Читать и слушать книги

Она смотрела на него в упор, и в её темных, почти черных глазах отражалось его собственное, искаженное паранойей лицо.

Они были идеальной парой. Иконой стиля и успеха для всего глянцевого Нью-Йорка.

Ослепительно красивая, хищная брюнетка и властный, дьявольски богатый наследник модной империи.

В прессе их союз называли союзом века, а через два месяца должна была состояться их грандиозная свадьба, которую светские таблоиды уже окрестили главным «событием года».

Все залы лучших отелей Манхэттена были забронированы, тысячи белых роз ждали своего часа, а шелковое платье Блэр от кутюр покоилось в закрытом ателье. Мир лежал у их ног, безупречный и сверкающий, как дорогое зеркало.

А посмотреть было на что.

Вся просторная комната Стеллы, от самого порога до высокого потолка, была буквально завалена, оккупирована тысячами свежих, еще влажных от утренней росы и истекающих густым, пьянящим, сладким ароматом алых роз.

Тяжелые, бархатистые, раскрывающиеся бутоны глубокого винного оттенка плотной стеной закрывали огромные зеркала с яркой подсветкой, полностью заставили кожаные диваны, кресла и журнальные столики.

Это был настоящий, бескрайний океан безумной страсти, который Кристиан в порыве утренней одержимости приказал выкупить и доставить спецрейсом прямо из Эквадора, едва солнце коснулось крыш Нью-Йорка.

Абсолютно любая женщина на этой планете вскрикнула бы от оглушительного восторга, теряя рассудок от масштаба такого жеста и тайно мечтая оказаться на месте той, ради кого великий наследник империи "VANGUARD" совершает подобные безумства.

Любая. Но только не Стелла.

Через две недели их бешеное, наэлектризованное до предела противостояние окончательно превратилось в изнурительную, дьявольски сладкую и эротичную пытку для его привыкшего к легким победам сердца.

Рокси оказалась не просто строптивой девчонкой из кампуса — она была гениальным, расчетливым и безжалостным гроссмейстером в этой эротической игре.

С ювелирной, садистской точностью она держала дистанцию, вымеряя каждый свой шаг.

Она могла подпустить Джаспера на расстояние одного короткого, рваного вдоха, позволить ему ощутить кожей лавовое тепло своего тела и уловить дурманящий шлейф своего ментолового парфюма, а в следующую секунду обдать таким леденящим, абсолютным равнодушием, что его раздутое мужское эго буквально выло от голода и бессильной ярости.

Неуклюжая, пышная и вечная «сама неловкость» Алина приезжает в отпуск развеяться после развода — и в первый же день падает на пляже прямо перед бывшим свёкром Виктором и его лучшим другом Марком. Тот самый Виктор, который когда-то смотрел сквозь неё с ледяным презрением, теперь не сводит глаз, а остроумный Марк с первой минуты готов подхватывать каждое её падение. Одна ночь стирает границы прошлого, и Алина оказывается между двумя мужчинами.

Вместо дорог в ее мире подиумы, вместо неба – зеркала. Соня – создательница бренда эксклюзивной одежды, она уже давно забыла, что такое терпение и милосердие. Каждое ее действие – часть личной постановки. Каждое слово – закон, пусть все чаще неадекватный.
Даже подобное всемогущество может просесть. Завязшая в творческом выгорании Соня должна представить новую коллекцию одежды, либо добровольно отойти в сторону. В этот раз ставка – не успех. Играть придется на все.
Чтобы дойти до конца, Соне придется обернуться к губительному прошлому.

Настя давно поняла, что её брак с Сергеем — ошибка: муж уехал на Север, оставив её одну в доме его отца — успешного предпринимателя Игоря Петровича. Между ними вспыхивает запретное притяжение, перерастающее в откровенную страсть, которую они не могут и не хотят сдерживать.

- Хочешь сбежать? - дерзкая ухмылка скользнула по лицу лучшего друга.
Я упёрлась в стену, нервно сжимая полотенце. Мужчина навис надо мной, пронзительно смотря сверху вниз, опасный и взбудораженный.
- Мы здесь совсем одни и бежать некуда, - шепнул он, подцепляя пальцами подбородок и вынуждая поднять на него глаза. - Но ведь ты и не хочешь сбегать, верно?
- Что… ты делаешь?
Друг придвинулся, почти касаясь губами моих губ, и низким пробирающим голосом ответил:
- Соблазняю свою давнюю подругу. Как думаешь, у меня получится?

Мой лучший друг, который годами не показывал своих чувств ко мне, теперь стал очень настойчив. Утешив меня после предательской измены парня прямо на нашу годовщину, он открыто признался в своих желаниях, далёких от дружеских. Куда нас заведёт игра в соблазнение, начатая им? Ведь его решимость не знает границ, когда он чего-то добивается.

Влюбиться в подозреваемого — худшее, что может сделать детектив из отдела убийств. Но я это сделала.
В Лос-Анджелесе орудует убийца, которого я про себя зову Художником. Его жертвы — молодые красивые женщины. Его почерк — стрела старинного арбалета в сердце и белая калла, вложенная в мёртвые руки. Он не оставил ни следов, ни отпечатков, ни единой зацепки. Только записку с обещанием, что это лишь начало.
Все улики ведут к Дэмиану Джину — миллиардеру с тёмным прошлым, коллекционеру антикварного оружия и человеку, от одного взгляда которого у меня сбивается дыхание. Я должна его разоблачить. Но вместо этого я хочу, чтобы он поцеловал меня и заставил забыть, как меня зовут.
И чем глубже я увязаю в этом деле, тем яснее понимаю самое страшное: убийца считает не жертв. Он ведёт счёт шагам до меня.

Он — холодный, расчетливый босс, который верит только цифрам и жестким правилам. Она — бывшая учительница с талантом попадать в неприятности и превращать офисный день в цирк.
Когда Лиза Соколова случайно активирует пожарную тревогу в лифте вместе с Ильей Орловым, ее будущее висит на волоске. Но вместо того, чтобы выгнать неуклюжую претендентку на должность, строгий босс принимает ее на работу.
Теперь Лизе предстоит выжить в мире офисных бумаг, не дать ипотеке поглотить ее жизнь и не влюбиться в мужчину, который смотрит на нее так, будто она мебель.
А Илье придется признать, что правила можно нарушать. Особенно если нарушать их с ней.

— Марк, я дома!
Тишина.
А потом — звуки из комнаты.
Я толкаю дверь и вижу мужа в нашей постели с другой женщиной.
Он смотрит мне прямо в глаза.
А потом спокойно говорит:
— Собирай вещи. Я отвезу куда скажешь.
В ту ночь я ушла от Марка Полянского с одним чемоданом.

А через несколько недель узнала, что беременна.

Девять лет я строила жизнь заново.
Девять лет училась дышать без него.
Девять лет убеждала себя, что ненавижу.

Пока однажды дверь кабинета не открылась снова.