Книги в жанре «Эротика»
Представьте короля, чье сердце заледенело от предательства. Александр Греймарк правит железной рукой, а его душа — выжженная земля. Вечнолесье заплатит за все, что у него отняло.
Представьте целительницу, идущую навстречу своей гибели. Тэссия де Лис знает: ступить на вражескую землю — безумие. Но ради спасения родных она готова на этот шаг. Теперь ее судьба — в руках самого опасного человека.
В мрачных залах Дарнхольда Александр видит в Тэссии лишь дочь своего врага, инструмент для возмездия. Тэссия же борется за каждый вздох, каждую возможность выжить.
Но прошлое не отпускает. Тени старых тайн встают между ними, вынуждая задуматься о правде, которая может изменить все. Стены замка становятся свидетелями не только ненависти, но и невероятно опасного сближения.
Может ли что-то родиться в сердце, закованном во льду?
История о том, как плен и власть, ненависть и необходимость могут переплестись в нечто непредсказуемое, способное сжечь дотла или... подарить невероятную сил
Представьте целительницу, идущую навстречу своей гибели. Тэссия де Лис знает: ступить на вражескую землю — безумие. Но ради спасения родных она готова на этот шаг. Теперь ее судьба — в руках самого опасного человека.
В мрачных залах Дарнхольда Александр видит в Тэссии лишь дочь своего врага, инструмент для возмездия. Тэссия же борется за каждый вздох, каждую возможность выжить.
Но прошлое не отпускает. Тени старых тайн встают между ними, вынуждая задуматься о правде, которая может изменить все. Стены замка становятся свидетелями не только ненависти, но и невероятно опасного сближения.
Может ли что-то родиться в сердце, закованном во льду?
История о том, как плен и власть, ненависть и необходимость могут переплестись в нечто непредсказуемое, способное сжечь дотла или... подарить невероятную сил
— Она вышла в папиных трусах, тогда-то все и стало понятно!— орала его дочь и моя близкая подружка, на весь дом. Мой отец и так был на нервах, но после такого откровения, аж побагровел:
— Тая! У вас что...был секс?
— Пап, я люблю Максима.
— Был секс?!— отец схватился за ружье для охоты на уток.
— Я тебе о любви, а ты о чем?!
— Вот черт! Черт! О чем думал этот ублюдок?! — отец начал вставлять патрон, а я рыдать навзрыд. Как раз в это время и вошел Максим Петрович.
— Ну, что ж, я сходил в магазин, можем пить чай. Кто хочет...кексик?
Я была влюблена в него, сколько себя помню, но платонической любовью. О физической задумалась... когда пришла к Максиму Петровичу на гинекологический осмотр.
— Раздвинь-ка ножки,— велел мужчина, и мне стало не по себе. Безбожно жарко от одного взгляда лучшего друга отца.
— Тая! У вас что...был секс?
— Пап, я люблю Максима.
— Был секс?!— отец схватился за ружье для охоты на уток.
— Я тебе о любви, а ты о чем?!
— Вот черт! Черт! О чем думал этот ублюдок?! — отец начал вставлять патрон, а я рыдать навзрыд. Как раз в это время и вошел Максим Петрович.
— Ну, что ж, я сходил в магазин, можем пить чай. Кто хочет...кексик?
Я была влюблена в него, сколько себя помню, но платонической любовью. О физической задумалась... когда пришла к Максиму Петровичу на гинекологический осмотр.
— Раздвинь-ка ножки,— велел мужчина, и мне стало не по себе. Безбожно жарко от одного взгляда лучшего друга отца.
— Упрямица. — он уложил меня в постель и я ,не поднимая глаз, затаила дыхание, прикрывшись руками.
Но свекор не ушел, а наклонился, поймал мой взгляд и словно приковал к себе. В нем было сейчас что-то дикое, неуправляемое и едва сдерживаемое. Грубые пальцы прошли по щеке, потом по шее, ниже к ключице. Я всхлипнула, не в силах отвернуться.
— Скажи "нет" — выдохнул он, задержав палец у края груди. — Скажи, и я уйду.
Но я не сказала, смотря в его серые глаза, которые словно туча перед наступающей грозой, вмиг потемнели, засасывая меня в бездну безумия.
Игорь Сергеевич подождал и не дождавшись моего ответа, сел рядом.
— Значит “да” — он легко убрал мои руки, крепко прижатые к груди и усмехнулся.
Но свекор не ушел, а наклонился, поймал мой взгляд и словно приковал к себе. В нем было сейчас что-то дикое, неуправляемое и едва сдерживаемое. Грубые пальцы прошли по щеке, потом по шее, ниже к ключице. Я всхлипнула, не в силах отвернуться.
— Скажи "нет" — выдохнул он, задержав палец у края груди. — Скажи, и я уйду.
Но я не сказала, смотря в его серые глаза, которые словно туча перед наступающей грозой, вмиг потемнели, засасывая меня в бездну безумия.
Игорь Сергеевич подождал и не дождавшись моего ответа, сел рядом.
