Книги в жанре «Эротика»
— Кто такая? — незнакомец изучает меня заинтересованным взглядом.
— Я… номером ошиблась. — прижимаюсь к двери его люкса.
— Уверена? — голос второго мужчины проникает под кожу, я резко поворачиваюсь в другую сторону. Их двое. Богатые. Властные. Опасные.
— Она подходит… — переговариваются между собой. По ту сторону двери мои преследователи с охраной. Если я попаду им в руки, мне конец.
— Чего вы хотите? — спрашиваю в панике.
— Хотим расслабиться. И ты нам в этом поможешь.
Я должна была следить за богатыми шишками, но провалила задание, и теперь моя единственная защита от преследователей — двое незнакомцев в роскошном номере. В обмен на защиту они хотят мое тело… И я вынуждена подчиниться, еще не зная, к каким последствиям приведет эта ошибка.
— Я… номером ошиблась. — прижимаюсь к двери его люкса.
— Уверена? — голос второго мужчины проникает под кожу, я резко поворачиваюсь в другую сторону. Их двое. Богатые. Властные. Опасные.
— Она подходит… — переговариваются между собой. По ту сторону двери мои преследователи с охраной. Если я попаду им в руки, мне конец.
— Чего вы хотите? — спрашиваю в панике.
— Хотим расслабиться. И ты нам в этом поможешь.
Я должна была следить за богатыми шишками, но провалила задание, и теперь моя единственная защита от преследователей — двое незнакомцев в роскошном номере. В обмен на защиту они хотят мое тело… И я вынуждена подчиниться, еще не зная, к каким последствиям приведет эта ошибка.
В поисках исчезнувшей дочери своей клиентки я наткнулась на логово извращенцев.
И теперь, мою невинность продают на аукционе. У меня есть план побега. Я готова ко всему. Только не к тому, что победителем торгов станет ОН.
- Может, снимешь наручники?
- Дай-ка подумать, Мартова! – он поворачивает меня лицом к себе, очерчивает пальцем контур губ.
Я дёргаюсь от электрического разряда.
- Пожалуй, нет! – ухмыляется он, и начинает расстёгивать пуговицы на своей чёрной рубашке.
- Ты совсем сбрендил? Что ты собираешься делать?! – отступаю от него, не веря своим глазам.
Тот Глеб, в которого я была влюблена, никогда не сделал бы со мной такого.
- Собираюсь получить то, за что заплатил. – он бросает рубашку на кресло, и делает ещё один шаг ко мне.
- Ненавижу! – отступаю от него.
Спотыкаюсь о край кровати и заваливаюсь на неё.
И теперь, мою невинность продают на аукционе. У меня есть план побега. Я готова ко всему. Только не к тому, что победителем торгов станет ОН.
- Может, снимешь наручники?
- Дай-ка подумать, Мартова! – он поворачивает меня лицом к себе, очерчивает пальцем контур губ.
Я дёргаюсь от электрического разряда.
- Пожалуй, нет! – ухмыляется он, и начинает расстёгивать пуговицы на своей чёрной рубашке.
- Ты совсем сбрендил? Что ты собираешься делать?! – отступаю от него, не веря своим глазам.
Тот Глеб, в которого я была влюблена, никогда не сделал бы со мной такого.
- Собираюсь получить то, за что заплатил. – он бросает рубашку на кресло, и делает ещё один шаг ко мне.
- Ненавижу! – отступаю от него.
Спотыкаюсь о край кровати и заваливаюсь на неё.
— Тебе не стоило сюда заходить. Это тебя не касается.
— Тогда почему не запер?
Он усмехнулся краем губ.
— Потому что ещё не решил: запереть и забыть или… пусть увидят.
Он впервые подошёл так близко ко мне.
Слишком близко.
Между нами — сантиметров двадцать, не больше. Я почувствовала, как тело будто само подтянулось. Кожа отозвалась лёгким покалыванием, будто по ней прошёл ток. Он ничего не сказал, но было достаточно того, что стоял слишком близко. От него пахло чем-то тёплым, живым. Я боялась смотреть на него, но ощущала каждый сантиметр расстояния между нами — как будто не воздух разделял нас, а ожидание. Ощущала его тепло, и вдруг поняла — он не просто злится. Он возбуждён. Не от того, что я тронула его прошлое. От того, что я — здесь. Одна. В его логове.
— Тогда почему не запер?
Он усмехнулся краем губ.
— Потому что ещё не решил: запереть и забыть или… пусть увидят.
Он впервые подошёл так близко ко мне.
Слишком близко.
Между нами — сантиметров двадцать, не больше. Я почувствовала, как тело будто само подтянулось. Кожа отозвалась лёгким покалыванием, будто по ней прошёл ток. Он ничего не сказал, но было достаточно того, что стоял слишком близко. От него пахло чем-то тёплым, живым. Я боялась смотреть на него, но ощущала каждый сантиметр расстояния между нами — как будто не воздух разделял нас, а ожидание. Ощущала его тепло, и вдруг поняла — он не просто злится. Он возбуждён. Не от того, что я тронула его прошлое. От того, что я — здесь. Одна. В его логове.
