— Вы зачем это делаете? – застыла, когда смуглые мужские пальцы потянулись к пряжке ремня. – Я просто пролила кофе! Случайно! Вы не так поняли!
Господи, этот лев меня тут сейчас растерзает!
В тишине прозвучал щелчок пряжки.
Босс хрипло усмехнулся. И его густой голос заполнил кабинет:
— Я терпел долго. Но ты давно уже напрашиваешься, девочка, — он шагнул на меня. — Снимай эти тряпки, Карина. Или я сам их сорву.
Мою сестру зовут Карина, и мы близнецы. Она заболела и умоляла подменить ее на работе, но не сказала мне одного:
Все это время она пыталась соблазнить своего босса – сурового кавказского предпринимателя Аслана Алиева.
И сегодня.
Когда я пришла вместо нее на работу.
Этот горячий мужчина не выдержал.
И захотел взять свое.
Господи, этот лев меня тут сейчас растерзает!
В тишине прозвучал щелчок пряжки.
Босс хрипло усмехнулся. И его густой голос заполнил кабинет:
— Я терпел долго. Но ты давно уже напрашиваешься, девочка, — он шагнул на меня. — Снимай эти тряпки, Карина. Или я сам их сорву.
Мою сестру зовут Карина, и мы близнецы. Она заболела и умоляла подменить ее на работе, но не сказала мне одного:
Все это время она пыталась соблазнить своего босса – сурового кавказского предпринимателя Аслана Алиева.
И сегодня.
Когда я пришла вместо нее на работу.
Этот горячий мужчина не выдержал.
И захотел взять свое.
— Не приближайся ко мне! — просит новенькая домработница. — Меня уволят!
— Но ты не убралась в моей комнате, — напоминаю ей я.
— Я уберусь, когда ты уйдешь, — отвечает, нервно облизывая свои пухлые губы.
Я внимательно слежу за каждым движением ее языка и ухмыляюсь.
— Не делай так. Иначе я повторю то, что было вчера. Тебе ведь понравилось, я знаю.
***
Она временно устроилась к нам домработницей. Милая, невинная девчонка, которую мне нельзя трогать. Но в первую же ночь я нарушил все правила и чуть не затащил ее в постель. Тогда я даже не думал, что мой интерес перерастет во что-то большее. Если вовремя не остановиться – будет жесткий скандал. Проблема лишь в том, что останавливаться я не собираюсь.
— Но ты не убралась в моей комнате, — напоминаю ей я.
— Я уберусь, когда ты уйдешь, — отвечает, нервно облизывая свои пухлые губы.
Я внимательно слежу за каждым движением ее языка и ухмыляюсь.
— Не делай так. Иначе я повторю то, что было вчера. Тебе ведь понравилось, я знаю.
***
Она временно устроилась к нам домработницей. Милая, невинная девчонка, которую мне нельзя трогать. Но в первую же ночь я нарушил все правила и чуть не затащил ее в постель. Тогда я даже не думал, что мой интерес перерастет во что-то большее. Если вовремя не остановиться – будет жесткий скандал. Проблема лишь в том, что останавливаться я не собираюсь.
У меня есть всего пара часов до вечера. Достаю свое «тайное оружие». Черное кружевное белье, чулки с ажурными стрелками. Мои пальцы дрожат. Я кажусь себе чужой в этом отражении. Поверх – только короткий плащик. Каблуки. — Он обалдеет, – убеждаю я себя, подводя глаза. – Он поймет, как он был неправ.
Я замираю перед дверью его номера. Делаю глубокий вдох. Три удара. Воображение уже рисует лицо парня – удивленное, а потом обрадованное.
Дверь открывается. И весь мой план рушится в одно мгновение.
На пороге стоит не Алексей.
Мужчина. Незнакомый. Высокий, красивый, спортивный, с кожей цвета загорелой бронзы. Темные, почти черные влажные волосы. Он только из душа – на бедрах намотано белое полотенце, и больше ничего.
— I... I am sorry... Wrong door… – выдавливаю я на ломаном английском, чувствуя, как по телу разливается паника. Я делаю шаг назад, чтобы развернуться и бежать.
