря. Брутальный, сильный... некогда такой любимый. Мой первый мужчина и моё первое разочарование.
– И что теперь, дашь мне пощёчину и с гордым видом уйдёшь? – усмехнулся Костя, решив не оправдываться за свою измену.
– А что, по-моему, это неплохой финал. Только я бы сделала немного по-другому. – Достав из сумки заявление на развод, я всунула его в руки Косте и, воспользовавшись моментом, пока он с удивлением смотрел на бумаги, от всей души въехала ему прямо между ног.
– Сс-сука-а! – простонал мой неверный, согнувшись в три погибели, а Алёна вторила ему новым визгливым криком.
* * *
Костя возвышался надо мной на целую голову и с лёгкой щетиной был и правда похож на дикаря. Брутальный, сильный... некогда такой любимый. Мой первый мужчина и моё первое разочарование.
– И что теперь, дашь мне пощёчину и с гордым видом уйдёшь? – усмехнулся Костя, решив не оправдываться за свою измену.
– А что, по-моему, это неплохой финал. Только я бы сделала немного по-другому. – Достав из сумки заявление на развод, я всунула его в руки Косте и, воспользовавшись моментом, пока он с удивлением смотрел на бумаги, от всей души въехала ему прямо между ног.
– Сс-сука-а! – простонал мой неверный, согнувшись в три погибели, а Алёна вторила ему новым визгливым криком.
Проснувшись однажды утром, я посмотрела на лежащего рядом мужа, с которым я была счастлива в браке пять лет.
И окончательно поняла, что больше его не люблю.
— Я хочу развестись.
— Никого развода, – прошипел мой муж.
Игорь рассмеялся мне в лицо.
— Ну разведемся мы. А дальше что? Что будешь делать? Кому будешь нужна? Или ты забыла, на каком дне была твоя самооценка когда мы встретились?
На этих словах перед моими глазами возник Ярослав, мужчина из моих снов.
И окончательно поняла, что больше его не люблю.
— Я хочу развестись.
— Никого развода, – прошипел мой муж.
Игорь рассмеялся мне в лицо.
— Ну разведемся мы. А дальше что? Что будешь делать? Кому будешь нужна? Или ты забыла, на каком дне была твоя самооценка когда мы встретились?
На этих словах перед моими глазами возник Ярослав, мужчина из моих снов.
Мужские пятки, торчащие из-под одеяла, кружевное женское белье на полу...
- Папа?
- Тема, не смотри! – шикаю я и прогоняю его в детскую, - Иди поиграй!
Муж услышал нас и подскочил, дергая покрывало на себя, отчего лицо любовницы открылось.
- Кира? – ахнула я.
Соседка... и муж. Ноги подкашиваются, а в глазах темнеет, колющая боль в сердце пронзает насквозь ... а-а.. разве муж не болен? У нас по полгода не бывает секса, потому что муж ослаблен после химиотерапии, плохо себя чувствует, и вообще скоро наверное умрет. А тут...
- Тебя стучать учили? – рычит мой муж.
- Ты вообще хоть был болен? Химиотерапия была? А операция в Израиле... это что тоже была фикция? – кричу я сквозь слезы
- Кать, успокойся, - перебил муж, - Успокойся, я сказал!
- Я не хочу успокаиваться! Мы с Темой уходим!
- Скатертью дорожка! Но сына ты не заберешь, он останется здесь.
- Я позабочусь о твоем сыне, - нежно подтверждает уже бывшая подруга, - Он будет в хороших руках А ты будешь платить нам алименты!
- Папа?
- Тема, не смотри! – шикаю я и прогоняю его в детскую, - Иди поиграй!
Муж услышал нас и подскочил, дергая покрывало на себя, отчего лицо любовницы открылось.
- Кира? – ахнула я.
Соседка... и муж. Ноги подкашиваются, а в глазах темнеет, колющая боль в сердце пронзает насквозь ... а-а.. разве муж не болен? У нас по полгода не бывает секса, потому что муж ослаблен после химиотерапии, плохо себя чувствует, и вообще скоро наверное умрет. А тут...
- Тебя стучать учили? – рычит мой муж.
- Ты вообще хоть был болен? Химиотерапия была? А операция в Израиле... это что тоже была фикция? – кричу я сквозь слезы
- Кать, успокойся, - перебил муж, - Успокойся, я сказал!
- Я не хочу успокаиваться! Мы с Темой уходим!
- Скатертью дорожка! Но сына ты не заберешь, он останется здесь.
- Я позабочусь о твоем сыне, - нежно подтверждает уже бывшая подруга, - Он будет в хороших руках А ты будешь платить нам алименты!
— Кем вам приходится эта девушка?
Смотрю на перепачканного её кровью хирурга и прихожу в оцепенение. Перед глазами образ бездыханной Ивы, которую увезли в реанимацию.
Она должна была сделать аборт! Я приказал! Проследил за исполнением ультиматума! Мать вашу! Как она обвела меня вокруг пальца?
— Она — ошибка моего младшего брата, — придя в себя, судорожно выдыхаю. Про себя заключаю, что и моя в том числе.
— Максим Андреевич, нужно определиться, кого спасать будем? Её или вашего племянника? Времени на раздумья не осталось. Малейшее промедление — потеряем обоих.
