— Ты вылетишь отсюда пробкой от шампанского, — Матвей говорит ровно и спокойно, и от этого ещё страшнее. — Тебе не место рядом с Кирой. Не место в этом доме. Тебе место на трассе или на кассе вонючей забегаловки!
— Не тебе решать, где моё место, понял? — я вся дрожу от злости.
Сейчас он снова получит по самодовольной богатенькой морде. В этот раз — кулаком.
— Мне решать, куколка, — зловеще произносит он. — И я решу это в ближайшее время, Верочка-целочка. Но сначала, я тебя поимею.
Я сглатываю, отлично понимая, что означает эта фраза и этот тон.
Матвей Блавацких, старший брат моей подруги, по совместительству сын одного из богатейших людей столицы, только что объявил мне войну.

Она: Мой самый важный день, самый радостный, день моего восемнадцатилетия, закончился тем, что отец отдал меня чудовищу. Кровь в жилах стынет от его планов на меня. Выживу ли я? Справлюсь ли?

Он: Враг моей семьи, который надругался и убил мою сестру, должен заплатить по счетам. Теперь я, сделаю с его дочерью то же самое. Только еще хуже, еще изощренней. Я втопчу ее в грязь, уничтожу, убью, и отправлю видео ее отцу. Таков план, только вот…

В тексте есть:
Очень жестокий герой
Очень нежная, ранимая героиня. Во всем ищет что-то светлое и доброе. Но найдет ли в этот раз?
Большая разница в возрасте
Насилие физическое и моральное
Нецензурная лексика
Строго 18+

Командировка.
Один номер на двоих.
Одна слишком узкая кровать.

– Я постелю себе на полу, – робко говорю я, кутаясь в халат.
– Мы оба будем спать на кровати, – заявляет Адам Каримович.

Он - мой босс, не терпящий отказов. Суровый кавказец с тяжелым взглядом и голосом, от которого дрожат колени.
И теперь он требует большего, чем отчёты и звонки.
Он требует меня.

Я должна была стать самой счастливой невестой. Белое платье, дорогой отель, идеальный жених и лучшая подруга рядом.
Но за несколько часов до церемонии я открыла дверь в наш номер и увидела их. Точнее, его руку под ее юбкой. Мой жених и лучшая подруга.
Я сползла по стене в белом платье и поняла: сегодня я все-таки выйду замуж. Только не за него.
У меня есть пара часов, чтобы превратиться из обманутой невесты в женщину, которая отомстит им за все. И я знаю, с кого начать. У моего "жениха" есть двое друзей. Красивые, опасные и, кажется, готовые на все.
Месть будет сладкой. Идеальной, как мое белое платье.

Свет софитов медленно разливается по сцене. Толпа взрывается аплодисментами.
Гитары рычат, барабаны бьют в такт моему пульсу. Я закрываю глаза на мгновение, впитывая эту энергию — энергию тысячи людей, которые сейчас ждут лишь моего голоса. И когда первые ноты песни заполняют пространство, я начинаю петь.
Слова льются из моего рта — и вдруг пробивают насквозь, с новой, неведомой силой. Всё потому, что я вижу её — девушку на самом верху.
Круглый небольшой подиум, а в центре — пилон. И на нём она творит нечто такое, от чего перехватывает дыхание.
Она двигается так, что невозможно оторвать взгляд. Крутится вокруг пилона, выгибается в немыслимых позах, исполняет шпагаты с лёгкостью и грацией, будто гравитация для неё — лишь условность. Её дыхание сливается с мелодией, её движения — с ритмом моей песни.

