Книги в жанре «Драма»
Работница опеки возвращается через минуту, держа за руку похожую на ангелочка кроху. А я смотрю на нее и до последнего не верю, что это моя дочь.
– Привет, Анюта. Я твой папа, – разбавляю молчание. Девочка смотрит на женщину, аккуратно освобождает крохотную ручку, садится на стул напротив меня. Она смотрит на меня где-то минуту, не отрываясь. Затем горестно вздыхает и произносит:
– Мама была права. Но другого папы все равно нет.
__
В тридцать два года я впервые стал отцом. И кто бы мог подумать, что мне об этом сообщат социальные службы. И что ребенку скоро шесть лет.
А еще ее мать в больнице.
____
– Привет, Анюта. Я твой папа, – разбавляю молчание. Девочка смотрит на женщину, аккуратно освобождает крохотную ручку, садится на стул напротив меня. Она смотрит на меня где-то минуту, не отрываясь. Затем горестно вздыхает и произносит:
– Мама была права. Но другого папы все равно нет.
__
В тридцать два года я впервые стал отцом. И кто бы мог подумать, что мне об этом сообщат социальные службы. И что ребенку скоро шесть лет.
А еще ее мать в больнице.
____
Он влиятельный человек, состоятельный бизнесмен. И всё так же хорош собой, как и много лет назад. Как тогда, когда предал нашу любовь.
***
Взгляд презрительный и холодный. Я даже не могу выискать в этом человеке того мужчину, который был моей любовью.
Нет, он был моей жизнью, воздухом, смыслом всего существования! И растоптал всё это, будто и не было ничего между нами.
Даже расстаться не захотел по-человечески — просто уехал. Ни объяснений, ничего. А позже, по почте, пришло письмо с фотографией, где был Алексей и милая девушка в белом платье. И она была глубоко беременна.
Не знаю, кто прислал мне эту фотографию, но мне стало немного легче. Я приняла предательство, как урок, и стала, хоть и с трудом, жить дальше.
А сейчас Он меня спас.
***
Взгляд презрительный и холодный. Я даже не могу выискать в этом человеке того мужчину, который был моей любовью.
Нет, он был моей жизнью, воздухом, смыслом всего существования! И растоптал всё это, будто и не было ничего между нами.
Даже расстаться не захотел по-человечески — просто уехал. Ни объяснений, ничего. А позже, по почте, пришло письмо с фотографией, где был Алексей и милая девушка в белом платье. И она была глубоко беременна.
Не знаю, кто прислал мне эту фотографию, но мне стало немного легче. Я приняла предательство, как урок, и стала, хоть и с трудом, жить дальше.
А сейчас Он меня спас.
Макс прищуривается:
— Это мой сын! У меня есть документы, подтверждающие, что Артемий – мой ребенок!
Я скрещиваю руки на груди, готовясь взорваться:
— В ту ночь, когда он был зачат, ты очень ясно дал понять, что я тебе никто! Ты донор спермы – и все!
Его глаза вспыхивают яростью:
— Ты пришла в мой офис, соблазнила меня, забеременела, в тайне родила и исчезла на восемь лет!
— Отправляйся к своей невесте, пусть она родит тебе миллион наследников, а меня оставь в покое, понял?
Он угрожающе тычет в меня пальцем:
— Я добьюсь полной опеки, и тогда ты останешься без сына!
Бывший грозится отобрать сына. Но я уже не та наивная девочка, которая когда-то легла к его ногам!
— Это мой сын! У меня есть документы, подтверждающие, что Артемий – мой ребенок!
Я скрещиваю руки на груди, готовясь взорваться:
— В ту ночь, когда он был зачат, ты очень ясно дал понять, что я тебе никто! Ты донор спермы – и все!
Его глаза вспыхивают яростью:
— Ты пришла в мой офис, соблазнила меня, забеременела, в тайне родила и исчезла на восемь лет!
— Отправляйся к своей невесте, пусть она родит тебе миллион наследников, а меня оставь в покое, понял?
