Книги в жанре «Эротика»
Когда ее выкупил всемогущий демон-дракон – Арда решила, что ей повезло. Он поставил условие - год в его власти, год безропотного подчинения – и он исполнит любое желание. Но будет ли она мечтать о свободе, когда срок закончится?
— Если ты умрешь в моем доме, мне придется тебя хоронить. А я не люблю копать могилы.
Он не ответил. Только дышал все реже.
Я вылила на его рану отцовский эликсир. И тогда вспыхнула руна. На моем запястье и на его шее — алый узор, пульсирующий в такт сердцу. Якорь Жизни. Древняя магия долга.
Он пришел в себя и смотрел на меня так, будто я была то ли спасением, то ли новой ловушкой.
— Ты спасла мне жизнь, женщина. Теперь я твоя тень, пока не отплачу равноценно.
— Отлично. Тогда начнешь с мытья полов.
Я вытащила умирающего дроу из болота, и теперь он — мой раб. Магия связала нас древним долгом, но его глаза говорят о большем: он не привык подчиняться, а я не привыкла уступать. Лорд, воин, мужчина, который может сломать меня одной рукой, — и он будет мыть полы, пока не докажет, что его место не у моих ног, а в моем сердце.
Он не ответил. Только дышал все реже.
Я вылила на его рану отцовский эликсир. И тогда вспыхнула руна. На моем запястье и на его шее — алый узор, пульсирующий в такт сердцу. Якорь Жизни. Древняя магия долга.
Он пришел в себя и смотрел на меня так, будто я была то ли спасением, то ли новой ловушкой.
— Ты спасла мне жизнь, женщина. Теперь я твоя тень, пока не отплачу равноценно.
— Отлично. Тогда начнешь с мытья полов.
Я вытащила умирающего дроу из болота, и теперь он — мой раб. Магия связала нас древним долгом, но его глаза говорят о большем: он не привык подчиняться, а я не привыкла уступать. Лорд, воин, мужчина, который может сломать меня одной рукой, — и он будет мыть полы, пока не докажет, что его место не у моих ног, а в моем сердце.
Миг — и мир схлопнулся до её тёплого напряжённого тела в моих руках. До запаха жасмина от её волос.
Меня штормит. Наизнанку выворачивает.
Настолько, что на всё плевать: что я её препод, что я друг её брата, что обещал присматривать за ней.
Что кто-то сейчас войдёт в аудиторию и увидит всё это.
Я в секунде от того, чтобы впиться губами ей в шею. Чтобы развернуть её, прижать к доске и ворваться в этот рот, который только что спорил, который я трогал, который…
Твою мать.
Меня штормит. Наизнанку выворачивает.
Настолько, что на всё плевать: что я её препод, что я друг её брата, что обещал присматривать за ней.
Что кто-то сейчас войдёт в аудиторию и увидит всё это.
Я в секунде от того, чтобы впиться губами ей в шею. Чтобы развернуть её, прижать к доске и ворваться в этот рот, который только что спорил, который я трогал, который…
Твою мать.
Гранат — единственный фрукт, который кровоточит.
Она разломила плод резким движением, и брызги красного сока полетели на белую скатерть, на её пальцы, на мою рубашку.
— Бери, — сказала она и протянула мне зёрнышко с кончиков пальцев.
Я наклонился и взял зерно губами. Вкус был терпкий, металлический, сладкий — как кровь из прокушенной губы.
Так началось моё посвящение. Так я стал её мальчиком.
ОНА старше ЕГО вдвое. ОНА — мать ЕГО лучшего друга. ОНА не прощает ошибок.
ОН стал её мальчиком. А потом узнал, что был не первым.
Жаркие ночи Тосканы. Гранатовый сок на белых простынях. История одержимости, власти и подчинения.
Она разломила плод резким движением, и брызги красного сока полетели на белую скатерть, на её пальцы, на мою рубашку.
— Бери, — сказала она и протянула мне зёрнышко с кончиков пальцев.
Я наклонился и взял зерно губами. Вкус был терпкий, металлический, сладкий — как кровь из прокушенной губы.
Так началось моё посвящение. Так я стал её мальчиком.