Но я не успеваю.
— Нет, не ошиблась. — Незнакомец хватает меня за запястье и тянет в номер.
Я замираю перед дверью его номера. Делаю глубокий вдох. Три удара. Воображение уже рисует лицо парня – удивленное, а потом обрадованное.
Дверь открывается. И весь мой план рушится в одно мгновение.
На пороге стоит не Алексей.
Мужчина. Незнакомый. Высокий, красивый, спортивный, с кожей цвета загорелой бронзы. Темные, почти черные влажные волосы. Он только из душа – на бедрах намотано белое полотенце, и больше ничего.
— I... I am sorry... Wrong door… – выдавливаю я на ломаном английском, чувствуя, как по телу разливается паника. Я делаю шаг назад, чтобы развернуться и бежать.
Но я не успеваю.
— Нет, не ошиблась. — Незнакомец хватает меня за запястье и тянет в номер.
- Эй!
Резкое и неприятное ощущение липкого холодного коктейля на моей груди выводит из себя. Дыхание сбивается, я поднимаю шокированный взгляд на внезапную преграду.
Не пойми откуда передо мной стоит мужик в белом платье, еще и обруч на голову надел! Рядом с ним мгновенно появляются два бугая в строгих деловых костюмах, а сзади мелькают такие же в платьях. Ничего себе! Принцесса и её свита, шипы тебе в зад!
Я медленно выравниваю дыхание, глядя прямо в наглые карие глаза. Его черная аккуратная бородка обрамляет губы, которые сейчас растягиваются в снисходительной ухмылке. Взгляд высокомерен, он ждет… молчит и ждет. Чего? Извинений, что столкнулась с его великой персоной? Трепета?
- Я автографы не раздаю, - спокойно, задрав подбородок, выдаю на прекрасном английском, - можете не толпиться. А за платье, вы мне должны.
Махом допиваю остатки коктейля и шагаю прочь, всучив пустой бокал одному из клоунов в крутом костюме Джеймса Бонда. Меня провожают ошарашенные взгляды и полная тишина.
Резкое и неприятное ощущение липкого холодного коктейля на моей груди выводит из себя. Дыхание сбивается, я поднимаю шокированный взгляд на внезапную преграду.
Не пойми откуда передо мной стоит мужик в белом платье, еще и обруч на голову надел! Рядом с ним мгновенно появляются два бугая в строгих деловых костюмах, а сзади мелькают такие же в платьях. Ничего себе! Принцесса и её свита, шипы тебе в зад!
Я медленно выравниваю дыхание, глядя прямо в наглые карие глаза. Его черная аккуратная бородка обрамляет губы, которые сейчас растягиваются в снисходительной ухмылке. Взгляд высокомерен, он ждет… молчит и ждет. Чего? Извинений, что столкнулась с его великой персоной? Трепета?
- Я автографы не раздаю, - спокойно, задрав подбородок, выдаю на прекрасном английском, - можете не толпиться. А за платье, вы мне должны.
Махом допиваю остатки коктейля и шагаю прочь, всучив пустой бокал одному из клоунов в крутом костюме Джеймса Бонда. Меня провожают ошарашенные взгляды и полная тишина.
— Кошмаров?! — уже не шиплю, а почти кричу я, впиваясь ногтями в бархат сарафана. — Черт... Я могла догадаться! Ты всегда был грубым и невоспитанным! Я думала, там дети! А ты что здесь делаешь в этом дурацком костюме? Как всегда, шут гороховый? Нашел, кого пугать — беззащитную Снегурочку с косичками!
— Комаров, — поправляет он с убийственным спокойствием. — Вырос, Курочкина. Не твое дело. Просто не люблю, когда воруют то, что считаю своей добычей. Даже если это занудная отличница.
Меня вызвали на праздник к детям, но попала я совсем в другую компанию. Все было бы очень плохо, если бы не мой спаситель в костюме Деда Мороза. Вот только когда он снял бороду, я узнала его...
