Читать и слушать книги
— А где… все?
— Если ты об экономке, то она на кухне, накрывает для нас ужин. А если ты о муже, то он уехал домой.
— Это какая-то шутка?
— А похоже на то, что я шучу?
Агулов смотрел на неё абсолютно серьезно. Сейчас перед Ариной была та самая акула. Хищник.
— В каком смысле “уехал домой”? А я?
***
Он: Безжалостный, не знающий любви и сочувствия. Хладнокровный, как хищник морей и океанов. За глаза его называют акулой, он знает и гордится этим.
Она: Горько и больно, когда тебя предает любимый человек. Арина искренне любит своего мужа, но становится ставкой в его бизнесе.
Эта книга о взрослых героях и странных превратностях судьбы.
Не всегда мир делится на черное и белое. Иногда тот, кто любит может предать. А тот, кого ты ненавидишь всем сердцем, может оказаться единственным твоим спасением.
— Если ты об экономке, то она на кухне, накрывает для нас ужин. А если ты о муже, то он уехал домой.
— Это какая-то шутка?
— А похоже на то, что я шучу?
Агулов смотрел на неё абсолютно серьезно. Сейчас перед Ариной была та самая акула. Хищник.
— В каком смысле “уехал домой”? А я?
***
Он: Безжалостный, не знающий любви и сочувствия. Хладнокровный, как хищник морей и океанов. За глаза его называют акулой, он знает и гордится этим.
Она: Горько и больно, когда тебя предает любимый человек. Арина искренне любит своего мужа, но становится ставкой в его бизнесе.
Эта книга о взрослых героях и странных превратностях судьбы.
Не всегда мир делится на черное и белое. Иногда тот, кто любит может предать. А тот, кого ты ненавидишь всем сердцем, может оказаться единственным твоим спасением.
— Вы знаете, почему вас вызвали?
— Нет.
Он наконец поднял глаза. Те самые серые, холодные, но теперь с едва уловимым огнём внутри.
— Ваш отдел расформирован.
— Я знаю.
— Но вас я оставляю.
— Почему?
Он откинулся в кресле, изучая меня.
— Потому что вы единственная, кто сказал мне правду.
Я не знала, что ответить.
— Но есть условие, — продолжил он. — Раз в неделю — личная встреча. Вы будете докладывать мне о реальном положении дел в издательстве. Без лжи.
— Это… шпионаж?
Он улыбнулся.
— Это игра.
— А если я откажусь?
— Тогда вы свободны. Как и все остальные.
Я сжала кулаки.
—Хорошо. Я согласна.
Он кивнул и снова опустил глаза в бумаги — знак, что разговор окончен.
Но когда я уже выходила, он вдруг сказал:
— Алиса.
Я обернулась.
— Да?
— В следующий раз, когда будете спорить со мной… постарайтесь не дрожать.
— Нет.
Он наконец поднял глаза. Те самые серые, холодные, но теперь с едва уловимым огнём внутри.
— Ваш отдел расформирован.
— Я знаю.
— Но вас я оставляю.
— Почему?
Он откинулся в кресле, изучая меня.
— Потому что вы единственная, кто сказал мне правду.
Я не знала, что ответить.
— Но есть условие, — продолжил он. — Раз в неделю — личная встреча. Вы будете докладывать мне о реальном положении дел в издательстве. Без лжи.
— Это… шпионаж?
Он улыбнулся.
— Это игра.
— А если я откажусь?
— Тогда вы свободны. Как и все остальные.
Я сжала кулаки.
—Хорошо. Я согласна.
Он кивнул и снова опустил глаза в бумаги — знак, что разговор окончен.
Но когда я уже выходила, он вдруг сказал:
— Алиса.
Я обернулась.
— Да?
— В следующий раз, когда будете спорить со мной… постарайтесь не дрожать.
— А где же наша невестушка? Не скучает ли без женишка? – хихикает женский голос из приоткрытой двери.
— Дома сидит, котлетки лепит. — Сергей аж захлебнулся от смеха. — Хозяйственная моя девочка. Но безумно скромная!
— Моё воспитание! Я же растила её правильной! Будет стирать твои рубашки и не задавать лишних вопросов. А для страсти у тебя есть я.