ОНА старше ЕГО вдвое. ОНА — мать ЕГО лучшего друга. ОНА не прощает ошибок.
ОН стал её мальчиком. А потом узнал, что был не первым.
Жаркие ночи Тосканы. Гранатовый сок на белых простынях. История одержимости, власти и подчинения.
— Об этой тёлке забудь, — настоятельно рекомендует мой старый знакомый. — Её к нам на перевоспитание отправили. Как только одумается — заберут обратно в Москву.
История, учитывая гонор девицы, занятная.
Но пусть уважаемые люди пока верят, что она вернётся в Москву.
Разочаровывать их рано.
Потому что я не планирую её отдавать. Никому.
***
Познакомившись в клубе с дерзкой девчонкой, я ни на что серьёзное не рассчитывал. Хотел ей на одну ночь. А в итоге запал на серьёзного судмедэксперта, способного вскрыть меня не то что скальпелем — даже взглядом.
История, учитывая гонор девицы, занятная.
Но пусть уважаемые люди пока верят, что она вернётся в Москву.
Разочаровывать их рано.
Потому что я не планирую её отдавать. Никому.
***
Познакомившись в клубе с дерзкой девчонкой, я ни на что серьёзное не рассчитывал. Хотел ей на одну ночь. А в итоге запал на серьёзного судмедэксперта, способного вскрыть меня не то что скальпелем — даже взглядом.
— Я должен расслабиться, — сказал он. Голос низкий, ровный. — После таких переговоров я должен спустить пар. И ты наконец исполнишь то, зачем я держу тебя здесь.
Я смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. Страх. И что-то ещё. Что-то, что я не могла назвать, но что уже разливалось теплом внизу живота, заставляло дышать чаще и глубже.
— На колени, — сказал он холодно и властно.
Я не могла не подчиниться.
Я оказалась не просто проданной собственным отцом. Я оказалась новой игрушкой главы кавказской мафии. В руках человека, который не терпит отказов. И сам решает, кто и что должен делать.
Я смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. Страх. И что-то ещё. Что-то, что я не могла назвать, но что уже разливалось теплом внизу живота, заставляло дышать чаще и глубже.
— На колени, — сказал он холодно и властно.
Я не могла не подчиниться.
Я оказалась не просто проданной собственным отцом. Я оказалась новой игрушкой главы кавказской мафии. В руках человека, который не терпит отказов. И сам решает, кто и что должен делать.
– Пожалуйста, нет! – реальность меня захлестнула, и я стала биться.
Я не понимала почему поддалась ему, почему так реагирую на него и какого черта происходит.
Мужчина убрал руку с груди и резким движением разорвал трусики по боковому шву. Крик отчаяния сорвался с моих губ. Я кричала, просто орала, слезы затянули глаза.
Раздался хлопок и стало светлее. Я повернула голову и поняла, что это упали боковые стенки подарочного ящика, в котором я лежала.
В тускло освещенной комнате, я успела разглядеть большую кровать с балдахином. Я находилась в центре комнаты на чем-то высоком.
– Я прошу вас не надо! – уставшим голосом прошептала я, но мои трусики упали на пол.
– Ты прекрасна и поверь тебе будет мало! Ты будешь просить меня не останавливаться! Запомни это!
Я не понимала почему поддалась ему, почему так реагирую на него и какого черта происходит.
Мужчина убрал руку с груди и резким движением разорвал трусики по боковому шву. Крик отчаяния сорвался с моих губ. Я кричала, просто орала, слезы затянули глаза.
Раздался хлопок и стало светлее. Я повернула голову и поняла, что это упали боковые стенки подарочного ящика, в котором я лежала.
В тускло освещенной комнате, я успела разглядеть большую кровать с балдахином. Я находилась в центре комнаты на чем-то высоком.
– Я прошу вас не надо! – уставшим голосом прошептала я, но мои трусики упали на пол.
– Ты прекрасна и поверь тебе будет мало! Ты будешь просить меня не останавливаться! Запомни это!