Он угрожающе тычет в меня пальцем:
— Я добьюсь полной опеки, и тогда ты останешься без сына!
Бывший грозится отобрать сына. Но я уже не та наивная девочка, которая когда-то легла к его ногам!
— Ты мне врешь, Миша! У тебя есть другая семья! Твоему сыну целых десять лет! — говорю ему сквозь предательские слезы.
— Да я не знал, как сказать тебе об этом. Ты же сразу, как “пила”— мозг выносишь!
После двадцати лет брака я узнаю, что у моего мужа подрастает сын от другой женщины. Жизнь в сорок три начинает рушится. Моя дочка хочет остаться с отцом после нашего развода. На работе требуют, чтобы я ушла по собственному желанию.
— Да я не знал, как сказать тебе об этом. Ты же сразу, как “пила”— мозг выносишь!
После двадцати лет брака я узнаю, что у моего мужа подрастает сын от другой женщины. Жизнь в сорок три начинает рушится. Моя дочка хочет остаться с отцом после нашего развода. На работе требуют, чтобы я ушла по собственному желанию.
- Я еще не нашел няню.
- Меня это не касается, - отрезаю, передавая бывшему дочь.
Мила поворачивается и тянет ко мне ручки.
- Видишь, она тоже считает, что ты должна поехать с нами, - замечает Демид. - Должно быть что-то, что заставит тебя согласиться. Я заплачу.
Внутри клокочет злость. Да, Демид Морозов определенно сильно изменился. Прагматичный, разумный бизнесмен, не особенно поддающийся чувствам.
- Может, просто найдешь настоящую няню?
- Обязательно. Но пока не нашел… Что, если ты станешь няней для Милы?
Мы расстались шесть лет назад. Теперь он успешный бизнесмен и неуспешный муж. Жена ушла, оставив с ребенком. Демид просит меня о помощи. А я не хочу соглашаться, потому что все еще не разлюбила его.
- Меня это не касается, - отрезаю, передавая бывшему дочь.
Мила поворачивается и тянет ко мне ручки.
- Видишь, она тоже считает, что ты должна поехать с нами, - замечает Демид. - Должно быть что-то, что заставит тебя согласиться. Я заплачу.
Внутри клокочет злость. Да, Демид Морозов определенно сильно изменился. Прагматичный, разумный бизнесмен, не особенно поддающийся чувствам.
- Может, просто найдешь настоящую няню?
- Обязательно. Но пока не нашел… Что, если ты станешь няней для Милы?
Мы расстались шесть лет назад. Теперь он успешный бизнесмен и неуспешный муж. Жена ушла, оставив с ребенком. Демид просит меня о помощи. А я не хочу соглашаться, потому что все еще не разлюбила его.
Римма, узнав о внебрачном ребенке мужа, ушла, наплевав на пятнадцать лет супружества. Новый город, новая работа, новая спокойная жизнь без мужчин.
Юлий, столичный мажор, летел к очередной победе в нелегальных гонках, а очнулся в реанимации. Теперь его реальность – лишь пустота, боль и… страх.
Их столкновение перед Новым годом над разбитыми бутылками эксклюзивного шампанского, стоимостью четверть миллиона, случайно и трагично.
Что это? Злая шутка или же дар Судьбы?
«Безмозглый олень», – считает Римма.
«Мечта», – уверен Юлий.
Кто из них окажется прав?
Книга выходит в рамках литмоба "Офисный переполох"
Офис — не только место работы. Порой там зарождаются или возрождаются чувства. Особенно если за окном время чудес — предпраздничные деньки, а всех сотрудников собирают на общий корпоратив. А корпоратив — штука не простая. Признаться в чувствах коллеге? Легко. Влюбить в себя несносного босса? Ну, не так уж и плохо, ведь всё возможно под Новый год!
Юлий, столичный мажор, летел к очередной победе в нелегальных гонках, а очнулся в реанимации. Теперь его реальность – лишь пустота, боль и… страх.
Их столкновение перед Новым годом над разбитыми бутылками эксклюзивного шампанского, стоимостью четверть миллиона, случайно и трагично.