— У меня самая удачная комбинация, — довольно произнес. — Жена-домохозяйка для быта и детей, любовница-стерва для удовольствий. И главное — они даже родственницы! Как удобно!
— Полина никогда не догадается!
— Наивная дурочка, пусть сидит дома и батрачит! — он погладил её по бедру. — Лишь бы бытом была занята и не мешала нам с тобой развлекаться! Такая жена — лучшее прикрытие для романа с тещей.
***
Скоро наша свадьба, жених внезапно пойман на измене!
Котлеты остыли, а сердце заледенело.
Но моя месть будет жаркой.
Скажи горько, милый!
Скоро твоя “послушная” жёнушка устроит тебе ад…
— Дома сидит, котлетки лепит. — Сергей аж захлебнулся от смеха. — Хозяйственная моя девочка. Но безумно скромная!
— Моё воспитание! Я же растила её правильной! Будет стирать твои рубашки и не задавать лишних вопросов. А для страсти у тебя есть я.
— У меня самая удачная комбинация, — довольно произнес. — Жена-домохозяйка для быта и детей, любовница-стерва для удовольствий. И главное — они даже родственницы! Как удобно!
— Полина никогда не догадается!
— Наивная дурочка, пусть сидит дома и батрачит! — он погладил её по бедру. — Лишь бы бытом была занята и не мешала нам с тобой развлекаться! Такая жена — лучшее прикрытие для романа с тещей.
***
Скоро наша свадьба, жених внезапно пойман на измене!
Котлеты остыли, а сердце заледенело.
Но моя месть будет жаркой.
Скажи горько, милый!
Скоро твоя “послушная” жёнушка устроит тебе ад…
— Ты женился на мне, хотя любил другую? — кое-как выдавливаю из себя. — Зачем ты дал мне надежду на то, что наш брак будет настоящим?
— Наш брак настоящий, — отмахивается муж, надевая поднятый с пола пиджак. — Вот родим ребенка, и наша семья вообще станет идеальной.
— Ребенка? — сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не дотронуться до живота. — Ты уверен хочешь ребенка от меня? Или может, родишь его со своей Лизой? Или с Лидой? Не знаю, кто тебе сейчас ближе...
— Дети должны рождаться в браке, — как-то отстраненно произносит Эраст. — Или я тебя больше не устраиваю как муж?
Вспыхиваю мгновенно:
— Ты только что изменил мне, при этом называл свою любовницу именем любимой женщины! Какой из тебя муж?
— Получше, чем у многих. А впрочем… если тебя что-то не нравится, подавай на развод! А пока пошли на праздник, гости ждут...
— Наш брак настоящий, — отмахивается муж, надевая поднятый с пола пиджак. — Вот родим ребенка, и наша семья вообще станет идеальной.
— Ребенка? — сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не дотронуться до живота. — Ты уверен хочешь ребенка от меня? Или может, родишь его со своей Лизой? Или с Лидой? Не знаю, кто тебе сейчас ближе...
— Дети должны рождаться в браке, — как-то отстраненно произносит Эраст. — Или я тебя больше не устраиваю как муж?
Вспыхиваю мгновенно:
— Ты только что изменил мне, при этом называл свою любовницу именем любимой женщины! Какой из тебя муж?
— Получше, чем у многих. А впрочем… если тебя что-то не нравится, подавай на развод! А пока пошли на праздник, гости ждут...
— Я забираю дочь, — спокойно сказал он. — Хочешь быть рядом? Будешь прислугой.
Два года назад он бросил меня, оставив с разбитым сердцем. Теперь вернулся и отнял самое дорогое, заявив, что по закону ребёнок принадлежит отцу. Мурад позволяет мне быть рядом, но не как жене, не как матери — как обычной няне для собственной дочери. Он уверен, что сломал меня. Но даже унижение не заставит меня сдаться. Ради дочери я приму любые его условия. Даже если сердце снова разорвётся от любви к мужчине, который однажды предал.
Два года назад он бросил меня, оставив с разбитым сердцем. Теперь вернулся и отнял самое дорогое, заявив, что по закону ребёнок принадлежит отцу. Мурад позволяет мне быть рядом, но не как жене, не как матери — как обычной няне для собственной дочери. Он уверен, что сломал меня. Но даже унижение не заставит меня сдаться. Ради дочери я приму любые его условия. Даже если сердце снова разорвётся от любви к мужчине, который однажды предал.