— Значит “да” — он легко убрал мои руки, крепко прижатые к груди и усмехнулся.
- Повторяю – я умру, но не стану второй.
- Станешь. Куда ты денешься?! – усаживается напротив, и на лице его ярко выраженная решимость. – Тем более, не стоит так остро реагировать. Я же не любовницу завел, а вторую жену.
Его признание задело.
- А это разные роли, да?
- В моем обществе, да. Динару я люблю и не намерен бросать. Она правильно воспитана и хлопот не доставит. Ты же мой долг. Мать моих детей. Никого оставлять из вас я не намерен, как и оправдываться перед тобой. Скоро у нас с Динарой состоится свадьба. Не поздравишь?
- Соболезную!
Вырываю из его рук стакан и плеснула в рожу предателя напиток.
- Готовься к разводу, Тамерлан. Намерен создать гарем? Пожалуйста, но только не со мной.
Не захотел по-хорошему расстаться? Себе же подписал смертный приговор. Я не трону его и пальцем, но отомщу красиво. Поймет, что порядочных жен не стоит недооценивать и злить.
- Станешь. Куда ты денешься?! – усаживается напротив, и на лице его ярко выраженная решимость. – Тем более, не стоит так остро реагировать. Я же не любовницу завел, а вторую жену.
Его признание задело.
- А это разные роли, да?
- В моем обществе, да. Динару я люблю и не намерен бросать. Она правильно воспитана и хлопот не доставит. Ты же мой долг. Мать моих детей. Никого оставлять из вас я не намерен, как и оправдываться перед тобой. Скоро у нас с Динарой состоится свадьба. Не поздравишь?
- Соболезную!
Вырываю из его рук стакан и плеснула в рожу предателя напиток.
- Готовься к разводу, Тамерлан. Намерен создать гарем? Пожалуйста, но только не со мной.
Не захотел по-хорошему расстаться? Себе же подписал смертный приговор. Я не трону его и пальцем, но отомщу красиво. Поймет, что порядочных жен не стоит недооценивать и злить.
Спасаясь от настойчивого бывшего, я уезжаю в сибирскую глушь. Я надеялась здесь расслабиться, уединиться и углубиться в работу, но мне открывают дверь два незнакомца.
Красивые, сильные и соблазнительные…
Они - спасатели. И они действительно спасают меня. Весьма интересным способом...
Красивые, сильные и соблазнительные…
Они - спасатели. И они действительно спасают меня. Весьма интересным способом...
— Марат, я хочу попросить тебя об одной услуге. Возьми мою дочь к себе на работу.
Я застываю. Это последнее, что я ожидал услышать.
— Что? — переспрашиваю я, уверенный, что ослышался.
— Возьми Лику к себе, — повторяет он с нажимом. — В рекламный отдел, дизайнером, кем угодно. Мне все равно. Я знаю, какой ты строгий босс. Только ты сможешь поставить ее на место. Ты единственный, кого она не сможет обвести вокруг пальца. Научи ее дисциплине, Марат. Прошу тебя.
Я качаю головой. Это абсурд.
— Глеб, ты в своем уме? Я руководитель компании, а не воспитатель. У меня нет на это времени.
— Пожалуйста, друг! Я больше не знаю, к кому обратиться.
Он давит на самое больное — на нашу дружбу, на мое чувство долга.
Я медленно киваю, глядя прямо в глаза своему другу.
— Хорошо. Я возьму ее. Но у меня одно условие.
Я застываю. Это последнее, что я ожидал услышать.
— Что? — переспрашиваю я, уверенный, что ослышался.
— Возьми Лику к себе, — повторяет он с нажимом. — В рекламный отдел, дизайнером, кем угодно. Мне все равно. Я знаю, какой ты строгий босс. Только ты сможешь поставить ее на место. Ты единственный, кого она не сможет обвести вокруг пальца. Научи ее дисциплине, Марат. Прошу тебя.
Я качаю головой. Это абсурд.
— Глеб, ты в своем уме? Я руководитель компании, а не воспитатель. У меня нет на это времени.
— Пожалуйста, друг! Я больше не знаю, к кому обратиться.
Он давит на самое больное — на нашу дружбу, на мое чувство долга.
Я медленно киваю, глядя прямо в глаза своему другу.
— Хорошо. Я возьму ее. Но у меня одно условие.
(1378)
Угораздило же меня — без пяти минут медсестру — попасть в тело лучшей студентки факультета боевой магии. В колдовстве я профан. Мало мне бед, так наш профессор Бландит просто зверь! Этот непримиримый дроу на дух не переносит чародеев, в частности мой древний род. Он грозится, что я вылечу из Академии ещё до первой сессии. От негласной «войны» со злым профессором меня отвлекает не менее раздражающий элемент — ловелас-однокурсник… Он могучий дракон и кронпринц. Зла на этих двоих не хватает!.. Как тут думать об учёбе, если все мои мысли о них?
