Читать и слушать книги

— У меня другая! Красивая! Молодая!
Обычный семейный ужин. Который я запомню на всю жизнь.
Муж смотрит прямо в глаза. Ждёт ответной реакции на свои жестокие слова.
Я с таким грохотом кладу вилку на стол, что посуда звенит. Но Макс продолжает сверлить взглядом.
— Что, прости? — Не могу поверить.
— Вера, ты всё прекрасно слышала. Я ухожу. К девушке ухожу. — Поясняет Макс.
— Как ты можешь? Вот так просто за ужином сообщить мне об измене... Так буднично и просто?
— А ты хотела, чтобы я пришёл с букетом цветов и встал на колено. А только потом сообщил о своей измене? — Максим едко произносит слова. — Я вообще не знаю, как это обычно говорят. В первый раз, знаешь ли.
— Ненавижу! И не прощу! И Алиса не простит! Наша дочь возненавидит тебя за это!
— Вера, она уже простила. — Спокойно отвечает Макс. — Ведь моя любовница — её лучшая подруга.

‼️КНИГА ЗАВЕРШЕНА‼️

– Когда ты скажешь ей, Макс?
Время останавливается.
Я вижу её.
Бывшую жену моего мужа.
– Мы уже говорили об этом, Дарина, – глухо отзывается мой муж. – Я не уйду от жены.
– Я понимаю, что ты чувствуешь, – у неё медовый голос. – Сложно признать, что ты столько лет жил в иллюзиях.
– Нет.
– Да. У нас даже имена похожи – Дарина и Алина. Ты искал в ней меня и находил.
– Хватит! – рявкает. – Алина беременна.
– Я тоже. Как же наш ребёнок? – тихо спрашивает. – Ты лгал Алине много лет. Лгал себе. Но так жить нельзя. У тебя одна жизнь, и ты должен прожить её так, как хочется тебе. Ты ведь всё ещё любишь меня. Иначе мы не зачали бы ребёнка. Скажи, ты любишь меня?
Хватаюсь за косяк.
Почему он слушает эту змею?
Дарина поднимается на цыпочки и шепчет Максу на ухо:
– А её ты любишь? Признайся, что ты использовал Алину, чтобы заменить меня.
Распахиваю дверь и кричу:
– Давай, Макс! Скажи!

САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА, БЫСТРАЯ ВЫКЛАДКА.

- Здравствуйте…Ты? - ахаю от неожиданности.

- Я - кивает доктор, - вот и встретились.

Я смотрю во все глаза. Мой мозг быстро и автоматически фиксирует все изменения на когда-то любимом лице. Вот новая морщинка в уголке глаза, волосы по другому подстрижены, линия губ стала более жесткой… Он стал более взрослым, мужественным, еще больше раздался в плечах, но…это все равно он.

Мужчина похитивший мое сердце, любовь всей моей жизни, которого я ненавижу и презираю всей душой.

- Роберт, ты в своем уме? Ей девятнадцать! - едва сдерживаюсь, чтобы не заорать в голос.
- Отличный возраст: рожать и рожать, - язвительно хмыкает. - В твои сорок восемь – лишь за внуками присматривать. Кстати, не нервничай так, сердце береги. Развлечение детишек – дело нелегкое, требует сил и здоровья, - нагло поддевает.
- А ты у нас, значит, молодеешь? - щурюсь.
- На мужскую силу не жалуюсь, чего о твоих аппетитах в спальне не скажешь. Вот, купил витамины, - выуживает из кармана баночку из зеленого пластика, - Хороший состав для женщин в менопаузе.
- Хамло! Ты еще пожалеешь, что…
- Давно пожалел, - грубо перебивает, - нужно было в тридцать уходить, не тратить попусту время. Но… кто ж знал, что любимая превратится в склочную скучную пенсионерку? Хотелось верить в лучшее. Однако, Ирусь, разводиться не выход. Незачем нам позориться. Все, что могу предложить – открытый брак. Желаешь ты того или нет, примешь мои условия.

В квартире этажом выше как раз надо мной всегда было тихо. Соседи, кем бы они ни были, меня не беспокоили, пока как-то вечером прямо в преддверии главного женского праздника надо мной не стали громко топотать, а потом в ванне стало капать с потолка.
Помчалась к соседям наверх, чтобы разобраться с проблемой. Дверь открыл мой бывший босс. Взъерошенный, взмыленный, весь мокрый, с бешенным выражением лица.
– Вы меня заливаете, – с трудом нашлась, что сказать.
– Так что стоишь?! Заходи, помогай, Васильева!
– Справитесь сами, Владимир Александрович, вы меня вчера уволили из личных помощников, помните?
– Ты принята обратно! Давай, заходи, – на этих словах босс затащил меня в свою затопленную квартиру.

