Книги в жанре «Эротика»
За тяжёлым книжным шкафом скрывалась незаметная дверь. Илья ввёл код, и они шагнули в холодный, стерильный коридор. Это было сердце особняка Громова — бункер.
Воздух здесь был другим, он пах озоном и дорогим металлом. В конце коридора массивная стальная дверь сейфа.
— Это твоя территория, — Илья отступил, уступая ей место. — Биометрия, вибрация, вес. Ты эксперт. Обмани его.
Маргарита подошла к панели. Её руки больше не дрожали. Здесь, в мире механизмов и кодов, она была королевой. Она подключила к панели свой портативный дешифратор, который Илья собрал для неё.
— Вибрационный датчик настроен на частоту шагов, — она говорила тихо, её пальцы летали над клавиатурой. — Я создам фантомный сигнал. Он будет думать, что мы идём из левого крыла.
— Делай, — Илья стоял на стрёме, его пистолет был взведён.
Щелчок. Панель мигнула зелёным. Но дверь не открылась.
— Вес, — Маргарита нахмурилась. — Плита под ногами. Он считывает вес входящего. Громов весит девяносто два килограмма.
— Я вешу...
Воздух здесь был другим, он пах озоном и дорогим металлом. В конце коридора массивная стальная дверь сейфа.
— Это твоя территория, — Илья отступил, уступая ей место. — Биометрия, вибрация, вес. Ты эксперт. Обмани его.
Маргарита подошла к панели. Её руки больше не дрожали. Здесь, в мире механизмов и кодов, она была королевой. Она подключила к панели свой портативный дешифратор, который Илья собрал для неё.
— Вибрационный датчик настроен на частоту шагов, — она говорила тихо, её пальцы летали над клавиатурой. — Я создам фантомный сигнал. Он будет думать, что мы идём из левого крыла.
— Делай, — Илья стоял на стрёме, его пистолет был взведён.
Щелчок. Панель мигнула зелёным. Но дверь не открылась.
— Вес, — Маргарита нахмурилась. — Плита под ногами. Он считывает вес входящего. Громов весит девяносто два килограмма.
— Я вешу...
Вероника обладает талантом и безошибочно может отличить настоящий шедевр искусства от мастерски выполненной копии. Только Ника ещё не знает, что это вовсе не талант, а редкий дар, за которым многие столетия ведут охоту жуткие существа. И уж тем более она не ожидает, что, убегая от проблем, попадёт в лапы к самому опасному из них. Всё, что ему нужно — это использовать её в своих целях. Но как сделать это? Если с первой встречи она для него самое настоящее искушение...
Я медленно подошёл к ней. Мои шаги гулко отдавались от бетонных стен. Она подняла голову. Её глаза были большими, тёмно-карими, полными страха, но также и странного, завораживающего ожидания.
— Ты пришла, — сказал я. Мой голос прозвучал низко, вибрируя в пустоте цеха.
— Вы получили письмо, — ответила она. Её голос дрожал, но был отчётливым.
— Кто ты?
— Меня зовут Алиса, — сказала она. — Мне двадцать пять лет. Я работаю архивариусом в библиотеке. И я устала.
— От чего?
— От свободы, — тихо произнесла она. — От необходимости каждый день выбирать, кем быть. От ответственности за свою жизнь. Я хочу, чтобы кто-то другой решил за меня. Чтобы кто-то сильный взял мою жизнь в свои руки и сказал: «Теперь ты моя. Теперь ты делаешь то, что я скажу».
— Ты пришла, — сказал я. Мой голос прозвучал низко, вибрируя в пустоте цеха.
— Вы получили письмо, — ответила она. Её голос дрожал, но был отчётливым.
— Кто ты?
— Меня зовут Алиса, — сказала она. — Мне двадцать пять лет. Я работаю архивариусом в библиотеке. И я устала.
— От чего?
— От свободы, — тихо произнесла она. — От необходимости каждый день выбирать, кем быть. От ответственности за свою жизнь. Я хочу, чтобы кто-то другой решил за меня. Чтобы кто-то сильный взял мою жизнь в свои руки и сказал: «Теперь ты моя. Теперь ты делаешь то, что я скажу».
Вера держится за своё кафе, как за якорь: это её труд, её мир, место, где она наконец-то чувствует себя на своём месте. Но бывший не готов смириться с тем, что его власть кончилась — и наносит удар: крадёт документы, надеясь снова загнать её в угол.
На её стороне двое, такие разные, что, кажется — они вообще из разных вселенных. Дамир как буря: резкий, горячий, он защищает так, будто готов снести любую преграду. Макар как тихий свет в тёмной комнате: он не кричит, но слышит каждое невысказанное слово и будто знает, когда ей просто нужно, чтобы кто-то тихо посидел рядом.
