Читать и слушать книги
- Дочку мою возьми на работу.
- Знаешь мои правила. С родственниками и друзьями дел не веду, - напоминаю другу.
- С ней работать и не придется.
На него смотрю. Вот уж точно ничего не понимаю. Видимо, командировка в провинциальный город не пошла на пользу.
- Маринка, - друг громко выкрикивает, и за спиной слышится легкий стук каблуков. - Ее какой-то козел тронул, мне нужно время, чтобы выяснить, кто с ней это сделал и наказать гниду.
- Что сделал?
Оборачиваюсь и выругаться хочется. Передо мной стоит та, которую я невинности лишил. Но меня волнует не это. А ее внушительный живот, который она руками прикрывает. Видимо, ее отец уже нашел эту “гниду”...
- Знаешь мои правила. С родственниками и друзьями дел не веду, - напоминаю другу.
- С ней работать и не придется.
На него смотрю. Вот уж точно ничего не понимаю. Видимо, командировка в провинциальный город не пошла на пользу.
- Маринка, - друг громко выкрикивает, и за спиной слышится легкий стук каблуков. - Ее какой-то козел тронул, мне нужно время, чтобы выяснить, кто с ней это сделал и наказать гниду.
- Что сделал?
Оборачиваюсь и выругаться хочется. Передо мной стоит та, которую я невинности лишил. Но меня волнует не это. А ее внушительный живот, который она руками прикрывает. Видимо, ее отец уже нашел эту “гниду”...
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА МИНИМАЛЬНАЯ! 🔥
«Ваш муж сделал мне предложение. Я отказала. Не благодарите.»
Слова, написанные на открытке, прожигают меня насквозь.
Ещё вчера я была уверена, что у нас счастливая семья, крепкий брак, проверенный годами. А сегодня красивая и наглая незнакомка говорит мне в лицо:
— Быть любовницей выгоднее. Пусть женой остаётся та, кого он не боится потерять.
Стою под ледяным дождём и думаю: кто я в его жизни? Любимая женщина или ширма для удобства?
Что делать, если одна открытка рушит всё, во что верила много лет?
И можно ли снова начать жить, если твоя счастливая семья оказалась всего лишь иллюзией?
«Ваш муж сделал мне предложение. Я отказала. Не благодарите.»
Слова, написанные на открытке, прожигают меня насквозь.
Ещё вчера я была уверена, что у нас счастливая семья, крепкий брак, проверенный годами. А сегодня красивая и наглая незнакомка говорит мне в лицо:
— Быть любовницей выгоднее. Пусть женой остаётся та, кого он не боится потерять.
Стою под ледяным дождём и думаю: кто я в его жизни? Любимая женщина или ширма для удобства?
Что делать, если одна открытка рушит всё, во что верила много лет?
И можно ли снова начать жить, если твоя счастливая семья оказалась всего лишь иллюзией?
— Девочки, я вчера купила новые туфли — просто бомба! — смеётся лучшая подруга в кафе. — Эксклюзив! Такие только у меня.
«А мне изменил муж», — думаю я, но машинально бросаю взгляд на туфли подруги.
И мир вокруг меня замирает.
Я знаю эти туфли.
Я видела их вчера. Они стояли в моей прихожей. Рядом с обувью моего мужа.
Кожа цвета темного шоколада. Уникальная металлическая пряжка в виде крылышка.
— Только у тебя, говоришь? — спрашиваю на автомате.
— Да-да!
Вчера я вернулась домой и услышала стоны из собственной спальни.
Перед глазами стоит та самая картина: шоколадные туфли на паркете моего дома. Ее каштановые волосы на моей подушке. Ее голос, который я слышала вчера из моей спальни.
Моя лучшая подруга спряталась под одеялом, и я бы ни за что не узнала о предательстве самых близких людей, если бы не эти туфли.
— Красивые туфли, — протягиваю с горечью. — Очень тебе идут.
Я отправляю в рот сладкий крем любимого десерта и понимаю, что игра началась. И теперь я буду диктовать
«А мне изменил муж», — думаю я, но машинально бросаю взгляд на туфли подруги.
И мир вокруг меня замирает.
Я знаю эти туфли.
Я видела их вчера. Они стояли в моей прихожей. Рядом с обувью моего мужа.
Кожа цвета темного шоколада. Уникальная металлическая пряжка в виде крылышка.
— Только у тебя, говоришь? — спрашиваю на автомате.