— Ты не выйдешь замуж за Алекса. Твоим мужем станет Павел Макарович.
— Какой ещё Павел Макарович, пап? Это вообще кто?! — задыхаюсь от возмущения.
Папа морщится, отмахивается, как делает всегда, когда разговор касается “мужских дел”. Привычной теплоты в отцовских глазах не остаётся.
— Если ты хочешь, чтобы я и твоя мать жили, то ты сейчас спустишься и скажешь Павлу “да”.

***
Самый счастливый день в моей жизни обернулся настоящим кошмаром. Я мечтала о свадьбе с любимым мужчиной, но за пять минут до торжества всё изменилось. Моим мужем стал незнакомец. Человек, который одним своим видом пугает до дрожи.

— Женщины с годами увядают, а мужчины, как хорошее вино, становится только лучше.
— Ты так оправдываешь свою измену? — выгибаю бровь.
— Если я скажу тебе правду, она тебя погубит. Ты слишком мнительная, моя хорошая. Лучше тебе оставаться в неведении.
— Я уже и так все знаю, — стараюсь не смотреть на Павла, слишком больно. — Мне просто интересно раскаиваешься ты или нет.
— Раскаиваюсь? — жестко усмехается муж. — Нет, моя дорогая не раскаиваюсь. Если я беру на себя ответственность, то несу ее до конца. Я и так прокурор города, и твой муж, и отец наших детей. Одной ответственностью больше, одной меньше...
— Двумя, — перебиваю. — У тебя два ребенка от другой!
— Я их не планировал, — Павел пожимает плечами. — Но раз так получилось, отказываться от своей крови и плоти не собираюсь. Тем более, наши с тобой дети давно выросли, а я в самом расцвете сил — могу еще парочку ребятишек поднять на ноги. Жаль, что ты уже не в состоянии подарить мне наследников. Климакс дело такое... неизлечи

Когда наша пятилетняя дочь попала в клинику после удара головой, муж не ответил ни на один мой звонок.
Я думала: операция, совещание, срочный пациент.

А потом увидела его руку на животе другой женщины.

— У меня будет сын, Лена.
Даниил сказал это спокойно. Почти с облегчением.

А я смотрела на него и не могла понять, как четыре слова могут перечеркнуть десять лет брака, нашу семью и нашу пятилетнюю дочь.

В тот вечер Мила лежала в его клинике после удара головой. Я звонила мужу снова и снова. Он не ответил.

Позже я узнала почему.
Он был рядом с другой. С Кирой. Беременной. Той, что носила ему долгожданного сына.
Сына, о котором он мечтал.
Сына, ради которого был готов бросить нас.

Я думала, что потеряла только мужа.
Но Даниил пришёл не только за разводом. Он пришёл за моей подписью. За клиникой. За дочерью. За всем, что я строила и любила.

Только он забыл одно.

Я больше не та женщина, которая молча подписывает всё, что ей кладут на стол.

— Ну и к чему этот цирк? — недовольно морщится муж. — Вернулась раньше времени, устроила тут...
— Эдик... ты с любовницей в нашей спальне. Что происходит?
— А что ты хотела, Вик? Ты стала скучной. А Улька — огонь. И вообще, скрывать больше смысла нет. Она беременна.
Воздух выбивает из легких. Я семь лет отдала этому браку.
— Она подарит мне наследника, — самодовольно усмехается муж. — А от тебя никакого толку. Тебе скоро тридцать два, Вика. Ты старая для роли матери. Пошла вон!
Предатель вышвыривает меня на улицу. Он уверен, что сломал меня, и готовится нянчить своего сына.
Но он еще не догадывается, что скрывает его беременная любовница. И какой ад устрою ему я.

— Я ухожу. Сейчас же!
— Среди ночи никуда не пойдёшь. Поднимись, поспи. Утром на трезвую голову поговорим.
— Ты не понял. Я больше не делаю, как ты сказал.
Кирилл у двери. Перекрыл выход. Стоит уверенно, будто стоит ему чуть надавить — и я растекусь, как растекалась всегда.
— Положи сумку.
— Отойди.
Его взгляд падает на мой живот — круглый, тяжёлый, который не спрячешь и не отыграешь назад. И голос вдруг садится:
— А ребёнок? — Глухо. — Вера. Ты носишь моего ребёнка.
Сердце колотится в горле. Я поднимаю на него глаза и впервые в жизни говорю ему то, после чего пути назад уже нет, — глядя прямо, спокойно:
— Это уже не твой ребёнок. И ты его никогда не увидишь.
Он отступает. На полшага.
— Уйдёшь — между нами всё кончено. — Эти слова я буду слышать ещё годами. По ночам. — Раз и навсегда.
— На это и расчёт.
***
А дальше то, о чем я и представить не могла. Для мужа я была мертва, ребенок тоже. Судьба подарила мне встречу с ним, когда я думала, что никогда не увижу…