- Я не стану второй женой! - кричу в лицо Алихану. - Не стану!
- Ты уже моя, - чеканит он, равнодушно глядя и закрывая дверь спальни на замок.
- Ты опозорил меня, сорвал свадьбу, а теперь решил сделать второй женой? Я против!
В груди горит боль от предательства. Я же его так любила, а он… Он предал! Растоптал!
- Ошибаешься, Ясмина. Если захочешь сохранить жизнь и благополучие семьи, ты будешь моей. Я - твой единственный мужчина. Запомни это.
Во взгляде Алихана - пугающая темнота, от которой ноги подкашиваются и мороз по коже.
- Что ты делаешь? - испуганно спрашиваю, когда он снимает пиджак, а затем начинает расстегивать рубашку. - Уходи! Ты не имеешь права здесь находиться.
- Сегодня ты станешь моей во всех смыслах, - чеканит предатель, медленно приближаясь и лишая возможности сбежать. - Раздевайся, если не хочешь, чтобы я порвал твои тряпки.
- Ты уже моя, - чеканит он, равнодушно глядя и закрывая дверь спальни на замок.
- Ты опозорил меня, сорвал свадьбу, а теперь решил сделать второй женой? Я против!
В груди горит боль от предательства. Я же его так любила, а он… Он предал! Растоптал!
- Ошибаешься, Ясмина. Если захочешь сохранить жизнь и благополучие семьи, ты будешь моей. Я - твой единственный мужчина. Запомни это.
Во взгляде Алихана - пугающая темнота, от которой ноги подкашиваются и мороз по коже.
- Что ты делаешь? - испуганно спрашиваю, когда он снимает пиджак, а затем начинает расстегивать рубашку. - Уходи! Ты не имеешь права здесь находиться.
- Сегодня ты станешь моей во всех смыслах, - чеканит предатель, медленно приближаясь и лишая возможности сбежать. - Раздевайся, если не хочешь, чтобы я порвал твои тряпки.
— Новый год ты встретишь без меня. Срочная деловая встреча.
Сообщает муж по телефону, резко отменяя наше романтическое путешествие.
И убеждает меня, что для него я — самое важное, что он любит меня, что командировка — просто временная разлука.
А через день я стою в банкетном зале роскошного отеля и смотрю, как он опускается на колено перед другой…
Целует прямо на сцене. На моих глазах.
— Я хотел жить на два фронта. Чтобы ты никогда не узнала.
Вытираю слёзы, но они текут снова — горячие, бесконечные, убивающие.
— Как ты мог, Ринат, как ты мог?!
— У нас будет ребёнок. В ту ночь я не смог устоять... Но это ничего не меняет между нами. Развод не дам.
— Кто она?! Кто эта брюнетка? Отвечай, Варламов! Отвечай!!!
Он молчит секунду. Его взгляд — ледяной, пустой — скользит сквозь меня к той, что возвышается на сцене, усыпанная бриллиантами.
— Женщина, о которой я никогда тебе не рассказывал. Как и о том, что я уже однажды был женат. Женщина, которую я любил всегда! Моя бывшая жена.
Сообщает муж по телефону, резко отменяя наше романтическое путешествие.
И убеждает меня, что для него я — самое важное, что он любит меня, что командировка — просто временная разлука.
А через день я стою в банкетном зале роскошного отеля и смотрю, как он опускается на колено перед другой…
Целует прямо на сцене. На моих глазах.
— Я хотел жить на два фронта. Чтобы ты никогда не узнала.
Вытираю слёзы, но они текут снова — горячие, бесконечные, убивающие.
— Как ты мог, Ринат, как ты мог?!
— У нас будет ребёнок. В ту ночь я не смог устоять... Но это ничего не меняет между нами. Развод не дам.
— Кто она?! Кто эта брюнетка? Отвечай, Варламов! Отвечай!!!
Он молчит секунду. Его взгляд — ледяной, пустой — скользит сквозь меня к той, что возвышается на сцене, усыпанная бриллиантами.
