Читать и слушать книги
Мила забеременела на вечеринке от первого-встречного...
Мама не приняла её беременность...
И Мила научилась выживать одна...
Мама не приняла её беременность...
И Мила научилась выживать одна...
– Так что застряла ты тут с нами надолго, но поверь, мы согреем как надо...
Я должна была идти под венец, а вместо этого едва не замёрзла в глухом лесу во время разыгравшейся метели.
Их дом стал моим единственным шансом на спасение, но вскоре их близость становится опаснее метели, а обещание согреть звучит как приговор… и как самое сладкое искушение в моей жизни.
Я должна была идти под венец, а вместо этого едва не замёрзла в глухом лесу во время разыгравшейся метели.
Их дом стал моим единственным шансом на спасение, но вскоре их близость становится опаснее метели, а обещание согреть звучит как приговор… и как самое сладкое искушение в моей жизни.
- Я развожусь с тобой, Камила, - заявляет мой муж, и кровь в моих жилах стынет.
- Почему? Имран, у нас же был договор. Свадьба и наследник вместо кровной мести.
- Ты пустышка. За все это время не забеременела. Больше нет смысла в этом браке. Так что… талак…
- Я беременна! - вру, а муж прищуривается.
- Если ты соврала мне, попрощайся со своими родными. Я разорву наш договор и заберу жизнь твоей семьи взамен на жизнь моего брата.
Чтобы спасти семью, я вышла замуж за самого страшного человека на Кавказе. Он женился, уладив тем самым конфликт между нашими семьями и отменив кровную месть. Единственным условием было рождение наследника, которого я мужу так и не подарила…
- Почему? Имран, у нас же был договор. Свадьба и наследник вместо кровной мести.
- Ты пустышка. За все это время не забеременела. Больше нет смысла в этом браке. Так что… талак…
- Я беременна! - вру, а муж прищуривается.
- Если ты соврала мне, попрощайся со своими родными. Я разорву наш договор и заберу жизнь твоей семьи взамен на жизнь моего брата.
Чтобы спасти семью, я вышла замуж за самого страшного человека на Кавказе. Он женился, уладив тем самым конфликт между нашими семьями и отменив кровную месть. Единственным условием было рождение наследника, которого я мужу так и не подарила…
– Во-от так, отлично! Палыч оценит.
– Что это такое? – прозвучало за моей спиной.
Я медленно поворачиваюсь… Хочется спросить у высокого широкоплечего брюнета, Кто он такой и что здесь делает, но он меня опередил.
– Я Мирон Александрович Горский, ваш новый босс.
Никогда не украшайте елку в кабинете начальника презервативами.
Особенно если вы не знаете, что ваш старенький босс Палыч ушел на пенсию три дня назад, а новый – молодой, чертовски привлекательный и стоит прямо у вас за спиной. Теперь мой ад называется «работа на Мирона Александровича Горского». Он – властный, циничный и помешан на контроле. Я – не готовая сдаваться без боя. Наше противостояние – это искры, сарказм и «деловые» совещания, от которых кровь стучит в висках. Но на новогоднем корпоративе все пошло не по плану…
– Что это такое? – прозвучало за моей спиной.
Я медленно поворачиваюсь… Хочется спросить у высокого широкоплечего брюнета, Кто он такой и что здесь делает, но он меня опередил.
– Я Мирон Александрович Горский, ваш новый босс.
Никогда не украшайте елку в кабинете начальника презервативами.
Особенно если вы не знаете, что ваш старенький босс Палыч ушел на пенсию три дня назад, а новый – молодой, чертовски привлекательный и стоит прямо у вас за спиной. Теперь мой ад называется «работа на Мирона Александровича Горского». Он – властный, циничный и помешан на контроле. Я – не готовая сдаваться без боя. Наше противостояние – это искры, сарказм и «деловые» совещания, от которых кровь стучит в висках. Но на новогоднем корпоративе все пошло не по плану…
Я год оттирала с кожи их следы и память о той новогодней ночи. Стала боссом, а не служанкой. Считала, что опасная сказка с братьями Волковыми навсегда в прошлом.
Но я ошиблась…
Они вернулись в канун Нового года – грубее, серьёзнее и смертельно притягательнее.
Говорят, принесли «ответ».
Говорят, хотят «настоящего», «живого»!
Год назад эти мужчины зажгли во мне огонь. Теперь пришло время либо затушить его навсегда, либо разжечь такой пожар, из которого не захочется убегать.
Горячо и нежно
ХЭ на троих
Но я ошиблась…
Они вернулись в канун Нового года – грубее, серьёзнее и смертельно притягательнее.
Говорят, принесли «ответ».
Говорят, хотят «настоящего», «живого»!
Год назад эти мужчины зажгли во мне огонь. Теперь пришло время либо затушить его навсегда, либо разжечь такой пожар, из которого не захочется убегать.
Горячо и нежно
ХЭ на троих
У Зойки в Турции полный комплект неприятностей: подруга, грезящая о свадьбе с самим Серканом Болатом, загранпаспорт, исчезнувший в неизвестном направлении, и обворожительный мерзавец, за которым тянется шлейф темных дел. И что самое паршивое, этот гад волнует ее почему-то гораздо больше, чем все остальное.