— Да-да!
Вчера я вернулась домой и услышала стоны из собственной спальни.
Перед глазами стоит та самая картина: шоколадные туфли на паркете моего дома. Ее каштановые волосы на моей подушке. Ее голос, который я слышала вчера из моей спальни.
Моя лучшая подруга спряталась под одеялом, и я бы ни за что не узнала о предательстве самых близких людей, если бы не эти туфли.
— Красивые туфли, — протягиваю с горечью. — Очень тебе идут.
Я отправляю в рот сладкий крем любимого десерта и понимаю, что игра началась. И теперь я буду диктовать
– Ты забыл о традиции, Алишер.
– Какая еще традиция? – он фыркает, но в его голосе слышится неуверенность. – Это древний бред.
– Не в нашей семье, – парирует Камиль. Он делает еще один шаг, и теперь он совсем близко. Его рост, его ширина плеч заставляют Алишера инстинктивно отступить на полшага, прикрывая меня собой. Как будто я уже его добыча, которую у него пытаются отнять. – Право первой ночи. Мое право. Как старшего в роду.
Алишер издает какой-то животный, подавленный звук.
– Ты серьезно? Ты хочешь воспользоваться этим? Сейчас?
– Я не хочу, – голос Камиля все так же спокоен, но в нем появляется стальная твердость. – Я требую то, что положено мне по праву.
Меня выдали замуж за нелюбимого человека. Но его старший брат решил воспользоваться древней традицией - право на первую ночь со мной.
– Какая еще традиция? – он фыркает, но в его голосе слышится неуверенность. – Это древний бред.
– Не в нашей семье, – парирует Камиль. Он делает еще один шаг, и теперь он совсем близко. Его рост, его ширина плеч заставляют Алишера инстинктивно отступить на полшага, прикрывая меня собой. Как будто я уже его добыча, которую у него пытаются отнять. – Право первой ночи. Мое право. Как старшего в роду.
Алишер издает какой-то животный, подавленный звук.
– Ты серьезно? Ты хочешь воспользоваться этим? Сейчас?
– Я не хочу, – голос Камиля все так же спокоен, но в нем появляется стальная твердость. – Я требую то, что положено мне по праву.
Меня выдали замуж за нелюбимого человека. Но его старший брат решил воспользоваться древней традицией - право на первую ночь со мной.
— Отлично выглядишь, Зайцева. Пойдешь со мной в ресторан? — Мой босс-тиран, который всегда меня ненавидел, теперь окидывает заинтересованным взглядом.
Я аж теряю дар речи.
— Вы в своем уме, Тимур Евгеньевич? Головой не ушиблись?
— В здравом уме и трезвой памяти, — он подходит ближе, зажав меня у рабочего стола, и спрашивает игриво: — Так что, Ален, идем? Только ты и я.
***
Мой жених изменил и бросил меня. А босс-тиран, который всегда меня ненавидел, теперь не дает прохода. Я не верю в его внезапные чувства. И что ему нужно на самом деле?
Я аж теряю дар речи.
— Вы в своем уме, Тимур Евгеньевич? Головой не ушиблись?
— В здравом уме и трезвой памяти, — он подходит ближе, зажав меня у рабочего стола, и спрашивает игриво: — Так что, Ален, идем? Только ты и я.
***
Мой жених изменил и бросил меня. А босс-тиран, который всегда меня ненавидел, теперь не дает прохода. Я не верю в его внезапные чувства. И что ему нужно на самом деле?
- Ну здравствуй, Маша, - произносит мой босс, подходя сзади и обжигая горячим дыханием мою шею.
- Это харассмент! Вы не имеете права приставать ко мне! Я буду… жаловаться…
Последние слова даются особенно трудно - Дамир решает начать действовать.
- Очень интересно, Маша, - шепчет он. - Продолжай. Я как твой начальник хочу знать в деталях про каждую твою жалобу.
Дергаюсь из его рук и, отбежав к двери, бросаю:
- Я уволюсь, но не стану вашей любовницей!
В глазах босса вспыхивает азарт, и я торопливо добавляю:
- И я… Я все расскажу, если вы не откроете дверь!
Мой новый босс - мужчина, который сначала меня спас, а затем я узнала о нем правду. Я была уверена, что больше мы не встретимся, но жестоко ошиблась…
- Это харассмент! Вы не имеете права приставать ко мне! Я буду… жаловаться…
Последние слова даются особенно трудно - Дамир решает начать действовать.