— Женщина, о которой я никогда тебе не рассказывал. Как и о том, что я уже однажды был женат. Женщина, которую я любил всегда! Моя бывшая жена.
- Отпустите, - прошу искусанными в кровь губами. - Я больше так не буду.
- В багажник, - коротко командует чудовище - лучший друг моего жениха, и меня начинают тащить мимо него.
- Мурад! - выкрикиваю и брыкаюсь. - Пожалуйста! Я обещаю, что исчезну с ваших радаров! Ты никогда меня больше не увидишь! Уеду из столицы! Пожалуйста, отпусти меня!
- Ты опозорила его, - цедит он. Подходит ближе и, схватив меня за подбородок, вздергивает голову вверх так резко, что трещат позвонки. - Тебе нет прощения. Это же ты затеяла, Римма? Не отвечай, знаю, что ты. Сама себе приговор подписала.
Я подбила двух жен моего жениха закопать его в лесу в качестве мести за измены. Попугать просто. Но кажется, для лучшего друга моего жениха это отличный повод запереть меня в своем высокогорном имении и заставлять каждый день расплачиваться за несостоявшуюся казнь.
- В багажник, - коротко командует чудовище - лучший друг моего жениха, и меня начинают тащить мимо него.
- Мурад! - выкрикиваю и брыкаюсь. - Пожалуйста! Я обещаю, что исчезну с ваших радаров! Ты никогда меня больше не увидишь! Уеду из столицы! Пожалуйста, отпусти меня!
- Ты опозорила его, - цедит он. Подходит ближе и, схватив меня за подбородок, вздергивает голову вверх так резко, что трещат позвонки. - Тебе нет прощения. Это же ты затеяла, Римма? Не отвечай, знаю, что ты. Сама себе приговор подписала.
Я подбила двух жен моего жениха закопать его в лесу в качестве мести за измены. Попугать просто. Но кажется, для лучшего друга моего жениха это отличный повод запереть меня в своем высокогорном имении и заставлять каждый день расплачиваться за несостоявшуюся казнь.
Накануне Нового года я планировала тихий семейный праздник с любимым мужчиной, но тридцатого числа все пошло не по плану. Обстоятельства перевернули мою жизнь с ног на голову и унесли меня в потоке событий в Швейцарию – встречать Новый год с боссом, у которого внутри вместо сердца глыба льда.
Я стала женой. Меня на руки подхватывает теперь уже мой муж, пусть и фиктивный. Тело отзывается на него совсем не по-фиктивному. Сердце стучит громко, так и хочется сильнее прижаться к его мощной груди, ощутить на губах новый поцелуй.
Мы с ним подписали договор, что поцелуев на нашей свадьбе будет только два. Один, когда в ЗАГСЕ скажут целоваться, второй запасной, мало ли гости будут напористо орать горько. Удалось обойтись одним.
Однако, когда мы оказываемся в нашем домике молодожёнов, который для нас снял отец, Костя заносит меня в спальню, на кровать, и остаётся со мною. Не уходит.
– Мы договорились, что ты спишь в кухне на диване, – строго сказала я.
Костя взялся за край моей юбки, присаживаясь рядом. Я замерла, рассматривая его горящие глаза.
– Вообще-то, у меня остался ещё один поцелуй, и мы не договаривались, что он будет в губы, – сказал он.
Если не в губы, то куда? В щёку? У нас же фиктивный брак!
Мы с ним подписали договор, что поцелуев на нашей свадьбе будет только два. Один, когда в ЗАГСЕ скажут целоваться, второй запасной, мало ли гости будут напористо орать горько. Удалось обойтись одним.
Однако, когда мы оказываемся в нашем домике молодожёнов, который для нас снял отец, Костя заносит меня в спальню, на кровать, и остаётся со мною. Не уходит.
– Мы договорились, что ты спишь в кухне на диване, – строго сказала я.
Костя взялся за край моей юбки, присаживаясь рядом. Я замерла, рассматривая его горящие глаза.
– Вообще-то, у меня остался ещё один поцелуй, и мы не договаривались, что он будет в губы, – сказал он.
Если не в губы, то куда? В щёку? У нас же фиктивный брак!
Выберите полку для книги