Упасть за борт в лапы водного монстра?! Эвелина умеет влипать в неприятности, а еще ей очень хочется отомстить бывшему за предательство.
Только, у островного гада на неё свои планы.
Только, у островного гада на неё свои планы.
Он разворачивается. Я смотрю на его широкую спину в чёрной куртке.
— Сдачу возьмите, — окликаю тихо.
Он останавливается. Оборачивается медленно, и я второй раз в жизни вижу его лицо. Запоминаю каждую чёрточку, каждую тень — анализировать буду потом.
Шаг — и он у прилавка. Не отпуская моего взгляда, не отводя своих немигающих глаз, срывает с крючка пачку сухариков, что висит у кассы, и бросает передо мной. Мне.
— Поешь. А то светишься вся.
Говорит и выходит.
Ни усмешки. Ни намёка. Просто как данность. Факт, не требующий доказательств. Истина, утверждённая им самим и произнесённая как закон.
А я наконец делаю первый вдох — и мне хочется сползти вниз, укрыться за стойкой, зажмуриться, спрятать лицо в ладони и… просто заплакать.
Зачем он так? Он ведь меня совсем не знает. И… не дай бог, если узнает.
— Сдачу возьмите, — окликаю тихо.
Он останавливается. Оборачивается медленно, и я второй раз в жизни вижу его лицо. Запоминаю каждую чёрточку, каждую тень — анализировать буду потом.
Шаг — и он у прилавка. Не отпуская моего взгляда, не отводя своих немигающих глаз, срывает с крючка пачку сухариков, что висит у кассы, и бросает передо мной. Мне.
— Поешь. А то светишься вся.
Говорит и выходит.
Ни усмешки. Ни намёка. Просто как данность. Факт, не требующий доказательств. Истина, утверждённая им самим и произнесённая как закон.
А я наконец делаю первый вдох — и мне хочется сползти вниз, укрыться за стойкой, зажмуриться, спрятать лицо в ладони и… просто заплакать.
Зачем он так? Он ведь меня совсем не знает. И… не дай бог, если узнает.
— Стоять! — шарахаюсь от громогласного голоса. — Подсматривала?
— Нет, — оборачиваюсь, вижу ЕГО в черном халате с поясом в районе паха.
— Увижу в своей спальне — выпорю…
— Надо потише стонать!
От моей дерзости у кареглазого варвара отпала челюсть. Тоном победительницы добиваю его:
— И я не прислуга, а гостья твоей сестры!
Его черные глаза зло сужаются. С нарастающей дрожью понимаю, какую ошибку совершила…
Я сбежала из под венца, чем сорвала планы отца. Попросила помощи у подруги, но не учла, что в их доме живет ее старший брат. Это чудовище решило, что я тоже в его власти. Но я просто так не сдамся…
— Нет, — оборачиваюсь, вижу ЕГО в черном халате с поясом в районе паха.
— Увижу в своей спальне — выпорю…
— Надо потише стонать!
От моей дерзости у кареглазого варвара отпала челюсть. Тоном победительницы добиваю его:
— И я не прислуга, а гостья твоей сестры!
Его черные глаза зло сужаются. С нарастающей дрожью понимаю, какую ошибку совершила…
Я сбежала из под венца, чем сорвала планы отца. Попросила помощи у подруги, но не учла, что в их доме живет ее старший брат. Это чудовище решило, что я тоже в его власти. Но я просто так не сдамся…
– Это он тебя подослал? – рычу, ударяя по стене рядом с сжавшейся Журавлевой. Столько лет прошло, а я опять попался в ее сети, как сопляк на красивые глазки.
– А ты думал, я пришла, потому что забыть тебя не могу? — с вызовом вздергивает подбородок, ударяет в грудь ладошками, весь воздух из легких вышибает. — Да я каждую минуту, проведенную рядом с тобой ненавижу!
— Поэтому ты так охотно в мою койку прыгнула? Ненависть тебя подтолкнула? — Вскипаю, нависая над дрожащей бестией.
– Я другого представляла на твоем месте… — вздрагивает, когда мои пальцы смыкаются на тонкой шее. Размыкает алые губы, в которые нестерпимо хочется впиться. — Отпусти, Яр…
Царапает мое запястье, не отводя ядовитого взгляда от моих разъяренных глаз. А меня накрывает бешенством.
— Отпустить тебя? После всего, что было, Журавлёва? Нет, девочка, ты слишком много знаешь. С такой инфой у тебя только два варианта: либо на тот свет, либо в мою постель. В качестве моей жены.
– А ты думал, я пришла, потому что забыть тебя не могу? — с вызовом вздергивает подбородок, ударяет в грудь ладошками, весь воздух из легких вышибает. — Да я каждую минуту, проведенную рядом с тобой ненавижу!
