Читать и слушать книги
Хрустальные пещеры под Академией были местом финального испытания для студентов старших курсов. Кристаллы здесь усиливали любые эмоции и отражали истинную суть магии. Майе исполнилось двадцать лет, а Ронану был двадцать два года. Они стояли в центре огромного грота, окружённого сияющими стенами.
— Нам нужно достичь полного резонанса, — сказал Ронан, глядя в её глаза. Его лицо было освещено мягким голубым светом кристаллов. — Если наши чувства нечисты или если в нас есть страх, кристаллы потускнеют, и мы провалим экзамен.
Майя кивнула. Она знала, что любит его, но страх перед суровым экзаменом сковывал её.
Ронан шагнул ближе и взял её руки в свои. — Отпусти страх, Майя. Оставь только любовь и желание.
Он притянул её к себе и поцеловал. Сначала робко, затем всё увереннее. Майя закрыла глаза и позволила себе утонуть в нём. Она перестала думать об оценках и правилах. Она чувствовала только его губы, его руки, его запах. Кристаллы вокруг них начали менять цвет...
— Нам нужно достичь полного резонанса, — сказал Ронан, глядя в её глаза. Его лицо было освещено мягким голубым светом кристаллов. — Если наши чувства нечисты или если в нас есть страх, кристаллы потускнеют, и мы провалим экзамен.
Майя кивнула. Она знала, что любит его, но страх перед суровым экзаменом сковывал её.
Ронан шагнул ближе и взял её руки в свои. — Отпусти страх, Майя. Оставь только любовь и желание.
Он притянул её к себе и поцеловал. Сначала робко, затем всё увереннее. Майя закрыла глаза и позволила себе утонуть в нём. Она перестала думать об оценках и правилах. Она чувствовала только его губы, его руки, его запах. Кристаллы вокруг них начали менять цвет...
Илья лежал в капсуле для глубокого нейро-сна. Он был опытным инженером, привыкшим к жёстким графикам и холодному металлу космических станций, но сейчас его мысли были только о Светлане. Она уже спала, подключённая к их общему серверу грез.
Сознание Ильи плавно перетекло из физического тела в цифровое. Он открыл глаза в пространстве, которое они с Светланой спроектировали вместе. Это был бесконечный пляж под двумя лунами, где песок был мягким, как шёлк, а вода тёплой, как парное молоко.
Светлана стояла у кромки воды. Её длинное, невесомое платье развевалось, хотя ветра не было. Она обернулась, и её глаза, тёмные и глубокие, встретили его взгляд. Они оба были взрослыми, серьёзными людьми в реальности, но здесь, в архитектуре снов, они позволяли себе быть просто двумя влюблёнными душами.
Он подошёл к ней, и вода мягко обвила их лодыжки. Илья провёл ладонью по её щеке. В этом мире тактильная обратная связь была усилена до предела. Он чувствовал не просто прикосновение, а саму суть её ко
Сознание Ильи плавно перетекло из физического тела в цифровое. Он открыл глаза в пространстве, которое они с Светланой спроектировали вместе. Это был бесконечный пляж под двумя лунами, где песок был мягким, как шёлк, а вода тёплой, как парное молоко.
Светлана стояла у кромки воды. Её длинное, невесомое платье развевалось, хотя ветра не было. Она обернулась, и её глаза, тёмные и глубокие, встретили его взгляд. Они оба были взрослыми, серьёзными людьми в реальности, но здесь, в архитектуре снов, они позволяли себе быть просто двумя влюблёнными душами.
Он подошёл к ней, и вода мягко обвила их лодыжки. Илья провёл ладонью по её щеке. В этом мире тактильная обратная связь была усилена до предела. Он чувствовал не просто прикосновение, а саму суть её ко
Раз в десять лет клан собирался на Стрелке Васильевского острова, у Ростральных колонн. Это было место силы — здесь, где Нева разделялась на два рукава, где вода была самой холодной и самой чистой, здесь давали самые важные клятвы.
Николай стоял у подножия одной из колонн, и ветер трепал его длинный плащ. Ему было четыреста двадцать лет, и он был старейшиной клана. Именно он обратил Константина, именно он привёл в клан большинство из тех, кто сейчас стоял вокруг него.
Рядом с ним стояла его жена — Татьяна. Ей было четыреста, и они были вместе с тех пор, как этот город только начинал строиться. Они помнили, как рубили лес для первых домов, как закладывали Петропавловский собор, как город рос и менялся вокруг них.
— Сегодня мы собираем новых, — произнёс Николай, и его голос был слышен каждому, хотя он не повышал его. — Сегодня мы принимаем тех, кто готов к вечности.
Перед ним стояли трое. Молодые вампиры, которым исполнилось десять лет в обращении. Они прошли испытание...