Что это? Злая шутка или же дар Судьбы?
«Безмозглый олень», – считает Римма.
«Мечта», – уверен Юлий.
Кто из них окажется прав?
Книга выходит в рамках литмоба "Офисный переполох"
Офис — не только место работы. Порой там зарождаются или возрождаются чувства. Особенно если за окном время чудес — предпраздничные деньки, а всех сотрудников собирают на общий корпоратив. А корпоратив — штука не простая. Признаться в чувствах коллеге? Легко. Влюбить в себя несносного босса? Ну, не так уж и плохо, ведь всё возможно под Новый год!
— Люба, только давай без истерик! — морщится муж. — Да, я тебе изменил. Все рано или поздно изменяют. И я думал, ты давно уже догадалась, просто молчала, чтобы не потерять то, что у тебя есть.
Какая истерика? Если я даже расплакаться не могу — только молча смотрю на полуобнаженную любовницу мужа. Ее короткий пеньюар не может скрыть заметно округлившийся живот.
— А что у меня есть, Илья? — тихо спрашиваю я.
— Статус, дом, деньги, — перечисляет он. — Разве этого мало? А взамен тебе всего лишь нужно было родить мне сына. Но ты не справилась даже с этим.
Его слова бьют наотмашь, и я вздрагиваю и прислоняюсь к стене.
— Зачем ты так? У нас есть наши девочки. Разве ты забыл?
— Я строил бизнес для того, чтобы однажды передать его в руки своего сына, — холодно отвечает он. — У дочерей другое предназначение. Мне нужен наследник, Люба! А тебе уже за сорок. Ты не сможешь мне его родить.
Какая истерика? Если я даже расплакаться не могу — только молча смотрю на полуобнаженную любовницу мужа. Ее короткий пеньюар не может скрыть заметно округлившийся живот.
— А что у меня есть, Илья? — тихо спрашиваю я.
— Статус, дом, деньги, — перечисляет он. — Разве этого мало? А взамен тебе всего лишь нужно было родить мне сына. Но ты не справилась даже с этим.
Его слова бьют наотмашь, и я вздрагиваю и прислоняюсь к стене.
— Зачем ты так? У нас есть наши девочки. Разве ты забыл?
— Я строил бизнес для того, чтобы однажды передать его в руки своего сына, — холодно отвечает он. — У дочерей другое предназначение. Мне нужен наследник, Люба! А тебе уже за сорок. Ты не сможешь мне его родить.
– У тебя уже есть и сын, и дочка. А кого бы ты хотел от меня?
Приоткрываю дверь в кабинет мужа и застываю на пороге с огромным букетом цветов, который заказал мой супруг. Вероятно, для нее.
На столе моего мужа сидит нога на ногу блондинка, облокотившись на руку за спиной, а другой рукой поглаживает свой пока еще плоский животик.
Пелена застилает глаза. Даже не могу толком разглядеть девушку.
– Ты уверенна, что беременна? - уточняет голос моего мужа, - я же врач. Я быстро проверю.
– Можешь прямо сейчас проверить, - ластится девица к моему мужу, потянув его за галстук, - я не против. Как будем проверять?
– Виола, у нас дверь не заперта, - сипло произносит мой муж, касаясь ее губ.
Виола? Девушка нашего сына?
Муж находит в себе силы оторваться от девушки, затем он оборачивается и натыкается на мой ошарашенный взгляд.
– Дана?
Приоткрываю дверь в кабинет мужа и застываю на пороге с огромным букетом цветов, который заказал мой супруг. Вероятно, для нее.
На столе моего мужа сидит нога на ногу блондинка, облокотившись на руку за спиной, а другой рукой поглаживает свой пока еще плоский животик.
Пелена застилает глаза. Даже не могу толком разглядеть девушку.
– Ты уверенна, что беременна? - уточняет голос моего мужа, - я же врач. Я быстро проверю.
