Читать и слушать книги
Сбежать с чужой свадьбы — просто. Сбежать от себя — почти невозможно.
Карина — плюс-сайз-дочь олигарха, живой актив в браке по расчету. Её мир — это золотая клетка, взвешенные взгляды и ненависть к собственному телу. Единственный бунт — панический побег в ночь перед алтарем.
Убежищем становится суровый спецназовец Артур, живущий в лесу по армейскому уставу. Вместо жалости — жёсткие правила и физический труд. Его метод — терапия. Её сопротивление — отчаяние.
Но в этой борьбе рождается опасное влечение. Он учит её силе, она заставляет его чувствовать. А прошлое уже стучится в ворота: одержимый жених, влиятельные отцы и выбор — вернуться в клетку или сражаться за новую жизнь.
Роман о поиске себя и силе, которая рождается там, где её совсем не ждут.
Карина — плюс-сайз-дочь олигарха, живой актив в браке по расчету. Её мир — это золотая клетка, взвешенные взгляды и ненависть к собственному телу. Единственный бунт — панический побег в ночь перед алтарем.
Убежищем становится суровый спецназовец Артур, живущий в лесу по армейскому уставу. Вместо жалости — жёсткие правила и физический труд. Его метод — терапия. Её сопротивление — отчаяние.
Но в этой борьбе рождается опасное влечение. Он учит её силе, она заставляет его чувствовать. А прошлое уже стучится в ворота: одержимый жених, влиятельные отцы и выбор — вернуться в клетку или сражаться за новую жизнь.
Роман о поиске себя и силе, которая рождается там, где её совсем не ждут.
Вот это я попала!
Пришла к гинекологу с деликатной проблемой, а там он… Мой персональный ад.
— Проходи, садись, — ухмыляется сводный.
Издевался надо мной всю юность.
— Мне нужен другой гинеколог.
— Другого нет. Только я. Давай уже. Не трать мое время, сводная сестрица.
Это худшее, что могло со мной произойти, не считая моей «маленькой» интимной проблемы.
Даже не знаю, что мне дороже: мой цветочек или собственная психика!
Пришла к гинекологу с деликатной проблемой, а там он… Мой персональный ад.
— Проходи, садись, — ухмыляется сводный.
Издевался надо мной всю юность.
— Мне нужен другой гинеколог.
— Другого нет. Только я. Давай уже. Не трать мое время, сводная сестрица.
Это худшее, что могло со мной произойти, не считая моей «маленькой» интимной проблемы.
Даже не знаю, что мне дороже: мой цветочек или собственная психика!
«Все мужики козлы», — рыдала она вчера в баре своему злейшему врагу, а сегодня оказалась в его постели.
Тихо одеться и сбежать, пока он не проснулся это ее план. Но он проваливается в ту же секунду, когда за ее спиной раздается спокойный и властный голос:
— Стоять.
Тихо одеться и сбежать, пока он не проснулся это ее план. Но он проваливается в ту же секунду, когда за ее спиной раздается спокойный и властный голос:
— Стоять.
— Ай, дикарка, угомонись. И это вместо спасибо? Какая грозная воительница.
— Ты!? Я чуть Богу душу не отдала.
— У него выходной, сегодня я за него. Приму тебя в любом виде. Соскучилась?
— Ты даже не представляешь насколько. Получай! — замахнулась она на похитителя игрушечным крокодилом.
Бум! — Это тебе за вчерашнее шоу.
Бум! — Это тебе за сегодняшних журналистов.
Бум! — это тебе за похищение.
Бум! — это тебя за то, что ты бесишь!
Бум! — Зачем ты снова пришёл.
Эйприл всегда хотела стать известным журналистом. Получив очередное задание от редактора, она и не могла предположить, что это станет огромной проблемой. Ведь когда дело касалось Кайла Кофли всегда было не просто. Он не только обольстительный голубоглазый красавчик и звезда хоккея. Кайл её прошлое от которого она сбежала. И теперь, чтобы заполучить интервью, ей надо прийти на встречу в розовой пижаме.
«Решил припомнить обиды прошлого? Что же, Кофли, этот период остался за тобой, но игра только началась!»
— Ты!? Я чуть Богу душу не отдала.
— У него выходной, сегодня я за него. Приму тебя в любом виде. Соскучилась?
— Ты даже не представляешь насколько. Получай! — замахнулась она на похитителя игрушечным крокодилом.
Бум! — Это тебе за вчерашнее шоу.
Бум! — Это тебе за сегодняшних журналистов.
Бум! — это тебе за похищение.
Бум! — это тебя за то, что ты бесишь!
Бум! — Зачем ты снова пришёл.
Эйприл всегда хотела стать известным журналистом. Получив очередное задание от редактора, она и не могла предположить, что это станет огромной проблемой. Ведь когда дело касалось Кайла Кофли всегда было не просто. Он не только обольстительный голубоглазый красавчик и звезда хоккея. Кайл её прошлое от которого она сбежала. И теперь, чтобы заполучить интервью, ей надо прийти на встречу в розовой пижаме.
«Решил припомнить обиды прошлого? Что же, Кофли, этот период остался за тобой, но игра только началась!»
— Не ври себе. Я вижу тебя. Всю тебя. Вижу, как ты дышишь.
Он делает шаг назад, и я чуть не падаю вперёд — настолько сильно я тянулась к его прикосновению. Я хочу его. Я ненавижу себя за это, но я хочу его.
— Вот как это будет, — говорит он. Его голос становится ниже, глубже. — Ты сделаешь выбор прямо сейчас.
Он указывает на дверь.
— Зайдешь — и принадлежишь мне до утра. Моё тело. Мои правила. Столько раз, сколько я захочу. Я научу тебя получать удовольствие.