- Очень интересно, Маша, - шепчет он. - Продолжай. Я как твой начальник хочу знать в деталях про каждую твою жалобу.
Дергаюсь из его рук и, отбежав к двери, бросаю:
- Я уволюсь, но не стану вашей любовницей!
В глазах босса вспыхивает азарт, и я торопливо добавляю:
- И я… Я все расскажу, если вы не откроете дверь!
Мой новый босс - мужчина, который сначала меня спас, а затем я узнала о нем правду. Я была уверена, что больше мы не встретимся, но жестоко ошиблась…
Когда я смотрю на ровные ножки и, обтянутую короткой юбкой, тугую задницу нашей Марины, нового продавца-консультанта, чувствую себя помолодевшим кобелём, почуявшим течную сучку.
Куда ты смотришь, Боря? Тебе уже пятьдесят пять, а ей двадцать… да если Галька твоя учухает, что ты налево глаз свой кинул… тебе не жить!
Куда ты смотришь, Боря? Тебе уже пятьдесят пять, а ей двадцать… да если Галька твоя учухает, что ты налево глаз свой кинул… тебе не жить!
— Денис, ты три года мне врал! У тебя есть ребенок от другой женщины!
— Не кричи на меня, — обрывает он резко. — Я ничего тебе не должен объяснять.
— Как это не должен? Я твоя жена!
— Моя жена, — он усмехается, но улыбка получается холодной, неприятной. — И что ты мне дала как жена? Детей? Нет. Поддержку в бизнесе? Тоже нет. Ты просто сидишь дома, переводишь свои бумажки и ждешь, пока я все обеспечиваю.
Его слова бьют больнее пощечины.
— Я не могла забеременеть! Мы же пытались!
— Ты не могла. А вот Кристина смогла, — он садится в кресло напротив кровати, закидывает ногу на ногу. Полная противоположность переживающему и кающемуся мужу. — С первого раза смогла.
***
Судьба приготовила для меня много подарков, но, пожалуй, самый неприятный, — эта наша встреча спустя три года, изменившая всё...
— Не кричи на меня, — обрывает он резко. — Я ничего тебе не должен объяснять.
— Как это не должен? Я твоя жена!
— Моя жена, — он усмехается, но улыбка получается холодной, неприятной. — И что ты мне дала как жена? Детей? Нет. Поддержку в бизнесе? Тоже нет. Ты просто сидишь дома, переводишь свои бумажки и ждешь, пока я все обеспечиваю.
Его слова бьют больнее пощечины.
— Я не могла забеременеть! Мы же пытались!
— Ты не могла. А вот Кристина смогла, — он садится в кресло напротив кровати, закидывает ногу на ногу. Полная противоположность переживающему и кающемуся мужу. — С первого раза смогла.
***
Судьба приготовила для меня много подарков, но, пожалуй, самый неприятный, — эта наша встреча спустя три года, изменившая всё...
— Муж тебе изменяет, — заявила подруга.
— Что? Нет! Ты что-то путаешь.
— Видела твоего Ярика. Вчера. В ресторане. С другой, — подчеркивает она последнее слово.
— Мой муж не такой, — говорю я твердо. — Мы семнадцать лет вместе. Он — хороший муж и отец.
Я не поверила словам подруги.
Но вскоре ночью муж назвал меня другим именем, а на день рождения любовница заявила о себе… стриптизом.
После такого я решила, что выход может быть только один — развод.
Но муж уверен, что ему удастся меня вернуть.
— Что? Нет! Ты что-то путаешь.
— Видела твоего Ярика. Вчера. В ресторане. С другой, — подчеркивает она последнее слово.
— Мой муж не такой, — говорю я твердо. — Мы семнадцать лет вместе. Он — хороший муж и отец.
Я не поверила словам подруги.
Но вскоре ночью муж назвал меня другим именем, а на день рождения любовница заявила о себе… стриптизом.
После такого я решила, что выход может быть только один — развод.
Но муж уверен, что ему удастся меня вернуть.
Сын возвращается из отпуска женатым.
И не на ком-нибудь, а на дочери мужчины, который однажды разбил моё сердце.
Ну знаете ли… мы ещё посмотрим, кто кого!
И не на ком-нибудь, а на дочери мужчины, который однажды разбил моё сердце.
Ну знаете ли… мы ещё посмотрим, кто кого!
Выберите полку для книги