— Кто эта жируха рядом с тобой? — раздается громкий, недовольный голос женщины. — Она просто жирная или беременная? Еще один твой приплод, сынок, мне не нужен!
Я случайно узнала, что любимый гнусно меня обманывает и разводит на деньги.
После его побега меня начинают преследовать коллекторы.
***
Мне остается только одно — спрятаться в глухой деревне и переждать там немного.
Однако одна пикантная встреча с нелюдимым, но притягательным мужчиной по прозвищу «Дикарь» все изменила.
Я случайно узнала, что любимый гнусно меня обманывает и разводит на деньги.
После его побега меня начинают преследовать коллекторы.
***
Мне остается только одно — спрятаться в глухой деревне и переждать там немного.
Однако одна пикантная встреча с нелюдимым, но притягательным мужчиной по прозвищу «Дикарь» все изменила.
˗ Послушайте, Аврора! ˗ начинает мать Эмирхана. ˗ Я, конечно, понимаю, что красивый, богатый и горячий мужчина не может не понравится, но вы должны знать о том, что у нас не принято жениться на чужих. Гулять да, но не жениться! ˗ произносит она ужасные слова ласковым голосом.
˗ Кто это сказал? ˗ неожиданно дерзко для самой себя спрашиваю я.
˗ Наша культура! ˗ хмыкает мать Эмирхана.
По ней видно, что она была готова к такому вопросу. Сидит спокойно разворачивает конфету и пьёт чай. Как будто бы только что она не произнесла ничего такого.
˗ Эмирхан сказал, что он сам будет решать с кем ему быть! Он уже взрослый мужчина!
Я отстаиваю нас двоих пока его нет. Он не должен был оставлять меня с ними.
˗ У вас ничего не получится! ˗ подключается отец, опираясь локтями о стол. ˗ Наша дочь вышла замуж за мужчину нашей национальности, и сын тоже найдёт своё счастье со своей. Ты не наша, чужая, не нужная нам! Нашей семье! А это не только мы трое! Аврора не лезьте лучше в нашу семью!
˗ Кто это сказал? ˗ неожиданно дерзко для самой себя спрашиваю я.
˗ Наша культура! ˗ хмыкает мать Эмирхана.
По ней видно, что она была готова к такому вопросу. Сидит спокойно разворачивает конфету и пьёт чай. Как будто бы только что она не произнесла ничего такого.
˗ Эмирхан сказал, что он сам будет решать с кем ему быть! Он уже взрослый мужчина!
Я отстаиваю нас двоих пока его нет. Он не должен был оставлять меня с ними.
˗ У вас ничего не получится! ˗ подключается отец, опираясь локтями о стол. ˗ Наша дочь вышла замуж за мужчину нашей национальности, и сын тоже найдёт своё счастье со своей. Ты не наша, чужая, не нужная нам! Нашей семье! А это не только мы трое! Аврора не лезьте лучше в нашу семью!
Меня отодвигает в сторону огромный мужик в хоккейной форме и молча идёт в мою ванную.
Открывает дверь, и оттуда прямо на нас вырывается поток воды. Мужчина подхватывает меня на руки, кстати, очень вовремя, под ногами почти кипяток, а я босая.
Вместе со мной он протискивается в дверь и закручивает кран.
— Что же ты воду не закрываешь? Ты мне всю квартиру кипятком залила.
— Я случайно, вчера не было воды, и я, наверное, не закрутила вентиль.
— Тащи тряпки, вроде вода не очень горячая, будем собирать.
Смотрю на пол, воды и правда не много, основной поток хлынул мимо нас в открытую входную дверь и стекал по лестнице вниз.
Меня ставят на ноги, и я открываю шкаф, чтобы достать несколько полотенец.
Когда оборачиваюсь, мужчина уже стянул с себя верх формы и стоит передо мной по пояс раздетый.
— Закрой дверь, и будем убирать воду, пока пол не раскис.
— Что вы делаете?
— Раздеваюсь, терпеть не могу, когда мокрая ткань липнет к телу.
Открывает дверь, и оттуда прямо на нас вырывается поток воды. Мужчина подхватывает меня на руки, кстати, очень вовремя, под ногами почти кипяток, а я босая.
Вместе со мной он протискивается в дверь и закручивает кран.
— Что же ты воду не закрываешь? Ты мне всю квартиру кипятком залила.
— Я случайно, вчера не было воды, и я, наверное, не закрутила вентиль.
— Тащи тряпки, вроде вода не очень горячая, будем собирать.
Смотрю на пол, воды и правда не много, основной поток хлынул мимо нас в открытую входную дверь и стекал по лестнице вниз.
Меня ставят на ноги, и я открываю шкаф, чтобы достать несколько полотенец.
Когда оборачиваюсь, мужчина уже стянул с себя верх формы и стоит передо мной по пояс раздетый.
— Закрой дверь, и будем убирать воду, пока пол не раскис.
— Что вы делаете?
— Раздеваюсь, терпеть не могу, когда мокрая ткань липнет к телу.
Выберите полку для книги