Читать и слушать книги
Проснувшись однажды утром, я посмотрела на лежащего рядом мужа, с которым я была счастлива в браке пять лет.
И окончательно поняла, что больше его не люблю.
— Я хочу развестись.
— Никого развода, – прошипел мой муж.
Игорь рассмеялся мне в лицо.
— Ну разведемся мы. А дальше что? Что будешь делать? Кому будешь нужна? Или ты забыла, на каком дне была твоя самооценка когда мы встретились?
На этих словах перед моими глазами возник Ярослав, мужчина из моих снов.
И окончательно поняла, что больше его не люблю.
— Я хочу развестись.
— Никого развода, – прошипел мой муж.
Игорь рассмеялся мне в лицо.
— Ну разведемся мы. А дальше что? Что будешь делать? Кому будешь нужна? Или ты забыла, на каком дне была твоя самооценка когда мы встретились?
На этих словах перед моими глазами возник Ярослав, мужчина из моих снов.
Мужские пятки, торчащие из-под одеяла, кружевное женское белье на полу...
- Папа?
- Тема, не смотри! – шикаю я и прогоняю его в детскую, - Иди поиграй!
Муж услышал нас и подскочил, дергая покрывало на себя, отчего лицо любовницы открылось.
- Кира? – ахнула я.
Соседка... и муж. Ноги подкашиваются, а в глазах темнеет, колющая боль в сердце пронзает насквозь ... а-а.. разве муж не болен? У нас по полгода не бывает секса, потому что муж ослаблен после химиотерапии, плохо себя чувствует, и вообще скоро наверное умрет. А тут...
- Тебя стучать учили? – рычит мой муж.
- Ты вообще хоть был болен? Химиотерапия была? А операция в Израиле... это что тоже была фикция? – кричу я сквозь слезы
- Кать, успокойся, - перебил муж, - Успокойся, я сказал!
- Я не хочу успокаиваться! Мы с Темой уходим!
- Скатертью дорожка! Но сына ты не заберешь, он останется здесь.
- Я позабочусь о твоем сыне, - нежно подтверждает уже бывшая подруга, - Он будет в хороших руках А ты будешь платить нам алименты!
- Папа?
- Тема, не смотри! – шикаю я и прогоняю его в детскую, - Иди поиграй!
Муж услышал нас и подскочил, дергая покрывало на себя, отчего лицо любовницы открылось.
- Кира? – ахнула я.
Соседка... и муж. Ноги подкашиваются, а в глазах темнеет, колющая боль в сердце пронзает насквозь ... а-а.. разве муж не болен? У нас по полгода не бывает секса, потому что муж ослаблен после химиотерапии, плохо себя чувствует, и вообще скоро наверное умрет. А тут...
- Тебя стучать учили? – рычит мой муж.
- Ты вообще хоть был болен? Химиотерапия была? А операция в Израиле... это что тоже была фикция? – кричу я сквозь слезы
- Кать, успокойся, - перебил муж, - Успокойся, я сказал!
- Я не хочу успокаиваться! Мы с Темой уходим!
- Скатертью дорожка! Но сына ты не заберешь, он останется здесь.
- Я позабочусь о твоем сыне, - нежно подтверждает уже бывшая подруга, - Он будет в хороших руках А ты будешь платить нам алименты!
— Кем вам приходится эта девушка?
Смотрю на перепачканного её кровью хирурга и прихожу в оцепенение. Перед глазами образ бездыханной Ивы, которую увезли в реанимацию.
Она должна была сделать аборт! Я приказал! Проследил за исполнением ультиматума! Мать вашу! Как она обвела меня вокруг пальца?
— Она — ошибка моего младшего брата, — придя в себя, судорожно выдыхаю. Про себя заключаю, что и моя в том числе.
— Максим Андреевич, нужно определиться, кого спасать будем? Её или вашего племянника? Времени на раздумья не осталось. Малейшее промедление — потеряем обоих.
Я думал, после одной жаркой ночи мы больше никогда не встретимся. Но судьба распорядилась иначе.
— Какой у нее срок? — резкий скачок артериального давления.
— Семь месяцев.
И меня прошибает ледяным потом.
Смотрю на перепачканного её кровью хирурга и прихожу в оцепенение. Перед глазами образ бездыханной Ивы, которую увезли в реанимацию.
