Читать и слушать книги
- Ты сделала неправильный выбор, Тася, когда пошла на этот девичник… - вкрадчиво говорит Руслан, мой муж.
- Но ты сам меня отпустил! Сказал, что мне можно… - растерянно шепчу в ответ.
- И, тем не менее, ты должна была подумать и отказаться. У тебя семья. Дочь. А ты отплясываешь на каком-то сраном сборище!
Он зол.
Кажется, даже нетрезв.
И он куда-то увёз нашу дочь и теперь отказывается возвращаться.
- Тебе нужно как-то загладить свою вину, Таисия, - добавляет Руслан, и я испуганно спрашиваю:
- Как именно?
- Думай сама! - рявкает муж. - Не смогла сообразить, что тебе нельзя на чёртов девичник, хотя бы теперь голову включи!
Наша семейная жизнь всегда была похожа на американские горки. Руслан то был самым заботливым мужем, то - тираном, от которого хотелось спрятаться.
Но я достигла точки кипения лишь в тот момент, когда он увез нашу дочь. И теперь понимаю одно.
Мне давно пора было совершить побег.
- Но ты сам меня отпустил! Сказал, что мне можно… - растерянно шепчу в ответ.
- И, тем не менее, ты должна была подумать и отказаться. У тебя семья. Дочь. А ты отплясываешь на каком-то сраном сборище!
Он зол.
Кажется, даже нетрезв.
И он куда-то увёз нашу дочь и теперь отказывается возвращаться.
- Тебе нужно как-то загладить свою вину, Таисия, - добавляет Руслан, и я испуганно спрашиваю:
- Как именно?
- Думай сама! - рявкает муж. - Не смогла сообразить, что тебе нельзя на чёртов девичник, хотя бы теперь голову включи!
Наша семейная жизнь всегда была похожа на американские горки. Руслан то был самым заботливым мужем, то - тираном, от которого хотелось спрятаться.
Но я достигла точки кипения лишь в тот момент, когда он увез нашу дочь. И теперь понимаю одно.
Мне давно пора было совершить побег.
— Если вы будете хмуриться, —слышу из конференц-зала детский голос, — у вас лицо так и останется.
— Что тут происходит? — захожу и оглядываю совет директоров и девочку, которая стоит на моем кресле и пачкает сиденье. — Чья это дочь?
— Это ваша дочь, — отвечает Татьяна Петровна, кадровик.
— Что за чушь? — перевожу я взгляд с неё на девочку, которая стоит с выражением лица из серии «ну что, съел?».
— Ты мой папа.
— Нет у меня детей!
— Мама сказала, что ты так скажешь.
— Мама?! Где твоя мама?
— Улетела в Австралию.
У меня начинает дергаться глаз.
Еще утром я был уверен, что у меня нет детей. Но когда пришёл на работу обнаружил там семилетнюю девочку, которая умудрилась в моё отсутствие построить пол моей компании по стойке смирно...
Но это был не самый главный кошмар этого дня. Я грубо выставил ее за дверь, угрожая отправить в детдом. А за той самой дверью стояла журналистка, которая пришла писать статью обо мне, как успешном человеке.
И как теперь выкручиваться из этого ада?
— Что тут происходит? — захожу и оглядываю совет директоров и девочку, которая стоит на моем кресле и пачкает сиденье. — Чья это дочь?
— Это ваша дочь, — отвечает Татьяна Петровна, кадровик.
— Что за чушь? — перевожу я взгляд с неё на девочку, которая стоит с выражением лица из серии «ну что, съел?».
— Ты мой папа.
— Нет у меня детей!
— Мама сказала, что ты так скажешь.
— Мама?! Где твоя мама?
— Улетела в Австралию.
У меня начинает дергаться глаз.
Еще утром я был уверен, что у меня нет детей. Но когда пришёл на работу обнаружил там семилетнюю девочку, которая умудрилась в моё отсутствие построить пол моей компании по стойке смирно...
Но это был не самый главный кошмар этого дня. Я грубо выставил ее за дверь, угрожая отправить в детдом. А за той самой дверью стояла журналистка, которая пришла писать статью обо мне, как успешном человеке.
И как теперь выкручиваться из этого ада?
Алина и подумать не могла, что оказавшись со случайным знакомым в Санкт-Петербургском цирке на Фонтанке, сможет заглянуть в глаза самой тьме. Чем окончится роковая встреча простой студентки и демона?
В книге вас ждут:
- сестры-милашки
- гибкий гимнаст
- неунывающий дрессировщик тигров
- одна страшная тайна.
В книге вас ждут:
- сестры-милашки
- гибкий гимнаст
- неунывающий дрессировщик тигров
- одна страшная тайна.
Диана Румянцева привыкла к шампанскому, вечеринкам и лимитированным кроссовкам. Но после того как она влетела отцу в двести тысяч долларов, станцевала на столе и случайно опозорила его перед партнёрами, родительский приговор суров: ссылка в Тверскую область к тёте Вале, в деревню Задорино, до сентября.
