Книги в жанре «Эротика»
Он - самая дорогая игрушка в доме удовольствий. Его образ - дикий самец из лесного племени.
Но ошейник и кандалы на его руках - настоящие.
Что чувствует тот, кому приходится целыми днями изображать объект желания? Сколько правды в его искренности, сколько лжи в его обходительности?
Но ошейник и кандалы на его руках - настоящие.
Что чувствует тот, кому приходится целыми днями изображать объект желания? Сколько правды в его искренности, сколько лжи в его обходительности?
Вероятность встретить в Москве шейха крайне мала, но никогда не равна нулю.
А вероятность забыть его абсолютно точно равна нулю.
У нас было одно безумное свидание и моё легкомысленное «да».
А потом решительное «нет» на предложение принять ислам и стать его женой.
На прощание он произнёс: «Я хотел видеть вас подле себя. А вам оказалось достаточно быть подо мной».
Через два месяца я поняла, что хочу быть подле. Но он исчез.
Удалил аккаунт. Пропал. А я даже его полного имени не помню.
Говорят, если суждено — вернётся.
Но я не привыкла ждать.
Особенно когда на кону — любовь всей моей жизни.
А вероятность забыть его абсолютно точно равна нулю.
У нас было одно безумное свидание и моё легкомысленное «да».
А потом решительное «нет» на предложение принять ислам и стать его женой.
На прощание он произнёс: «Я хотел видеть вас подле себя. А вам оказалось достаточно быть подо мной».
Через два месяца я поняла, что хочу быть подле. Но он исчез.
Удалил аккаунт. Пропал. А я даже его полного имени не помню.
Говорят, если суждено — вернётся.
Но я не привыкла ждать.
Особенно когда на кону — любовь всей моей жизни.
Анита, дочь кузнеца, оказывается на таинственной границе эльфийских лесов. Там её ждёт встреча с Элваном — существом древним, прекрасным и опасным. Одно неверное решение, один поцелуй — и Анита оказывается на краю выбора между всем, что она знала, и запретной страстью, что сулит вечную связь. Цена любви окажется высока: её прошлое, её семья и сама её человеческая сущность. Но сможет ли она отказаться от зова дикой магии и зелёных глаз, пообещавших ей не только плен, но и новую, пугающую судьбу?
— Сними маску, — сказала я, пятясь к парапету. — Сними, или я прыгну.
Он замер. Потом медленно поднял руки к лицу. Пальцы в перчатках нащупали край пластика.
— Ты пожалеешь, — прошептал он.
— Я уже жалею. О том, что не сделала этого раньше.
Для фитнес-тренера Ланы привычный мир рухнул полгода назад. Кто-то невидимый следит за каждым её шагом: оставляет записки в квартире, проникает в дом, когда она моется в душе, и жестоко наказывает каждого, кто осмелится к ней прикоснуться. Полиция бессильна, близкие — под угрозой. Единственное, что остаётся девушке — пытаться не сойти с ума от страха и учиться жить под прицелом невидимых глаз.
ПРОДОЛЖЕНИЕ КНИГА 2 Псих. Ты — моя пара. Выходит только на платформе Литнет.
Он замер. Потом медленно поднял руки к лицу. Пальцы в перчатках нащупали край пластика.
— Ты пожалеешь, — прошептал он.
— Я уже жалею. О том, что не сделала этого раньше.
Для фитнес-тренера Ланы привычный мир рухнул полгода назад. Кто-то невидимый следит за каждым её шагом: оставляет записки в квартире, проникает в дом, когда она моется в душе, и жестоко наказывает каждого, кто осмелится к ней прикоснуться. Полиция бессильна, близкие — под угрозой. Единственное, что остаётся девушке — пытаться не сойти с ума от страха и учиться жить под прицелом невидимых глаз.
ПРОДОЛЖЕНИЕ КНИГА 2 Псих. Ты — моя пара. Выходит только на платформе Литнет.
Вернулась домой пораньше и застала мужа в постели с другой, но на этом сюрпризы не закончились.