– Можешь прямо сейчас проверить, - ластится девица к моему мужу, потянув его за галстук, - я не против. Как будем проверять?
– Виола, у нас дверь не заперта, - сипло произносит мой муж, касаясь ее губ.
Виола? Девушка нашего сына?
Муж находит в себе силы оторваться от девушки, затем он оборачивается и натыкается на мой ошарашенный взгляд.
– Дана?
Ты запретил себе видеть во мне женщину. И много лет мне хватало просто быть рядом. Но я сломалась, извини. Сил быть рядом, но не с тобой, не осталось. Я уезжаю. Будешь догонять?
***
***
Жмурюсь, боль и сожаление простреливают от мозжечка до копчика. Перевелась? Опоздал?
- Я так понимаю, вам она не сказала? - с сожалением замечает старушка. – Давайте-ка я вам валидольчика накапаю?
- Лучше виски, - отрезаю я.
- Как же вы будете возвращать Майечку, если будете под шафе?
Мне показалось, или старушка подмигнула?
Пытаюсь сбежать, чтобы физической нагрузкой сбить набегающую панику, хватаюсь за перила, но вдруг останавливаюсь:
- Думаете, у меня есть шанс?
- Если будете очень стараться, она оценит, - с одобрением кивает старушка.
***
***
Жмурюсь, боль и сожаление простреливают от мозжечка до копчика. Перевелась? Опоздал?
- Я так понимаю, вам она не сказала? - с сожалением замечает старушка. – Давайте-ка я вам валидольчика накапаю?
- Лучше виски, - отрезаю я.
- Как же вы будете возвращать Майечку, если будете под шафе?
Мне показалось, или старушка подмигнула?
Пытаюсь сбежать, чтобы физической нагрузкой сбить набегающую панику, хватаюсь за перила, но вдруг останавливаюсь:
- Думаете, у меня есть шанс?
- Если будете очень стараться, она оценит, - с одобрением кивает старушка.
- Наташа, ты вещи собрала? Ты завтра же летишь? Билеты на самолёт для приглашённых заказала? Список гостей где? Всё забронировано? Проверила?– вместо приветствия выдаёт с порога муж.
- Собрала, а остальное со своей секретарши спрашивай. У тебя ещё и помощница, как выяснилось, имеется, а я не обязана твоими делами заниматься.
- Твоя ревность неуместна! – зло бросает муж.
- А кто сказал, что я ревную? Глупости! Я не намерена выполнять работу, за которую ты платишь другим.
- Что за взбрыкивания? Сдурела на старости лет? – хмурится Андрей, застыв на пороге гостиной.
- О своём возрасте вспомни! не надорвёшься ли с двумя?
- Бред какой-то несёшь! – отвечает муж, но глазки-то забегали. – Я задал конкретные вопросы.
- Я сказала, кто должен тебе на них ответить.
- Опять твои закидоны! Тебе не надоело? У тебя уже внук...
- У меня, значит, есть внук, а у тебя его, оказывается, нет! Всё я вижу, поэтому терпеть больше не собираюсь и подаю на развод!
Как я прожила с ним столько лет...
- Собрала, а остальное со своей секретарши спрашивай. У тебя ещё и помощница, как выяснилось, имеется, а я не обязана твоими делами заниматься.
- Твоя ревность неуместна! – зло бросает муж.
- А кто сказал, что я ревную? Глупости! Я не намерена выполнять работу, за которую ты платишь другим.
- Что за взбрыкивания? Сдурела на старости лет? – хмурится Андрей, застыв на пороге гостиной.
- О своём возрасте вспомни! не надорвёшься ли с двумя?
- Бред какой-то несёшь! – отвечает муж, но глазки-то забегали. – Я задал конкретные вопросы.
- Я сказала, кто должен тебе на них ответить.
- Опять твои закидоны! Тебе не надоело? У тебя уже внук...
- У меня, значит, есть внук, а у тебя его, оказывается, нет! Всё я вижу, поэтому терпеть больше не собираюсь и подаю на развод!
Как я прожила с ним столько лет...
Выберите полку для книги