— Поэтому ты так охотно в мою койку прыгнула? Ненависть тебя подтолкнула? — Вскипаю, нависая над дрожащей бестией.
– Я другого представляла на твоем месте… — вздрагивает, когда мои пальцы смыкаются на тонкой шее. Размыкает алые губы, в которые нестерпимо хочется впиться. — Отпусти, Яр…
Царапает мое запястье, не отводя ядовитого взгляда от моих разъяренных глаз. А меня накрывает бешенством.
— Отпустить тебя? После всего, что было, Журавлёва? Нет, девочка, ты слишком много знаешь. С такой инфой у тебя только два варианта: либо на тот свет, либо в мою постель. В качестве моей жены.
— Она будет моей законной женой. Ты — любовница, знающая свое место. Не забывай это, Джаннет! Ты всего лишь ишкиль. Моя собственность, отданная за бесчестие твоей семьи.
— Как прикажете, господин, — прошептала я, умирая в объятиях любимого мужчины. Единственного. Безжалостного.
Того, кто сначала забрал меня силой. Приручил. Сделал своей. Клялся в одержимой любви… а потом хладнокровно объявил о свадьбе с другой. Красивой. Достойной. Равной.
— Я женюсь, вернусь с медового месяца и ожидаю увидеть тебя в своих покоях... на коленях.
— Хорошо…
Я не плакала и не устраивала сцен.
И почему-то именно это сводило его с ума.
— Что ты как гребаная кукла?! Признайся, что сгораешь от ревности! Что будешь кусать локти, зная, что в этот момент я с ней!
Но в ночь его никаха я сбежала.
А спустя пять лет мы встретились снова.
Теперь я не бесправная ишкиль.
Я богата, красива и я — жена его злейшего врага.
— Мы больше не займемся с тобой любовью, Дамир.
Мы будем заниматься только ненавистью!
— Как прикажете, господин, — прошептала я, умирая в объятиях любимого мужчины. Единственного. Безжалостного.
Того, кто сначала забрал меня силой. Приручил. Сделал своей. Клялся в одержимой любви… а потом хладнокровно объявил о свадьбе с другой. Красивой. Достойной. Равной.
— Я женюсь, вернусь с медового месяца и ожидаю увидеть тебя в своих покоях... на коленях.
— Хорошо…
Я не плакала и не устраивала сцен.
И почему-то именно это сводило его с ума.
— Что ты как гребаная кукла?! Признайся, что сгораешь от ревности! Что будешь кусать локти, зная, что в этот момент я с ней!
Но в ночь его никаха я сбежала.
А спустя пять лет мы встретились снова.
Теперь я не бесправная ишкиль.
Я богата, красива и я — жена его злейшего врага.
— Мы больше не займемся с тобой любовью, Дамир.
Мы будем заниматься только ненавистью!
Сразу трое мужчин ласкали меня: целовали и гладили мое тело, нежно касаясь самых интимных мест. Ураган, рождающийся внизу живота, вот-вот был готов взорваться яркой вспышкой чего-то неизведанного, но безумно желанного.
Я не видела их лиц, но знала одно - они желанны, их прикосновения дарят мне наслаждение и я хочу снова и снова отдаваться им без остатка, как отдавались они мне.
Очень откровенная эротическая история для взрослых
Я не видела их лиц, но знала одно - они желанны, их прикосновения дарят мне наслаждение и я хочу снова и снова отдаваться им без остатка, как отдавались они мне.
Очень откровенная эротическая история для взрослых
Я смирилась с судьбой и приехала на Кавказ, чтобы исполнить последнюю волю отца. Выйти замуж за мужчину, которого никогда в жизни не видела.
Если бы я знала тогда, что меня ждёт не вполне обыденный для мусульман договорной брак, а нечто куда более ужасное, я бы никогда сюда не приехала.
Саидмурад… моё проклятие. Сын первой жены отца, ненавидящий меня с момента рождения.
Я оказалась ненужной невестой, и мой жених отдал меня Саиду, как вещь. Но даже это не самое страшное…
— Раздевайся, Латифа.
— Что? Ты в своём уме, Саид? Ты махрам.
— Ты ошибаешься, — усмехается он, — ты не сестра мне. Ты никто. Недоразумение, которое я вынужден содержать. Должен же быть от тебя какой-то толк. Раздевайся, Латифа.
Если бы я знала тогда, что меня ждёт не вполне обыденный для мусульман договорной брак, а нечто куда более ужасное, я бы никогда сюда не приехала.
Саидмурад… моё проклятие. Сын первой жены отца, ненавидящий меня с момента рождения.
Я оказалась ненужной невестой, и мой жених отдал меня Саиду, как вещь. Но даже это не самое страшное…
— Раздевайся, Латифа.
— Что? Ты в своём уме, Саид? Ты махрам.
— Ты ошибаешься, — усмехается он, — ты не сестра мне. Ты никто. Недоразумение, которое я вынужден содержать. Должен же быть от тебя какой-то толк. Раздевайся, Латифа.
Выберите полку для книги