Николай стоял у подножия одной из колонн, и ветер трепал его длинный плащ. Ему было четыреста двадцать лет, и он был старейшиной клана. Именно он обратил Константина, именно он привёл в клан большинство из тех, кто сейчас стоял вокруг него.
Рядом с ним стояла его жена — Татьяна. Ей было четыреста, и они были вместе с тех пор, как этот город только начинал строиться. Они помнили, как рубили лес для первых домов, как закладывали Петропавловский собор, как город рос и менялся вокруг них.
— Сегодня мы собираем новых, — произнёс Николай, и его голос был слышен каждому, хотя он не повышал его. — Сегодня мы принимаем тех, кто готов к вечности.
Перед ним стояли трое. Молодые вампиры, которым исполнилось десять лет в обращении. Они прошли испытание...
Иногда, чтобы обрести свободу, нужно сначала стать чьей-то пленницей.
Элла никогда не просила о богатстве. Она мечтала лишь о том, чтобы её брат и сестра были сыты. Но судьба распорядилась иначе — теперь она живёт на роскошном острове, в доме мужчины, чей холодный взгляд пугает и одновременно манит.
Герман давно привык никому не верить. Но в её глазах он видит не страх, а огонь. Она не торгуется, не просит денег — она просит лишь показать ей мир за пределами золотой клетки.
У них есть только один шанс, чтобы понять: настоящая свобода не в том, чтобы уйти. А в том, чтобы остаться по собственному желанию.
Элла никогда не просила о богатстве. Она мечтала лишь о том, чтобы её брат и сестра были сыты. Но судьба распорядилась иначе — теперь она живёт на роскошном острове, в доме мужчины, чей холодный взгляд пугает и одновременно манит.
Герман давно привык никому не верить. Но в её глазах он видит не страх, а огонь. Она не торгуется, не просит денег — она просит лишь показать ей мир за пределами золотой клетки.
У них есть только один шанс, чтобы понять: настоящая свобода не в том, чтобы уйти. А в том, чтобы остаться по собственному желанию.
Его руки двигались вместе с моими, подчиняя всё моё существо особому ритму. Тепло теста, тепло кожи Аристова, едва уловимый запах его парфюма, мягкие наставления, произносимые почти на ухо…
– Сегодня вечером жду в кабинете, – проговорил шеф, наклонившись ещё ближе. Его подбородок слегка коснулся моей щеки.
Я вздрогнула и с силой сжала пышный кусок будущей сдобы. Внутри одновременно проснулись страх и желание.
Шеф ресторана и его подельники поставили мне условие. Если я его не выполню, о карьере кондитера в «Ноктюрне» можно забыть. Мне предстоит решиться: переступить через стыд и страх или вновь оказаться на дне.
Нечто запретное готово ворваться в мою жизнь, и, кажется, я не в силах этому противостоять.
––
– Сегодня вечером жду в кабинете, – проговорил шеф, наклонившись ещё ближе. Его подбородок слегка коснулся моей щеки.
Я вздрогнула и с силой сжала пышный кусок будущей сдобы. Внутри одновременно проснулись страх и желание.
Шеф ресторана и его подельники поставили мне условие. Если я его не выполню, о карьере кондитера в «Ноктюрне» можно забыть. Мне предстоит решиться: переступить через стыд и страх или вновь оказаться на дне.
Нечто запретное готово ворваться в мою жизнь, и, кажется, я не в силах этому противостоять.
––
Он архон, думает, что я предала его и его народ. Жаждет отомстить. Растерзать тех, кто пленил и проводил опыты над его народом. Покарать тех, кто убил его сестер!
Я врач. Поневоле попала в самый эпицентр войны между архонами и людьми. Такая же пленница как и он.
Для того чтобы спастись самой, и освободить архонов, мне придется окунуться в самое пекло преисподней под названием «Атлантида».
Разгадать все тайны. И оказаться полностью во власти альфы архонов. Даже если шансы выжить очень мизерные, я рискну всем!
Душой. Сердцем. Телом.
Мы враги, ступившие на тропу войны. Но у Судьбы и Любви на нас оказались совсем другие планы…
Я врач. Поневоле попала в самый эпицентр войны между архонами и людьми. Такая же пленница как и он.
Для того чтобы спастись самой, и освободить архонов, мне придется окунуться в самое пекло преисподней под названием «Атлантида».
Разгадать все тайны. И оказаться полностью во власти альфы архонов. Даже если шансы выжить очень мизерные, я рискну всем!
Душой. Сердцем. Телом.
Мы враги, ступившие на тропу войны. Но у Судьбы и Любви на нас оказались совсем другие планы…
Он пришёл за образцами. Они взяли его тело.