Она должна была сделать аборт! Я приказал! Проследил за исполнением ультиматума! Мать вашу! Как она обвела меня вокруг пальца?
— Она — ошибка моего младшего брата, — придя в себя, судорожно выдыхаю. Про себя заключаю, что и моя в том числе.
— Максим Андреевич, нужно определиться, кого спасать будем? Её или вашего племянника? Времени на раздумья не осталось. Малейшее промедление — потеряем обоих.
Я думал, после одной жаркой ночи мы больше никогда не встретимся. Но судьба распорядилась иначе.
— Какой у нее срок? — резкий скачок артериального давления.
— Семь месяцев.
И меня прошибает ледяным потом.
— Хочу предложить тебе сделку, — продолжает Милка, — Ты соблазняешь моего мужа, уводишь из семьи, а я стану свободной и смогу снова выйти замуж.
— Что? — усмешка скользит по моим губам, и я снова сажусь за стол, — Ты о чем сейчас?
— Тебе всего лишь нужно переспать с Андреем. Я узнаю, подниму скандал, заберу дочь и уйду.
— Ты хотя бы понимаешь, что говоришь? — смеюсь, но в груди нарастает боль, — За кого ты меня принимаешь?
— За ту, что всегда любила моего мужа и продолжает любить.
— Что? — усмешка скользит по моим губам, и я снова сажусь за стол, — Ты о чем сейчас?
— Тебе всего лишь нужно переспать с Андреем. Я узнаю, подниму скандал, заберу дочь и уйду.
— Ты хотя бы понимаешь, что говоришь? — смеюсь, но в груди нарастает боль, — За кого ты меня принимаешь?
— За ту, что всегда любила моего мужа и продолжает любить.
Беды, щедрым водопадом посыпавшиеся на главную героиню, приводят девушку на закрытую планету. Теперь ей предстоит жить среди тех, о ком даже бывалые военные предпочитают говорить шёпотом. И не просто жить, а постараться обрести счастливую любовь.
Они встретились случайно. Она приелетела во Францию, чтобы провести свой отпуск, а он местный художник, ведущий богемный образ жизни.
Несмотря на большую разницу в возрасте и языковой барьер, они находят общий язык.
Он старше ее на полвека, но она видит в нём не старика, а интересную и неординарную личность. Он же замечает ее неподдельный интерес к своей персоне и общение с ней приносит ему истинную радость. В дальнейшем их общение перерастает в длительное, что и провоцирует ряд непредсказуемых и интересных событий...
Несмотря на большую разницу в возрасте и языковой барьер, они находят общий язык.
Он старше ее на полвека, но она видит в нём не старика, а интересную и неординарную личность. Он же замечает ее неподдельный интерес к своей персоне и общение с ней приносит ему истинную радость. В дальнейшем их общение перерастает в длительное, что и провоцирует ряд непредсказуемых и интересных событий...
— Ты чего?
Как бы ему так помягче сказать?
— Знаете, я уже говорила, что бабуля меня насчёт Москвы предупреждала, да? Права оказалась. Так вот, ещё она мне говорила, к незнакомцам в машину не садиться.
Мужчина начинает откровенно надо мной смеяться. Меня это злит. Я ведь не сказала ничего смешного.
— Это не смешно! — прикрикиваю я.
— Хорошо, хорошо, — плохо сдерживая смех, отзывается он, — Не смешно. Откуда ты, чудо? И сколько тебе лет?
А чего это его мой возраст интересует? Подозрительный тип.
Как бы ему так помягче сказать?
— Знаете, я уже говорила, что бабуля меня насчёт Москвы предупреждала, да? Права оказалась. Так вот, ещё она мне говорила, к незнакомцам в машину не садиться.
Мужчина начинает откровенно надо мной смеяться. Меня это злит. Я ведь не сказала ничего смешного.
— Это не смешно! — прикрикиваю я.
— Хорошо, хорошо, — плохо сдерживая смех, отзывается он, — Не смешно. Откуда ты, чудо? И сколько тебе лет?
А чего это его мой возраст интересует? Подозрительный тип.
— Ты моя первая, — горячий шепот ласкает ухо. — И единственная.
Его искренность подкупает, но и отталкивает одновременно.
— Что? — ошарашенно распахиваю глаза.