Я думал, после одной жаркой ночи мы больше никогда не встретимся. Но судьба распорядилась иначе.
— Какой у нее срок? — резкий скачок артериального давления.
— Семь месяцев.
И меня прошибает ледяным потом.
Смотрю на перепачканного её кровью хирурга и прихожу в оцепенение. Перед глазами образ бездыханной Ивы, которую увезли в реанимацию.
Она должна была сделать аборт! Я приказал! Проследил за исполнением ультиматума! Мать вашу! Как она обвела меня вокруг пальца?
— Она — ошибка моего младшего брата, — придя в себя, судорожно выдыхаю. Про себя заключаю, что и моя в том числе.
— Максим Андреевич, нужно определиться, кого спасать будем? Её или вашего племянника? Времени на раздумья не осталось. Малейшее промедление — потеряем обоих.
Я думал, после одной жаркой ночи мы больше никогда не встретимся. Но судьба распорядилась иначе.
— Какой у нее срок? — резкий скачок артериального давления.
— Семь месяцев.
И меня прошибает ледяным потом.
— Хочу предложить тебе сделку, — продолжает Милка, — Ты соблазняешь моего мужа, уводишь из семьи, а я стану свободной и смогу снова выйти замуж.
— Что? — усмешка скользит по моим губам, и я снова сажусь за стол, — Ты о чем сейчас?
— Тебе всего лишь нужно переспать с Андреем. Я узнаю, подниму скандал, заберу дочь и уйду.
— Ты хотя бы понимаешь, что говоришь? — смеюсь, но в груди нарастает боль, — За кого ты меня принимаешь?
— За ту, что всегда любила моего мужа и продолжает любить.
— Что? — усмешка скользит по моим губам, и я снова сажусь за стол, — Ты о чем сейчас?
— Тебе всего лишь нужно переспать с Андреем. Я узнаю, подниму скандал, заберу дочь и уйду.
— Ты хотя бы понимаешь, что говоришь? — смеюсь, но в груди нарастает боль, — За кого ты меня принимаешь?
— За ту, что всегда любила моего мужа и продолжает любить.
Беды, щедрым водопадом посыпавшиеся на главную героиню, приводят девушку на закрытую планету. Теперь ей предстоит жить среди тех, о ком даже бывалые военные предпочитают говорить шёпотом. И не просто жить, а постараться обрести счастливую любовь.
Они встретились случайно. Она приелетела во Францию, чтобы провести свой отпуск, а он местный художник, ведущий богемный образ жизни.
Несмотря на большую разницу в возрасте и языковой барьер, они находят общий язык.
Он старше ее на полвека, но она видит в нём не старика, а интересную и неординарную личность. Он же замечает ее неподдельный интерес к своей персоне и общение с ней приносит ему истинную радость. В дальнейшем их общение перерастает в длительное, что и провоцирует ряд непредсказуемых и интересных событий...
Несмотря на большую разницу в возрасте и языковой барьер, они находят общий язык.
Он старше ее на полвека, но она видит в нём не старика, а интересную и неординарную личность. Он же замечает ее неподдельный интерес к своей персоне и общение с ней приносит ему истинную радость. В дальнейшем их общение перерастает в длительное, что и провоцирует ряд непредсказуемых и интересных событий...
— Ты чего?
Как бы ему так помягче сказать?
— Знаете, я уже говорила, что бабуля меня насчёт Москвы предупреждала, да? Права оказалась. Так вот, ещё она мне говорила, к незнакомцам в машину не садиться.
Мужчина начинает откровенно надо мной смеяться. Меня это злит. Я ведь не сказала ничего смешного.
— Это не смешно! — прикрикиваю я.
— Хорошо, хорошо, — плохо сдерживая смех, отзывается он, — Не смешно. Откуда ты, чудо? И сколько тебе лет?
А чего это его мой возраст интересует? Подозрительный тип.
Как бы ему так помягче сказать?
— Знаете, я уже говорила, что бабуля меня насчёт Москвы предупреждала, да? Права оказалась. Так вот, ещё она мне говорила, к незнакомцам в машину не садиться.
Мужчина начинает откровенно надо мной смеяться. Меня это злит. Я ведь не сказала ничего смешного.
— Это не смешно! — прикрикиваю я.
— Хорошо, хорошо, — плохо сдерживая смех, отзывается он, — Не смешно. Откуда ты, чудо? И сколько тебе лет?
А чего это его мой возраст интересует? Подозрительный тип.
— Ты моя первая, — горячий шепот ласкает ухо. — И единственная.
Его искренность подкупает, но и отталкивает одновременно.
— Что? — ошарашенно распахиваю глаза.
То есть как первая? Совсем?
— Я никогда этого не делал. Ни с кем.
Мало того, что этот мальчишка мой ученик, так еще и девственник. Между нами ничего не может быть. Мы как параллельные прямые, которые никогда не должны были пересечься. Но что-то пошло не так.
Его искренность подкупает, но и отталкивает одновременно.
— Что? — ошарашенно распахиваю глаза.
То есть как первая? Совсем?
— Я никогда этого не делал. Ни с кем.
Мало того, что этот мальчишка мой ученик, так еще и девственник. Между нами ничего не может быть. Мы как параллельные прямые, которые никогда не должны были пересечься. Но что-то пошло не так.
Выберите полку для книги