Читать и слушать книги

– Ты что вообще на дороге делаешь?! Чуть под колеса не попала! Куда твоя мать вообще смотрит?! – рявкаю я во все горло, нависая над рыжей девчонкой лет пяти на вид.
Она восседает за рулем игрушечной машинки ядовито-розового цвета и, невозмутимо поправив на носу очки в форме звезд, выдает:
– Не кипятись, дядя, у меня толмозной путь колоткий. Я всё лассчитала.
Шокированно пялюсь на мелкую несколько секунд и рыкаю:
– Ну-ка показывай, где тут твоя мать. Сейчас я ей устрою!
Но когда я, Марк Суворов, встречаю мать этой мелкой рыжей катастрофы, понимаю, насколько влип. И почему мне показались такими знакомыми эти рыжие волосы и зеленые глаза.

ХЭ!
❤️ Не забудьте добавить в библиотеку и нажать "Нравится"!

Он спас ее из бездны. Влад, кумир толпы, привыкший владеть всем и всеми, подарил ей — горничной Ласте, потерявшей всё, — страсть, кров и уверенность: «Ты моя». Она поверила, что нашла любовь, способную укрыть от любых бед.
Но одна ночь разрушила эту иллюзию. Его пьяное откровение обнажило холодный расчет там, где она ждала тепла. За ним последовало предательство — грязное, наглое, запечатленное на видео. А потом… слова врача, перечеркнувшие все прежние правила.
Что окажется сильнее: любовь, похожая на смертельную зависимость, или инстинкт материнства, проснувшийся вопреки всему?
Ласта стоит на пороге выбора, который определит ее судьбу. Простить и остаться в золотой клетке? Или, храня величайшую тайну, шагнуть в неизвестность, рискуя всем, чтобы сохранить себя?
Это—не сказка. Это история о любви, которая ранит, о предательстве, которое заставляет прозреть, и о силе, рождающейся там, где отступать уже некуда. История о том, как из осколков разбитого сердца можно собрать новую жизнь

— Почему ты собираешь вещи ночью? У нас проблемы?
— У тебя проблемы, Ань. Большие. — Кирилл нервно усмехнулся, запихивая деньги из сейфа в карман.
— Я давно тебе изменяю, Ань и... так вышло, связался не с той бабой. Она залетела, а я её бросил, а теперь ее чокнутый братец хочет моей крови.
— Погоди, что? Ты изменил мне… и бросил беременную?
— Ой, все, не время читать мораль! — перебил он. — Я отдал Климову всё, что у нас было. Клинику, квартиру, машину.
— У нас? Это было моё! А квартира вообще бабушки...
— Было твоё, стало его... У меня не было выбора! — рявкнул он, отталкивая меня с прохода. — Либо плачу долг, либо он меня закопает. Денег у меня нет. Зато есть ты и твое имущество. Ну и бабка твоя... в надежном месте. В одной частной клинике для душевнобольных.
— Что?! Она здорова! Зачем?!
— Чтобы продать дачу и закрыть часть долга. Старуха упиралась, пришлось… изолировать.
— Ты продал меня…
— Спасаю свою шкуру, а Климов не тронет женщину. Наверное.

В руках у меня именинный торт, с горящими свечами. Сегодня 35-тый день рождения моего мужа. Проходя мимо винной холодильной комнаты, я слышу оттуда приглушенные голоса. Останавливаюсь, невольно прислушиваясь.
- И когда ты её бросишь? - живой и эмоциональный голос девятнадцатилетней Анечки, моей помощницы, ни с чьим другим нельзя спутать.
Почему-то именно в этот момент вспоминается, как год назад я взяла на работу эту девочку без опыта, просто потому, что увидела в ней наивную, искреннюю душу, нуждающуюся в поддержке.
- Ну не сегодня же! - слышу я голос мужа. - Ань, не здесь! - До моих ушей доносится тихий смешок и шорох одежды. - Да подожди ты!
Свечи на торте продолжают гореть, пожирая кислород вокруг меня. Почти не дышу.
Моё бедное сердце грохочет так, что уши закладывает.
Распахиваю ногой дверь и сходу припечатываю тортом по растерянному лицу “благодарной” Анечке (просто потому, что она первой под руку попадается).
Ну а теперь...
- С днём измены, любимый!