— Комаров, — поправляет он с убийственным спокойствием. — Вырос, Курочкина. Не твое дело. Просто не люблю, когда воруют то, что считаю своей добычей. Даже если это занудная отличница.
Меня вызвали на праздник к детям, но попала я совсем в другую компанию. Все было бы очень плохо, если бы не мой спаситель в костюме Деда Мороза. Вот только когда он снял бороду, я узнала его...
— Тебе не стоило сюда заходить. Это тебя не касается.
— Тогда почему не запер?
Он усмехнулся краем губ.
— Потому что ещё не решил: запереть и забыть или… пусть увидят.
Он впервые подошёл так близко ко мне.
Слишком близко.
Между нами — сантиметров двадцать, не больше. Я почувствовала, как тело будто само подтянулось. Кожа отозвалась лёгким покалыванием, будто по ней прошёл ток. Он ничего не сказал, но было достаточно того, что стоял слишком близко. От него пахло чем-то тёплым, живым. Я боялась смотреть на него, но ощущала каждый сантиметр расстояния между нами — как будто не воздух разделял нас, а ожидание. Ощущала его тепло, и вдруг поняла — он не просто злится. Он возбуждён. Не от того, что я тронула его прошлое. От того, что я — здесь. Одна. В его логове.
— Тогда почему не запер?
Он усмехнулся краем губ.
— Потому что ещё не решил: запереть и забыть или… пусть увидят.
Он впервые подошёл так близко ко мне.
Слишком близко.
Между нами — сантиметров двадцать, не больше. Я почувствовала, как тело будто само подтянулось. Кожа отозвалась лёгким покалыванием, будто по ней прошёл ток. Он ничего не сказал, но было достаточно того, что стоял слишком близко. От него пахло чем-то тёплым, живым. Я боялась смотреть на него, но ощущала каждый сантиметр расстояния между нами — как будто не воздух разделял нас, а ожидание. Ощущала его тепло, и вдруг поняла — он не просто злится. Он возбуждён. Не от того, что я тронула его прошлое. От того, что я — здесь. Одна. В его логове.
- В следующий раз я не остановлюсь, и мы оба об этом пожалеем, — сводный смотрит мне в глаза, чеканя каждое своё слово. – Заканчивай свои глупые шутки, Стефания. – специально называет меня полным именем, зная, как меня это бесит. Но именно сейчас мне на это наплевать. Я как заворожённая смотрю в его глаза разного цвета, которые Миша раньше скрывал под цветными линзами.
Не дожидаясь моего ответа, Гросс резко встаёт с кровати и сваливает из своей комнаты, велев мне больше в ней не появляться.
Что делать, если моя игра в соблазнение сводного, с целью вывести его из себя, перестала быть игрой?
Теперь я окончательно могу в этом признаться, хотя бы себе.
И что делать, если этот идиот отказывается воспринимать меня как взрослую девушку?
Правильно. Доказать и показать, что я уже не та малявка в глупых очках и в футболке с Егором Кридом.
Всем разойтись, Стеша выходит на охоту!
Не дожидаясь моего ответа, Гросс резко встаёт с кровати и сваливает из своей комнаты, велев мне больше в ней не появляться.
Что делать, если моя игра в соблазнение сводного, с целью вывести его из себя, перестала быть игрой?
Теперь я окончательно могу в этом признаться, хотя бы себе.
И что делать, если этот идиот отказывается воспринимать меня как взрослую девушку?
Правильно. Доказать и показать, что я уже не та малявка в глупых очках и в футболке с Егором Кридом.
Всем разойтись, Стеша выходит на охоту!
— Так, что же мне с вами делать…
— Шеф, помниться вы говорили, если этот не отдаст вовремя долг, то мы его девку можем по кругу пустить, — говорит один из охранников, заставляя меня напрячься.
— Я дам тебе ещё время, — говорит бандит моему жениху. — Но я забираю себе право на первую брачную ночь. Твоя женщина будет сегодня моей.
— Если вам так будет угодно, то я согласен! — говорит неожиданно мой любимый. — Она кстати девственница!