Резиновые сапоги вместо лодочек, корова Зорька вместо фитнеса, а местный фермер Егор смотрит на неё так, будто она не московская фифа, а забавное насекомое. Короче, деревня - это вам не Париж. Но, как выясняется, иногда навоз пахнет деньгами, а настоящая любовь растёт на грядках. И даже ссылка может стать лучшим приключением в жизни.
Резиновые сапоги вместо лодочек, корова Зорька вместо фитнеса, а местный фермер Егор смотрит на неё так, будто она не московская фифа, а забавное насекомое. Короче, деревня - это вам не Париж. Но, как выясняется, иногда навоз пахнет деньгами, а настоящая любовь растёт на грядках. И даже ссылка может стать лучшим приключением в жизни.
— Нам нужно, чтобы вы помогли организовать нашу свадьбу, — выпаливает Лиза. — Всего три недели. Пожалуйста, не убивайте друг друга.
Я смотрю на Сергея. На бывшего мужа, с которым прожила четыре года и развелась год назад.
— Я отвечаю за декор, — цежу сквозь зубы. — Но бюджетом занимается он.
— Отлично, — кивает Сергей. — А она не покупает салфетки по цене крыла самолёта.
— Мы взрослые люди, — с надеждой говорит Лиза.
— Конечно, — отвечаем мы хором.
И врем так убедительно, что почти хочется поверить.
Я уверена: между мной и Сергеем всё закончено. Окончательно. Бесповоротно. Мы просто поможем друзьям организовать свадьбу и разойдёмся каждый в свою жизнь.
Вот только потерянный торт, один номер на двоих и букет, упавший прямо мне в руки, явно считают иначе.
Я смотрю на Сергея. На бывшего мужа, с которым прожила четыре года и развелась год назад.
— Я отвечаю за декор, — цежу сквозь зубы. — Но бюджетом занимается он.
— Отлично, — кивает Сергей. — А она не покупает салфетки по цене крыла самолёта.
— Мы взрослые люди, — с надеждой говорит Лиза.
— Конечно, — отвечаем мы хором.
И врем так убедительно, что почти хочется поверить.
Я уверена: между мной и Сергеем всё закончено. Окончательно. Бесповоротно. Мы просто поможем друзьям организовать свадьбу и разойдёмся каждый в свою жизнь.
Вот только потерянный торт, один номер на двоих и букет, упавший прямо мне в руки, явно считают иначе.
Измену я нашла в его телефоне. Он даже не врал — собрал вещи и ушёл.
Я осталась с ипотекой, детьми и вопросом: «Что дальше?»
А дальше — спортзал, новая работа, платье, о котором он говорил «тебе не пойдёт». И мужчина, который смотрит на меня как на чудо.
Бывший теперь звонит, плачет, умоляет. А я пью кофе с тем, кто не предаст.
Знаете, что я поняла? Лучшая месть — это счастье. Оно не требует доказательств.
«Новая жизнь» — роман для тех, кто хочет верить, что после развода жизнь только начинается.
Я осталась с ипотекой, детьми и вопросом: «Что дальше?»
А дальше — спортзал, новая работа, платье, о котором он говорил «тебе не пойдёт». И мужчина, который смотрит на меня как на чудо.
Бывший теперь звонит, плачет, умоляет. А я пью кофе с тем, кто не предаст.
Знаете, что я поняла? Лучшая месть — это счастье. Оно не требует доказательств.
«Новая жизнь» — роман для тех, кто хочет верить, что после развода жизнь только начинается.
— Единственное, что осталось после нашего развода, — это развалюха, которую ты назвал поместьем, обещая, что оно не даст мне умереть с голоду.
— Так и не умрешь, Тонь, — смеется бывший. — Засадишь огород — и будет у тебя пища. Но ты же ни разу сюда не приехала, сделав ставку на другого…
— Как был подонком, так и остался!
— Подонки ведут себя иначе. Но знаешь, по старой памяти могу тебе помочь.
— Как же?
— Я дам тебе работу на ферме. Даже ты сможешь чистить коровники, и не останешься без копейки.
— Только через мой труп!
— Начнешь загибаться от голода — приползешь. И не думай, что я расчувствуюсь и буду тебе помогать. Меня больше не привлекают высокомерные стервы, и ты будешь проходить отбор на общих условиях. Того и гляди вырастим из тебя успешную доярку.
Мой муж-миллионер оказался мошенником и сбежал из страны, оставив меня разгребать последствия. Все наше имущество изъяли, и мне не остается ничего иного, как вспомнить про фамильное поместье, доставшееся мне посл
— Так и не умрешь, Тонь, — смеется бывший. — Засадишь огород — и будет у тебя пища. Но ты же ни разу сюда не приехала, сделав ставку на другого…
— Как был подонком, так и остался!
— Подонки ведут себя иначе. Но знаешь, по старой памяти могу тебе помочь.
— Как же?
— Я дам тебе работу на ферме. Даже ты сможешь чистить коровники, и не останешься без копейки.
— Только через мой труп!
— Начнешь загибаться от голода — приползешь. И не думай, что я расчувствуюсь и буду тебе помогать. Меня больше не привлекают высокомерные стервы, и ты будешь проходить отбор на общих условиях. Того и гляди вырастим из тебя успешную доярку.