Что делать, если новогоднее желание оказалось слишком... исполнительным? 🥂
Я всего лишь хотела, чтобы следующий год был жарче. Но, видимо, перестаралась с деталями. И теперь двое мужчин, о которых можно только мечтать, уверены, что я — их загаданный под бой курантов приз. Когда волшебство работает слишком хорошо, а праздник начинается до полуночи готовьтесь к искрам, замешательству и незабываемой ночи! 🎄🔥
Я всего лишь хотела, чтобы следующий год был жарче. Но, видимо, перестаралась с деталями. И теперь двое мужчин, о которых можно только мечтать, уверены, что я — их загаданный под бой курантов приз. Когда волшебство работает слишком хорошо, а праздник начинается до полуночи готовьтесь к искрам, замешательству и незабываемой ночи! 🎄🔥
Отчим тяжело дышал, в его глазах кипела буря из разочарования и злости.
— Не ожидал я от тебя Анфиса. — прошипел он. — Я думал, что ты не такая… гулящая, как твоя мать. Но видать, яблоко от яблони недалеко падает. Гены.
— Это не я… Я не звала… — попыталась я оправдаться, не смея поднять глаза.
— Молчи! Я всё видел. — он резко махнул рукой и шагнул ближе. — Я пожалел тебя, Анфиса! Думал ты здесь одна, брошенная. Решил поздравить, подарок принес! — он пнул мешок ногой. — А ты что? Устраиваешь бордель?!
Его друг, прислонился к косяку и достал сигарету.
— Девочке скучно, молодость.
— Молодость? — отчим зло рассмеялся, снял с себя шапку Деда Мороза и швырнул в угол. — А знаешь что детка? Я плачу за эту квартиру! Так что. — он развел руки, оглядывая комнату. — имею полное право тут встретить Новый год.
— Не ожидал я от тебя Анфиса. — прошипел он. — Я думал, что ты не такая… гулящая, как твоя мать. Но видать, яблоко от яблони недалеко падает. Гены.
— Это не я… Я не звала… — попыталась я оправдаться, не смея поднять глаза.
— Молчи! Я всё видел. — он резко махнул рукой и шагнул ближе. — Я пожалел тебя, Анфиса! Думал ты здесь одна, брошенная. Решил поздравить, подарок принес! — он пнул мешок ногой. — А ты что? Устраиваешь бордель?!
Его друг, прислонился к косяку и достал сигарету.
— Девочке скучно, молодость.
— Молодость? — отчим зло рассмеялся, снял с себя шапку Деда Мороза и швырнул в угол. — А знаешь что детка? Я плачу за эту квартиру! Так что. — он развел руки, оглядывая комнату. — имею полное право тут встретить Новый год.
Это всего лишь фант. Поцелую и уйду.
— Фея снова к нам? — слышу насмешливый голос блондина.
— Угу, — но мне не до смеха.
— И что на этот раз?
Я подхожу ближе.
— А кто из вас Дан?
У двоих весельчаков брови взлетают вверх.
— И почему все лучшее всегда тебе, Дан? — они гогочут и смотрят на хозяина. А тот поднимает на меня взгляд, но не добрый. Будто злится за все это.
— Извините, — я уже думаю сбежать.
Нет! Я не буду его целовать!
Но он хватает меня за руку и, расцепив пальцы, вытаскивает записку. Разворачивает, не отпуская мою руку, и молча читает. Потом резко вскидывает на меня взгляд. Пронзительный и пробирающий до озноба.
— Кто все это насочинял? — по голосу слышно, что он злится.
— Я не знаю, — жму плечами.
Он комкает записку и засовывает в карман.
— Ну? — дергает меня за руку, сверля глазами. — Исполняй!
Грубиян!
Я от растерянности и смятения перехожу в сердитое состояние и хмурюсь.
Не хочу!
Смотрю ему упрямо в глаза, но ничего не делаю.
— Я так не умею,
— Фея снова к нам? — слышу насмешливый голос блондина.
— Угу, — но мне не до смеха.
— И что на этот раз?
Я подхожу ближе.
— А кто из вас Дан?
У двоих весельчаков брови взлетают вверх.
— И почему все лучшее всегда тебе, Дан? — они гогочут и смотрят на хозяина. А тот поднимает на меня взгляд, но не добрый. Будто злится за все это.
— Извините, — я уже думаю сбежать.
Нет! Я не буду его целовать!
Но он хватает меня за руку и, расцепив пальцы, вытаскивает записку. Разворачивает, не отпуская мою руку, и молча читает. Потом резко вскидывает на меня взгляд. Пронзительный и пробирающий до озноба.
— Кто все это насочинял? — по голосу слышно, что он злится.
— Я не знаю, — жму плечами.
Он комкает записку и засовывает в карман.
— Ну? — дергает меня за руку, сверля глазами. — Исполняй!
Грубиян!
Я от растерянности и смятения перехожу в сердитое состояние и хмурюсь.
Не хочу!
Смотрю ему упрямо в глаза, но ничего не делаю.
— Я так не умею,
Он - полицейский под прикрытием, задача которого поймать шайку, орудующую в поезде. Она - темная лошадка, которая ему отчаянно мешает, еще и начав профессионально жульничать за карточным столом. Чем закончится их противостояние, которое началось, когда он предложил ей то, от чего отказалась бы любая порядочная женщина?..
Выберите полку для книги