Вере предстоит не только вернуть своё, но и разобраться в себе: понять, где заканчивается потребность в защите и начинается настоящая близость, и выбрать не по инерции, а по сердцу.
На её стороне двое, такие разные, что, кажется — они вообще из разных вселенных. Дамир как буря: резкий, горячий, он защищает так, будто готов снести любую преграду. Макар как тихий свет в тёмной комнате: он не кричит, но слышит каждое невысказанное слово и будто знает, когда ей просто нужно, чтобы кто-то тихо посидел рядом.
Вере предстоит не только вернуть своё, но и разобраться в себе: понять, где заканчивается потребность в защите и начинается настоящая близость, и выбрать не по инерции, а по сердцу.
Он — турок, который пять лет молчал.
Я — дочь человека, который в Стамбуле уничтожил его семью.
Хакан Демир не стреляет и не торгуется. Он приезжает в Москву и забирает меня. Теперь я живу в его пентхаусе. Сплю в его постели. Ношу то, что он кладёт мне на кровать.
Он не обещает отпустить. Он входит в меня так, будто это тоже часть долга: глубоко, жёстко, до сорванного голоса.
Я клянусь, что ненавижу его.
А потом сама шепчу «ещё» — и уже не понимаю, кто здесь добыча.
Я — дочь человека, который в Стамбуле уничтожил его семью.
Хакан Демир не стреляет и не торгуется. Он приезжает в Москву и забирает меня. Теперь я живу в его пентхаусе. Сплю в его постели. Ношу то, что он кладёт мне на кровать.
Он не обещает отпустить. Он входит в меня так, будто это тоже часть долга: глубоко, жёстко, до сорванного голоса.
Я клянусь, что ненавижу его.
А потом сама шепчу «ещё» — и уже не понимаю, кто здесь добыча.
В городе Кабуки оживает кошмар двадцатилетней давности. Один за другим бесследно исчезают гибриды, а их изуродованные тела находят с выжженным клеймом, напоминающим букву «А». Неуловимый убийца не оставляет следов, превращая свои преступления в жестокий ритуал. За расследование старого дела под номером 501 берется Кохэку — молодой детектив, который вынужден тщательно скрывать под широкой шляпой свою настоящую суть гибрида. Пытаясь сложить кусочки кровавой мозаики, Кохэку находит утешение лишь в уютной кофейне «Сладкий рай» и беседах с обаятельным барменом Рю. Но детектив еще не знает, что за безупречной улыбкой женщины и маской заботливой хозяйки скрывается истинный монстр. Сможет ли Кохэку распутать сеть жестоких убийств до того, как сам станет главной целью в этой опасной игре?
Каталина Морелли приехала на Сицилию с чужими документами, двадцатью семью евро в кармане и прошлым, от которого невозможно спрятаться.Чтобы выжить, она решается на безумную аферу: объявляет себя невестой Марко Витале — самого опасного холостяка острова.Она тратит его деньги и заставляет весь город поверить в их помолвку.Вот только Марко узнаёт о своей невесте последним.Он должен наказать её.Заставить вернуть долг.Вместо этого он предлагает сделку: фиктивный брак, его фамилию и защиту, которая Каталине нужна сильнее, чем она готова признать.
Ты выросла. А что, если и ОЗ тоже?
Дороти Фрай давно не верит в сказки. Жизнь стерла из памяти то, что когда-то называлось Волшебной страной. Сегодня она взрослая женщина с разбитым сердцем, тяжёлым прошлым и пустотой внутри. Но ураган вновь зовёт. И на этот раз назад дороги не будет.
Разрушенный Фэйрлэнд, где страх стал законом. Дороти возвращается туда, где сказка умерла. Чтобы воскресить её или похоронить окончательно.
Дороти Фрай давно не верит в сказки. Жизнь стерла из памяти то, что когда-то называлось Волшебной страной. Сегодня она взрослая женщина с разбитым сердцем, тяжёлым прошлым и пустотой внутри. Но ураган вновь зовёт. И на этот раз назад дороги не будет.
Разрушенный Фэйрлэнд, где страх стал законом. Дороти возвращается туда, где сказка умерла. Чтобы воскресить её или похоронить окончательно.
Он — Мастер высшей знати, один из сильнейших демонов Демонтии. Она — полукровка, дочь человека и демона. Что между ними: любовь? Ненависть? Или тайна, которую они оба носят в себе восемнадцать лет?
Мир раскололся: один удар молнии стёр прошлое. Он больше не тот, кем был. В нём — воля бога войны, на плечах — тяжесть клятвы, а перед глазами — лицо девушки, которую он не успел спасти. Его месть — не вспышка гнева, а медленный огонь, который сожжёт всё до основания.
Выберите полку для книги