— Паша! Ты что такое говоришь! Ты в своём уме? Я против!
Моя первая брачная ночь оказалась кошмаром, ведь я провела ее не с мужем, а с опасным человеком, и все из-за долгов. Но я даже не догадывалась, что это только начало моего личного ада.
— Шеф, помниться вы говорили, если этот не отдаст вовремя долг, то мы его девку можем по кругу пустить, — говорит один из охранников, заставляя меня напрячься.
— Я дам тебе ещё время, — говорит бандит моему жениху. — Но я забираю себе право на первую брачную ночь. Твоя женщина будет сегодня моей.
— Если вам так будет угодно, то я согласен! — говорит неожиданно мой любимый. — Она кстати девственница!
— Паша! Ты что такое говоришь! Ты в своём уме? Я против!
Моя первая брачная ночь оказалась кошмаром, ведь я провела ее не с мужем, а с опасным человеком, и все из-за долгов. Но я даже не догадывалась, что это только начало моего личного ада.
Мой босс — хищник в идеально сидящем костюме. Его голос — приказ. Его взгляд — обещание. Его близость — опасность, от которой мурашки бегут по спине.
Мне нужна только работа, но он решил иначе.
Он хочет меня в своём клубе, в своём графике… и, кажется, в своей постели. Он проверяет мои границы, ломает привычные правила и чертовски умело играет моими страхами.
Мне нужно сбежать. Но каждый раз, когда он оказывается слишком близко, я забываю, почему должна это сделать.
Мне нужна только работа, но он решил иначе.
Он хочет меня в своём клубе, в своём графике… и, кажется, в своей постели. Он проверяет мои границы, ломает привычные правила и чертовски умело играет моими страхами.
Мне нужно сбежать. Но каждый раз, когда он оказывается слишком близко, я забываю, почему должна это сделать.
Снова гремит и под этот грохот и яркую вспышку в мой гараж с оглушительным визгом вбегает непонятное тощее создание.
Уронив все, что держал в руках смотрю на нарушителя моего спокойствия не скрывая недовольства. Девчонка точно. Молоденькая совсем. Бледная, испуганная. В насквозь промокшей одежде.
Пока разглядываю ее, хмурюсь еще больше. Вот чего ей тут то надо? Домой бы шла! Может если её игнорировать сама уйдёт.
Кожей чувствую прямой, пытливый взгляд. Поднимаю голову. Вылупив глаза смотрит на меня через слипшиеся сосульками волосы, с кончиков которых капает вода. Да уж. Не повезло. Но это не моё дело. Переодеться бы ей, а то с таким-то тело-вычитанием простынет не дай бог.
– Здравствуйте, – неожиданно выдает цыпленок, такое прозвище выдало моё подсознание.
Молчу. Не уходит. Вот же непонятливая.
– Извините, что ворвалась без приглашения, я очень грозу боюсь, не до вежливости. Понимаете, я тут недалеко заглохла… то есть машина моя, мне механик срочно нужен. Поможете?
Уронив все, что держал в руках смотрю на нарушителя моего спокойствия не скрывая недовольства. Девчонка точно. Молоденькая совсем. Бледная, испуганная. В насквозь промокшей одежде.
Пока разглядываю ее, хмурюсь еще больше. Вот чего ей тут то надо? Домой бы шла! Может если её игнорировать сама уйдёт.
Кожей чувствую прямой, пытливый взгляд. Поднимаю голову. Вылупив глаза смотрит на меня через слипшиеся сосульками волосы, с кончиков которых капает вода. Да уж. Не повезло. Но это не моё дело. Переодеться бы ей, а то с таким-то тело-вычитанием простынет не дай бог.
– Здравствуйте, – неожиданно выдает цыпленок, такое прозвище выдало моё подсознание.
Молчу. Не уходит. Вот же непонятливая.
– Извините, что ворвалась без приглашения, я очень грозу боюсь, не до вежливости. Понимаете, я тут недалеко заглохла… то есть машина моя, мне механик срочно нужен. Поможете?
Выберите полку для книги