_________
Я попросила помощи у отчима, теперь должна ему невозможную сумму и должна расплатиться собственным телом. В эту ночь мой отчим станет моим учителем греха.
Он делает шаг назад, и я чуть не падаю вперёд — настолько сильно я тянулась к его прикосновению. Я хочу его. Я ненавижу себя за это, но я хочу его.
— Вот как это будет, — говорит он. Его голос становится ниже, глубже. — Ты сделаешь выбор прямо сейчас.
Он указывает на дверь.
— Зайдешь — и принадлежишь мне до утра. Моё тело. Мои правила. Столько раз, сколько я захочу. Я научу тебя получать удовольствие.
_________
Я попросила помощи у отчима, теперь должна ему невозможную сумму и должна расплатиться собственным телом. В эту ночь мой отчим станет моим учителем греха.
– Марк Александрович, вы бойфренд моей мамы. И доктор в команде. Не надо.
– Я просто облегчу твою боль. Ложись на живот, Люба.
Мы одни. Он с голым торсом.
Просто массаж, да? Просто его прикосновения. Просто то, чего нельзя.
– Я просто облегчу твою боль. Ложись на живот, Люба.
Мы одни. Он с голым торсом.
Просто массаж, да? Просто его прикосновения. Просто то, чего нельзя.
— Позвольте мне представить вам нового руководителя! — возвестил Фёдор Алексеевич и все разговоры моментально замолкли. — Любимов Роман Романович.
Сразу же произошла смена ориентиров и все уставились на очень красивого мужчину. Взволнованный вздох Ирины смешался с восхищенными возгласами остальной части женского коллектива.
Дорогой стильный костюм идеально сидел на мощной фигуре. Длинные темные волосы были уложены в высокий хвост. Ни одна волосинка не выбивалась. Холодные синие глаза внимательно разглядывали собравшихся. Оценивали. Этот острый взгляд остановился на Ире, и нехорошая улыбка расцвела на губах новоиспеченного начальника. Сердце Степановой остановилось, а потом пустилось вскачь.
— Добрый день, — прозвучал знакомый бархатный голос.
Ирина знала этого человека. Именно он приходил эти месяцы к ней во сне. Её начальником оказался Ромул! Но он же лишь её фантазия?
Или всё же нет?
Сразу же произошла смена ориентиров и все уставились на очень красивого мужчину. Взволнованный вздох Ирины смешался с восхищенными возгласами остальной части женского коллектива.
Дорогой стильный костюм идеально сидел на мощной фигуре. Длинные темные волосы были уложены в высокий хвост. Ни одна волосинка не выбивалась. Холодные синие глаза внимательно разглядывали собравшихся. Оценивали. Этот острый взгляд остановился на Ире, и нехорошая улыбка расцвела на губах новоиспеченного начальника. Сердце Степановой остановилось, а потом пустилось вскачь.
— Добрый день, — прозвучал знакомый бархатный голос.
Ирина знала этого человека. Именно он приходил эти месяцы к ней во сне. Её начальником оказался Ромул! Но он же лишь её фантазия?
Или всё же нет?
Кадир не видел ничего плохого в том, чтобы подчиниться своей настоящей госпоже...
Бывший раб, он наконец обрёл покой у ног своей демоницы
Бывший раб, он наконец обрёл покой у ног своей демоницы
— Ты ведь понимаешь, что слишком долго жила рядом не с мужчиной, а с мальчиком?
— Вы же говорите о моём муже!
— Тогда перестань так дрожать, когда на тебя смотрю я.
Я думала, мой брак ещё можно спасти. Думала, терпение, верность и любовь однажды всё исправят. Но чем слабее становился мой муж, тем сильнее рядом со мной ощущался другой мужчина — взрослый, властный, опасно притягательный - моё свёкор.
Тот, кто видел меня насквозь.
— Вы же говорите о моём муже!
— Тогда перестань так дрожать, когда на тебя смотрю я.
Я думала, мой брак ещё можно спасти. Думала, терпение, верность и любовь однажды всё исправят. Но чем слабее становился мой муж, тем сильнее рядом со мной ощущался другой мужчина — взрослый, властный, опасно притягательный - моё свёкор.
Тот, кто видел меня насквозь.
— Ты дрожишь, Аня.
— Потому что вы смотрите на меня так…
— Как?
— Как будто я что-то значу.
— Ты всегда значила для нас больше, чем думаешь.
Я думала, это будет просто лето перед новой жизнью. Последний спокойный отпуск в лесном коттедже у озера, рядом с лучшей подругой и её семьёй. Но стоило мне снова увидеть Марка и Андрея, как всё изменилось.
Они больше не были просто старшими братьями подруги, с которыми связано моё детство. Теперь один обжигает меня взглядом, а другой учит не бояться своих чувств. И пока вокруг шумит тёплый лес, а солнце золотит воду, я всё яснее понимаю: это лето заберёт у меня прежнюю жизнь.
— Потому что вы смотрите на меня так…
— Как?
— Как будто я что-то значу.
— Ты всегда значила для нас больше, чем думаешь.
Я думала, это будет просто лето перед новой жизнью. Последний спокойный отпуск в лесном коттедже у озера, рядом с лучшей подругой и её семьёй. Но стоило мне снова увидеть Марка и Андрея, как всё изменилось.
Они больше не были просто старшими братьями подруги, с которыми связано моё детство. Теперь один обжигает меня взглядом, а другой учит не бояться своих чувств. И пока вокруг шумит тёплый лес, а солнце золотит воду, я всё яснее понимаю: это лето заберёт у меня прежнюю жизнь.
Выберите полку для книги