Он был экспедитором. Он вёл людей через джунгли. Он знал, куда идти. Но не знал, что ждёт его там.
Экспедиция провалилась. Двадцать пять человек вошли в лес — он вышел один. Без карты, без оружия, без надежды. Он брёл, пока не нашёл их.
Они появились из джунглей — три женщины, которые смотрели на него как на добычу.
Они сломали его. Они сделали его своим.
Теперь он — их.
Ира — власть.
Аста — тепло.
Вера — холод.
Они учили его , чувствовать, хотеть. Они делали из него того, кто нужен им.
Но когда ему дали выбор — он остался. Потому что здесь он был нужен. Здесь он был их.
«Экспедитор для трёх амазонок» — это история о том, как страх становится желанием, как плен превращается в дом и как однажды ты перестаёшь хотеть убегать.
Он был экспедитором. Он вёл людей через джунгли. Он знал, куда идти. Но не знал, что ждёт его там.
Экспедиция провалилась. Двадцать пять человек вошли в лес — он вышел один. Без карты, без оружия, без надежды. Он брёл, пока не нашёл их.
Они появились из джунглей — три женщины, которые смотрели на него как на добычу.
Они сломали его. Они сделали его своим.
Теперь он — их.
Ира — власть.
Аста — тепло.
Вера — холод.
Они учили его , чувствовать, хотеть. Они делали из него того, кто нужен им.
Но когда ему дали выбор — он остался. Потому что здесь он был нужен. Здесь он был их.
«Экспедитор для трёх амазонок» — это история о том, как страх становится желанием, как плен превращается в дом и как однажды ты перестаёшь хотеть убегать.
Мурат — Альфа, у которого есть всё. Власть. Деньги. Избранная невеста, с которой вот-вот будет подписан договор. Его жизнь безупречна.
Пока метель не сажает его вертолёт в глухом лесу.
На снегу, над тушей оленя, он находит её. Грязную, дикую, со шрамами и клыками. Омегу, от которой пахнет голодом и страхом.
— Только попробуй, — шепчет она, сжимая в кулаке острый камень. — И я убью тебя.
Он усмехается. Думает, что приручит её. Думает, что она — забавная история, которую расскажет за ужином.
Он ошибается.
Когда его мир рухнет, когда те, кто клялся в верности, сбегут — именно дикая Омега окажется единственной, кто не отвернётся. Её ласковые руки станут его спасением. Между ними вспыхнет то, что нельзя контролировать, нельзя подделать и нельзя игнорировать. Даже старейшины стаи скажут своё слово.
Но прошлое не отпускает. И когда оно вернётся — красивое, знакомое, пахнущее его прежней безупречной жизнью — Мурату предстоит выбор, который может уничтожить всё. Включая то,
Пока метель не сажает его вертолёт в глухом лесу.
На снегу, над тушей оленя, он находит её. Грязную, дикую, со шрамами и клыками. Омегу, от которой пахнет голодом и страхом.
— Только попробуй, — шепчет она, сжимая в кулаке острый камень. — И я убью тебя.
Он усмехается. Думает, что приручит её. Думает, что она — забавная история, которую расскажет за ужином.
Он ошибается.
Когда его мир рухнет, когда те, кто клялся в верности, сбегут — именно дикая Омега окажется единственной, кто не отвернётся. Её ласковые руки станут его спасением. Между ними вспыхнет то, что нельзя контролировать, нельзя подделать и нельзя игнорировать. Даже старейшины стаи скажут своё слово.
Но прошлое не отпускает. И когда оно вернётся — красивое, знакомое, пахнущее его прежней безупречной жизнью — Мурату предстоит выбор, который может уничтожить всё. Включая то,
Муж предлагает воплотить мою самую откровенную фантазию — провести время на закрытой вечеринке, где желания не принято скрывать. Я соглашаюсь, ведь между нами всё оговорено: никаких секретов, никакой ревности и одно «стоп» на двоих. Но с каждым новым мужчиной игра становится жёстче, а взгляд мужа — темнее, и вскоре я понимаю: он привёз меня сюда не только ради удовольствия. Что останется от нашего брака, когда раскроется настоящая причина этой ночи?
Виктория пережила прилюдное унижение и предательство мужа. На свой день рождения ей сделали подарок. Ролик, который показали всем собравшимся гостям, а на нем муж и его любовница предаются любовным утехам. Конечно же, она подала на развод. Прощать предателя она не собиралась, вот только даже спустя год сердце до сих пор любит предателя.
Так как ей поступить? Начать отношения с хорошим парнем Николаем? Или дать второй шанс предателю?
Так как ей поступить? Начать отношения с хорошим парнем Николаем? Или дать второй шанс предателю?
Выберите полку для книги