Мой муж-миллионер оказался мошенником и сбежал из страны, оставив меня разгребать последствия. Все наше имущество изъяли, и мне не остается ничего иного, как вспомнить про фамильное поместье, доставшееся мне посл
— Я люблю твою мать.
Я рассмеялась. Думала, шутит.
Он не шутил.
Три года брака. Дом, который мы строили вместе. Планы, в которые я верила. И три месяца, пока я была в командировках, он спал с моей матерью в нашей постели.
Мать, которая никогда не была мне матерью.
Которая не читала мне сказки на ночь, не приходила на родительские собрания, не приехала в больницу, когда у меня был аппендицит. Которая называла меня «дочка» только когда хотела что-то получить.
Теперь она получила.
Но не то, на что рассчитывала.
Я рассмеялась. Думала, шутит.
Он не шутил.
Три года брака. Дом, который мы строили вместе. Планы, в которые я верила. И три месяца, пока я была в командировках, он спал с моей матерью в нашей постели.
Мать, которая никогда не была мне матерью.
Которая не читала мне сказки на ночь, не приходила на родительские собрания, не приехала в больницу, когда у меня был аппендицит. Которая называла меня «дочка» только когда хотела что-то получить.
Теперь она получила.
Но не то, на что рассчитывала.
Марине сорок четыре. Двадцать два года она была идеальной женой: поддерживала мужа, спасала его бизнес, прикрывала ошибки, держала дом, семью и репутацию.
На юбилее компании Игорь публично называет её своим “надёжным тылом” — и тут же представляет молодую женщину как свою “новую жизнь”.
Марина могла бы промолчать. Улыбнуться. Снова сгладить чужое предательство.
Но в этот раз она выбирает себя.
В тот же вечер она узнаёт: муж заранее подал на развод, пытается вывести активы, забрать дом и оставить её ни с чем. Даже дочь сначала верит отцу. Даже друзья семьи отворачиваются. Даже прошлое, которое Марина строила своими руками, пытаются переписать без неё.
Но Игорь забыл главное: тыл тоже умеет отступать. И когда женщина, которую много лет считали удобной, наконец поднимает голову, рушится не она — рушится ложь.
Это история о разводе после сорока, предательстве, взрослом достоинстве, борьбе за дом, дочь и своё имя. И о новой любви, которая не требует исчезать, чтобы быть ну
На юбилее компании Игорь публично называет её своим “надёжным тылом” — и тут же представляет молодую женщину как свою “новую жизнь”.
Марина могла бы промолчать. Улыбнуться. Снова сгладить чужое предательство.
Но в этот раз она выбирает себя.
В тот же вечер она узнаёт: муж заранее подал на развод, пытается вывести активы, забрать дом и оставить её ни с чем. Даже дочь сначала верит отцу. Даже друзья семьи отворачиваются. Даже прошлое, которое Марина строила своими руками, пытаются переписать без неё.
Но Игорь забыл главное: тыл тоже умеет отступать. И когда женщина, которую много лет считали удобной, наконец поднимает голову, рушится не она — рушится ложь.
Это история о разводе после сорока, предательстве, взрослом достоинстве, борьбе за дом, дочь и своё имя. И о новой любви, которая не требует исчезать, чтобы быть ну
Алиса хотела только одного — отомстить своему начальнику. Холодному, жёсткому, слишком правильному Максиму. Глупый и злой план казался почти безупречным: жестокий розыгрыш, ложная беременность, удар по его репутации — и пусть хоть раз больно будет не ей.
Но судьба решила пошутить по-своему.
Две полоски оказываются настоящими.
То, что должно было стать пранком, превращается в правду, от которой уже нельзя спрятаться. Страх, чувство вины, неожиданная нежность, предложение руки и сердца, свадьба на грани катастрофы — и любовь, которая рождается совсем не там, где её ждали.
Сможет ли чувство вырасти из лжи?
Можно ли простить человека за то, что он едва не разрушил твою жизнь?
И что делать, если ребёнок, появившийся случайно, становится самым важным чудом на свете?
Это история о том, как самая некрасивая ошибка может стать началом семьи. О любви, которая началась неправильно, но оказалась настоящей. О прощении, взрослении и счастье, пришедшем совсем не по плану.
Но судьба решила пошутить по-своему.
Две полоски оказываются настоящими.
То, что должно было стать пранком, превращается в правду, от которой уже нельзя спрятаться. Страх, чувство вины, неожиданная нежность, предложение руки и сердца, свадьба на грани катастрофы — и любовь, которая рождается совсем не там, где её ждали.
Сможет ли чувство вырасти из лжи?
Можно ли простить человека за то, что он едва не разрушил твою жизнь?
И что делать, если ребёнок, появившийся случайно, становится самым важным чудом на свете?
Это история о том, как самая некрасивая ошибка может стать началом семьи. О любви, которая началась неправильно, но оказалась настоящей. О прощении, взрослении и счастье, пришедшем совсем не по плану.
Выберите полку для книги