Муж поставил в известность:
- У меня скоро свадьба. Лейла станет моей второй женой. Ты желанный гость на нашем торжестве. Более того – отказаться ты не можешь.
Губы предательски дрожат.
- Я застаю тебя с другой женщиной в нашей супружеской постели, а ты заявляешь, что у вас скоро свадьба? Ты же обещал, что никогда не приведешь вторую.
- Мы взрослеем. Наши взгляды меняются. Теперь выхода нет, ведь я тебя не отпущу. Я по-прежнему тебя люблю. Не зря придумано многоженство. Мужчины, как я, способны любить больше одной женщины, и нельзя им в этом отказываться из-за своей глупой ревности. Ты справишься. Ради меня. Ради нас. Ради наших мальчиков.
- А если я против?
Его карие глаза сузились.
- Пожалеешь, если осмелишься подать на развод.
Но пожалеет он… Напомню ему, кем является его жена на самом деле, и отомщу красиво. Свадьба станет последним приятным воспоминанием в е
Муж поставил в известность:
- У меня скоро свадьба. Лейла станет моей второй женой. Ты желанный гость на нашем торжестве. Более того – отказаться ты не можешь.
Губы предательски дрожат.
- Я застаю тебя с другой женщиной в нашей супружеской постели, а ты заявляешь, что у вас скоро свадьба? Ты же обещал, что никогда не приведешь вторую.
- Мы взрослеем. Наши взгляды меняются. Теперь выхода нет, ведь я тебя не отпущу. Я по-прежнему тебя люблю. Не зря придумано многоженство. Мужчины, как я, способны любить больше одной женщины, и нельзя им в этом отказываться из-за своей глупой ревности. Ты справишься. Ради меня. Ради нас. Ради наших мальчиков.
- А если я против?
Его карие глаза сузились.
- Пожалеешь, если осмелишься подать на развод.
Но пожалеет он… Напомню ему, кем является его жена на самом деле, и отомщу красиво. Свадьба станет последним приятным воспоминанием в е
– Она идеальная кандидатка на роль невесты мэра!
– Нет! Исключено! Полина – моя бывшая жена. – От одного ее упоминания сводит скулы и ноет за ребрами.
– Вы хотя бы понимаете, что усложняете нам задачу? – вздыхает пиарщик. – Кандидат с четырехлетним ребенком, двумя разводами и без женщины... Простой народ такое не любит.
– Поля даже видеть меня не захочет.
– Ну, тогда купите ее! Уговорите! Или пригрозите чем-нибудь серьезным, – отмахивается он, будто эту женщину действительно можно заставить или купить.
Одинокий отец, бывшие, с огоньком и страстью!
– Нет! Исключено! Полина – моя бывшая жена. – От одного ее упоминания сводит скулы и ноет за ребрами.
– Вы хотя бы понимаете, что усложняете нам задачу? – вздыхает пиарщик. – Кандидат с четырехлетним ребенком, двумя разводами и без женщины... Простой народ такое не любит.
– Поля даже видеть меня не захочет.
– Ну, тогда купите ее! Уговорите! Или пригрозите чем-нибудь серьезным, – отмахивается он, будто эту женщину действительно можно заставить или купить.
Одинокий отец, бывшие, с огоньком и страстью!
Моя работа — превратить безупречного «золотого эльфа» в грешника с помощью магического объектива. Я думала, что поймала его в кадр, но на самом деле стала его добычей. Каэлин не сдаст меня властям. Он заставит меня пережить каждый фальшивый снимок наяву. Я и не думала, что этот золотой мальчик знает о пороке всё. И даже чуть больше. Его месть будет намного горячее любого компромата....
Я думала, что знаю, кем являюсь: проклятой, охотницей на чудовищ, запретным оружием в чужих руках.
Так было проще - не задавать вопросов, не сомневаться и не чувствовать лишнего.
Пока однажды я не нашла мага в клетке, который почему-то совсем не выглядел пленником.
Он не просил о помощи, не пытался освободиться и не смотрел на меня с ненавистью, как делали другие.