То есть как первая? Совсем?
— Я никогда этого не делал. Ни с кем.
Мало того, что этот мальчишка мой ученик, так еще и девственник. Между нами ничего не может быть. Мы как параллельные прямые, которые никогда не должны были пересечься. Но что-то пошло не так.
Его искренность подкупает, но и отталкивает одновременно.
— Что? — ошарашенно распахиваю глаза.
То есть как первая? Совсем?
— Я никогда этого не делал. Ни с кем.
Мало того, что этот мальчишка мой ученик, так еще и девственник. Между нами ничего не может быть. Мы как параллельные прямые, которые никогда не должны были пересечься. Но что-то пошло не так.
Любовь, окутывающая счастьем.
Сердце, что разобьется на осколки.
Судьба, от которой невозможно сбежать.
Ник Кристенсен дьявольски красив, сексуален, харизматичен.
И Эрика Лир его ненавидит.
Ей понадобилось три года, чтобы забыть его. Но одна случайная встреча с Ником разрушила все. По иронии судьбы, Эрика становится его ассистентом, а он – ее боссом. Вот только чертов дьявол даже не помнит девушку. Как будто она никогда и не существовала для него!
Но реальность обманчива.
Эрика и подумать не могла, что правда может быть такой жестокой. А тщательно скрываемый секрет окончательно перевернёт ее мир с ног на голову.
Сердце, что разобьется на осколки.
Судьба, от которой невозможно сбежать.
Ник Кристенсен дьявольски красив, сексуален, харизматичен.
И Эрика Лир его ненавидит.
Ей понадобилось три года, чтобы забыть его. Но одна случайная встреча с Ником разрушила все. По иронии судьбы, Эрика становится его ассистентом, а он – ее боссом. Вот только чертов дьявол даже не помнит девушку. Как будто она никогда и не существовала для него!
Но реальность обманчива.
Эрика и подумать не могла, что правда может быть такой жестокой. А тщательно скрываемый секрет окончательно перевернёт ее мир с ног на голову.
КНИГА ЗАВЕРШЕНА 📖
– Ты же никогда меня не любила. Признайся в этом, Даш. Ты просто использовала меня, ради этого ребенка, – он пытается побольнее уколоть меня.
– Если тебе так легче, то окей. Думай, как хочешь, – не реагирую на его выпады.
– Я-то еще голову ломал, почему, когда ты узнала про Лизу, так спокойно отреагировала. А ты оказалась просто корыстной тварью! – рычит он.
– И в чем же была моя корысть, позволь узнать? Жил в моей квартире. Никогда ни о чем не парился.
– И довольствовался сексом раз в год. Потому что у моей жены триста шестьдесят четыре дня в году болела голова, – Виктор театрально размахивает руками.
– Ты для этого нашел себе другую женщину, – парирую я. – Теперь у тебя новая возлюбленная. Новая жизнь. Новое всё. Наслаждайся!
– Если бы не твой щенок, может быть и у нас была бы нормальная жизнь.
Мне до слёз становится обидно за сына. Я подскакиваю к бывшему мужу и даю ему хлесткую пощечину: – Не смей, слышишь – зло шиплю я. – Не смей трогать...
– Ты же никогда меня не любила. Признайся в этом, Даш. Ты просто использовала меня, ради этого ребенка, – он пытается побольнее уколоть меня.
– Если тебе так легче, то окей. Думай, как хочешь, – не реагирую на его выпады.
– Я-то еще голову ломал, почему, когда ты узнала про Лизу, так спокойно отреагировала. А ты оказалась просто корыстной тварью! – рычит он.
– И в чем же была моя корысть, позволь узнать? Жил в моей квартире. Никогда ни о чем не парился.
– И довольствовался сексом раз в год. Потому что у моей жены триста шестьдесят четыре дня в году болела голова, – Виктор театрально размахивает руками.
– Ты для этого нашел себе другую женщину, – парирую я. – Теперь у тебя новая возлюбленная. Новая жизнь. Новое всё. Наслаждайся!
– Если бы не твой щенок, может быть и у нас была бы нормальная жизнь.
Мне до слёз становится обидно за сына. Я подскакиваю к бывшему мужу и даю ему хлесткую пощечину: – Не смей, слышишь – зло шиплю я. – Не смей трогать...
Выберите полку для книги