- Как ты меня нашёл?— смотрю на очень злого Руслана, который молча приближается ко мне, прожигая взглядом.
- На твоём месте я бы лучше думал о том, что если я смог найти тебя, то через сколько здесь окажутся люди обманутого тобой урки,— рычит он, нависая надо мной. - Ты совсем отбитая или как?— его правая рука упирается в стену над моей головой, а левой он цепляет меня за подбородок, поднимая мою голову вверх. - Зачем сбежала?
- Потому что это мои проблемы,— отвечаю, глядя в его глаза, которые после услышанного становятся ещё злее.
- Они были твоими до появления меня в твоей жизни, — он буквально выбивает этим ответом воздух из моих лёгких, и дело не в том, что Руслан прижимается ко мне всем своим каменным телом.
- Теперь они и мои тоже,— добавляет, блуждая взглядом по моему лицу.
- Почему?— спрашиваю шёпотом, облизывая пересохшие губы.
- Потому что, ты снесла ко всем чертям мои принципы, — отвечает и впивается в мои губы, наказывая диким и злым поцелуем...

В первую встречу он испортил меня. Во вторую извинился. В третью в нас стреляли. Не по своей воле я была втянута в криминальные разборки и застряла с ним. С бандитом, который причинил мне боль и которого я возненавидела. Но как быть, если на смену ненависти неожиданно появляется другое чувство?

― Ты меня ментам сдала? ― прорычал я, глядя в ее напуганные глаза. ― По ориентировке узнала?
Девчонка тяжело сглотнула и слабо покачала головой. Так бы и свернул ее тонкую шейку. Отправила меня на смерть и строит из себя саму невинность.
― Отпусти! Я на помощь позову! ― попробовала вырваться. Маленькая пташка в лапах кота.
― Кого? Мента своего? Зови! Пусть посмотрит, что я с тобой сделаю.

— Как ты посмела от меня сбежать, Ася? — его голос звучит холодно, как сталь клинка, и режет правдоподобно.
— Вы призрак, дурной сон… Вас никогда не было в моей жизни!
— Был! — собирает костяшками пальцев слезы с моих щек, а затем, обхватив, откидывает голову назад, заглядывая в глаза словно в саму душу которой больше нет. — И теперь ты принадлежишь только мне!

Праздник в честь моего дня рождения был самым счастливым, пока не появился он. Враг, деспот, убийца…
Я умерла в тот день, иронично успев задуть свечи на праздничном торте.

— Аделина... — мой голос прозвучал хрипло, чуждо.
Я не знал, что сказать. Я никогда не терялся. А сейчас стоял и хлопал глазами как нашкодивший подросток.
Она хмыкнула. Её глаза вспыхнули — в них плясали черти. Сделала шаг ко мне. Потом ещё один. Её каблуки цокали по асфальту, разнося эхо по пустому переулку.
Подошла вплотную. Так близко, что я почувствовал её запах. Тот самый. Цветы, сладость, дождь. И ещё что-то — опасность, адреналин, металл.
Потянулась вверх. Медленно. Гипнотизируя взглядом. Её пальцы коснулись капюшона моей толстовки и стянули его с головы.
В мои белоснежные, отросшие, влажные волосы вплелись её тонкие, изысканные пальцы. Нежно. Осторожно. Она водила ими по коже головы, массировала, гладила. Я словно провалился в это ощущение, как в наркоз.
Стоял под гипнозом. Не мог даже пошевелиться.
А затем её пальцы сжались. Резко. Сильно. Почти до боли. Она схватила меня за волосы на затылке и с силой притянула к себе...

Злобный тиран-отец продал меня за долги!
Хотел выдать замуж за старого предводителя кавказской диаспоры…
Но по дороге к будущему мужу меня выкрал таинственный горец, безумный и опасный бандит, чьё имя боятся произносить вслух.
И выкрал меня этот горец не просто так.
У него на меня «особые» планы.

— Твоя семья много лет назад лишила меня самого дорогого, — хрипло говорит горец, приковав мои руки к кровати, — ублюдки из клана погубили мою беременную жену.
— Прошу вас, — шепчу испуганно, вздрагиваю от горячих прикосновений этого взрослого опасного мужчины, — я не виновата… я не делала вам ничего плохого…
Но он не слышит.
Окидывает меня голодным взглядом и выносит приговор:
— Ты дашь мне то, чего меня лишила твоя семья, станешь моей пленницей и родишь мне наследника. А если будешь сопротивляться, тебя ждёт…