Он просто наблюдал, будто ждал именно меня.
И когда я подошла ближе, он поманил меня к себе.
В этом жесте не было ни страха, ни просьбы. Только уверенность, от которой по коже пробежал холод.
Я должна была уйти. Но осталась.
И именно тогда совершила свою первую ошибку.
Так было проще - не задавать вопросов, не сомневаться и не чувствовать лишнего.
Пока однажды я не нашла мага в клетке, который почему-то совсем не выглядел пленником.
Он не просил о помощи, не пытался освободиться и не смотрел на меня с ненавистью, как делали другие.
Он просто наблюдал, будто ждал именно меня.
И когда я подошла ближе, он поманил меня к себе.
В этом жесте не было ни страха, ни просьбы. Только уверенность, от которой по коже пробежал холод.
Я должна была уйти. Но осталась.
И именно тогда совершила свою первую ошибку.
Я танцевала Жизель в пустом театре, когда увидела в окно, как люди в чёрном «крышуют» нашего директора. Они нашли меня. Поймали. Уже тащили в машину, когда дверь гримерки открылась. На пороге стоял Он. Светлые глаза, холодная усмешка, дорогое пальто. Змей.
— Я только что спас тебе жизнь, глупая птичка, — сказал он, глядя на меня сверху вниз. — Меня Руслан зовут. Запомни, кто твой ангел-хранитель.
Я плюнула ему в лицо. Он улыбнулся. А через минуту я уже сидела в его машине, потому что он пригрозил моей подруге. Змей забрал меня в свой стеклянный пентхаус. Запер в золотой клетке. Сказал, что я — свидетель, что он меня защищает.
— Будешь послушной, — бросил он, — будет тебе и балетный станок, и пуанты.
Я стиснула зубы:
— А если не буду?
Он подошёл вплотную, прижал меня к панорамному окну — за спиной пятьдесят этажей пустоты.
— Тогда узнаешь, что Змеи делают с непослушными птичками.
Я смотрю в его глаза и чувствую: он не врёт. Он сломает меня. Или я сломаю его.
— Я только что спас тебе жизнь, глупая птичка, — сказал он, глядя на меня сверху вниз. — Меня Руслан зовут. Запомни, кто твой ангел-хранитель.
Я плюнула ему в лицо. Он улыбнулся. А через минуту я уже сидела в его машине, потому что он пригрозил моей подруге. Змей забрал меня в свой стеклянный пентхаус. Запер в золотой клетке. Сказал, что я — свидетель, что он меня защищает.
— Будешь послушной, — бросил он, — будет тебе и балетный станок, и пуанты.
Я стиснула зубы:
— А если не буду?
Он подошёл вплотную, прижал меня к панорамному окну — за спиной пятьдесят этажей пустоты.
— Тогда узнаешь, что Змеи делают с непослушными птичками.
Я смотрю в его глаза и чувствую: он не врёт. Он сломает меня. Или я сломаю его.
Я — генерал. Я никогда не проигрываю.
Но этот эльф смотрит на меня так, будто я его добыча. Наглый, опасный, с карими глазами, от которых становится жарко. Я купила его на невольничьем рынке, чтобы использовать как спарринг-партнёра. А он использует меня.
В постели он не подчиняется. Он берёт. Рвёт контроль, ломает броню, вырывает из меня то, что я прятала годами. И я позволяю.
— Ты моя.
— Посмотрим.
Война закончилась. Но настоящая битва только начинается. И если король решит его убить — я сожгу этот чёртов дворец дотла.
Но этот эльф смотрит на меня так, будто я его добыча. Наглый, опасный, с карими глазами, от которых становится жарко. Я купила его на невольничьем рынке, чтобы использовать как спарринг-партнёра. А он использует меня.
В постели он не подчиняется. Он берёт. Рвёт контроль, ломает броню, вырывает из меня то, что я прятала годами. И я позволяю.
— Ты моя.
— Посмотрим.
Война закончилась. Но настоящая битва только начинается. И если король решит его убить — я сожгу этот чёртов дворец дотла.
Выберите полку для книги