ЗАВЕРШЕНО! ЦЕНА МИНИМАЛЬНАЯ! ❤️
— Ты моя должница, Лазарева. А я в благотворительность не играю. Будешь моей. Полностью. Во всех смыслах. Сегодня ночью, — говорит Дамиан громко, — придешь ко мне...
— Это шантаж!
— Это договор. Альтернативу хочешь? Альтернативу хочешь? Тогда сама разбирайся с теми, от кого я тебя спас…
Слёзы подкатывают, и я их давлю изо всех сил.
— Это нечестно, — шепчу я.
Дамиан берёт меня за подбородок и медленно проводит большим по моей нижней губе. Туда-обратно. У меня в животе всё переворачивается.
— Не придёшь сегодня ночью отдавать долг — пеняй на себя, птичка.
— Ты моя должница, Лазарева. А я в благотворительность не играю. Будешь моей. Полностью. Во всех смыслах. Сегодня ночью, — говорит Дамиан громко, — придешь ко мне...
— Это шантаж!
— Это договор. Альтернативу хочешь? Альтернативу хочешь? Тогда сама разбирайся с теми, от кого я тебя спас…
Слёзы подкатывают, и я их давлю изо всех сил.
— Это нечестно, — шепчу я.
Дамиан берёт меня за подбородок и медленно проводит большим по моей нижней губе. Туда-обратно. У меня в животе всё переворачивается.
— Не придёшь сегодня ночью отдавать долг — пеняй на себя, птичка.
— Эй, щенок, — опасный монстр, в кого я когда-то так безрассудно влюбилась презрительно обращается к моему жениху. — Хочу купить твою невесту. За сколько продашь?
По толпе деревенских гостей на нашей бедной свадьбе прокатывается громкий шепоток.
— Ильдар! — крик срывается с моих дрожащих губ. — Я никогда не буду твоей! Ты уже выбрал себе богатую невесту! У тебя завтра свадьба!
— А ты всё такая же дерзкая, Дилара, — рычит. — Женщина должна молчать, когда мужчины разговаривают.
— Да как вы смеете… — начинает было мой жених, но тут его перебивает его отец.
— Погоди, сын. А что вы можете предложить? — в глазах мужчины сверкает алчный блеск.
Монстр усмехается, а потом раскрывает огромный мешок и бросает в лицо семье моего жениха столько денег, что и сосчитать невозможно!
Делает шаг ко мне, резко откидывает с лица фату, и хватает за шею, притягивая ближе.
— Я же обещал тебе, Дилара. Ты будешь либо моей, либо ничьей…
По толпе деревенских гостей на нашей бедной свадьбе прокатывается громкий шепоток.
— Ильдар! — крик срывается с моих дрожащих губ. — Я никогда не буду твоей! Ты уже выбрал себе богатую невесту! У тебя завтра свадьба!
— А ты всё такая же дерзкая, Дилара, — рычит. — Женщина должна молчать, когда мужчины разговаривают.
— Да как вы смеете… — начинает было мой жених, но тут его перебивает его отец.
— Погоди, сын. А что вы можете предложить? — в глазах мужчины сверкает алчный блеск.
Монстр усмехается, а потом раскрывает огромный мешок и бросает в лицо семье моего жениха столько денег, что и сосчитать невозможно!
Делает шаг ко мне, резко откидывает с лица фату, и хватает за шею, притягивая ближе.
— Я же обещал тебе, Дилара. Ты будешь либо моей, либо ничьей…
Что я вообще здесь забыла, в доме незнакомца?
Кричать и бежать искать свои вещи. Возвращаться к машине и ехать домой… Вот что нужно, но я закусываю губу и выгибаюсь, прикасаясь спиной к его мокрой от пота груди.
Ласки Романа становятся смелее. Он прикусывает кожу на шее, а потом облизывает это место. Словно зверь. Дикарь. Но только мой дикарь…
Кричать и бежать искать свои вещи. Возвращаться к машине и ехать домой… Вот что нужно, но я закусываю губу и выгибаюсь, прикасаясь спиной к его мокрой от пота груди.
Ласки Романа становятся смелее. Он прикусывает кожу на шее, а потом облизывает это место. Словно зверь. Дикарь. Но только мой дикарь…
Выберите полку для книги