— Убери от меня свои руки, громила! — пытаюсь испепелить его взглядом, но паршивец нарочно нацепил на свои красивые губы эту издевательскую улыбку.
— Ты уж определись бабник я или громила. А еще я давно перестал пугаться училок младших классов, так что можешь не шипеть. — Ты выйдешь за меня и точка. Будь лапочкой, не усложняй мне жизнь.
— Макс, ты сдурел?! Ни за что! Я тебя не люблю! Ищи себе другую дуру!
— Оля, прошу тебя, не заставляй меня этого делать, — так мило сердито стонать удается только ему.
— Что именно? Тащить меня под венец силой?
— Нет, сделать так, чтобы ты потеряла из-за меня голову, — идеальная черная бровь насмешливо выгнулась. Он уже знает, что я ему отвечу.
— Только попробуй еще раз ко мне подойти! Клянусь, ты пожалеешь!
— Ну, я предупреждал. Ты меня сама спровоцировала…

Телефон звонит – "Свекровь".
– КАТЕРИНА! – крик такой силы, что я отдёргиваю телефон от уха. – КАТЕРИНА, БЕДА!
– Что случилось? – голос не слушается.
– Игоря избили! Он в больнице! Весь переломанный!

***

Левый глаз заплыл полностью, губа разбита, на лбу – шов. Правая рука в гипсе. Грудь перебинтована.
– Господи, Игорь! – бросаюсь к нему.
– Катя, я это заслужил.
Заслужил? Что он несёт?
– Игорь, у тебя сотрясение, ты не понимаешь, что говоришь…
– Катя, мне нужно тебе кое-что сказать.
– Что? – шепчу, хотя уже знаю.
– Я... – он облизывает разбитую губу, морщится. – Я был не у мамы.
– А где? – голос звучит чужим.
– У женщины.
Мир рушится. Рушится всё, во что я верила.
– Её муж вернулся раньше, – продолжает Игорь, и каждое слово – как удар ножом. – Он... он застал нас. Избил обоих. Марина тоже в больнице, в другой палате.

- Я же говорил, что так будет лучше, - шепчет Павел. - Ей недолго осталось. Врач говорит, до вечера не доживёт.
Моё сердце пропускает удар.
“До вечера? Это он обо мне?”
- Да они это уже третий день говорят, - отвечает ему женский голос. Он какой-то смутно знакомый, но сейчас я не могу понять, кому он принадлежит. Видимо, образ любовницы моего мужа (который, кстати, обнаглел настолько, что притащил её с собой в больничную палату), сейчас не столь важен.
Я концентрируюсь на словах Павла:
- И что ты предлагаешь? Остаётся только дождаться. Зато мне не придётся разводиться, а значит, и делить имущество. Представляешь, если бы я дёрнулся раньше? Она - главный учредитель, всё на ней!
Ситуация у меня безнадёжная. Рак третьей стадии. Кома. Вот только умирать я не тороплюсь.

- Расскажешь, Оля, почему те двое тебя убить пытались? – спросил горец.
На самом деле, я только сейчас начала понимать почему сестра и муж сговорились.
Папино наследство…
В случае моей смерти все перейдет к мужу и его любовнице, моей сестре.
Но чужому мужику этого знать не обязательно.
- Не знаю, - пролепетала тихо.
- Понятно, - произнес мужик таким тоном, что я сразу уяснила: не поверил.
- Мне в полицию надо, вы поможете мне добраться до отделения? – спросила, глядя на кавказца с надеждой.
- Нет, красивая, в полицию мне нельзя.
- Почему?
- Неправильные ты вопросы задаешь, Оля, - произнес он вкрадчиво.
- А какие надо задавать?
- Красивая ты, Оля, а у меня женщины год не было, - в глазах горца горело темное тяжелое пламя, от которого у меня по коже бежали мурашки. – Правильный вопрос: чем расплачиваться за спасение будешь?

— У меня проблемы. Долги. Мне нужно исчезнуть, — брат-близнец нервно оглядывается.
— Я майор полиции, говори прямо. Чем помочь?
Олег хватает меня за рукав, и я вижу в его глазах животный страх.
— Забери их. Мою жену и дочь.
Меня словно бьют под дых.
— Ты предлагаешь мне забрать твою семью?
— Да! Лена не заметит подмены. Просто поживи в моем доме, пригляди за ними, чтобы их не тронули эти... Скажи, что ты — это я.
Внутри меня закипает бешенство. Он натворил дел, а теперь хочет повесить на меня свою семью?
Но я — майор полиции. Я не могу оставить женщину и ребенка на растерзание бандитам.
И когда брат сбежал, мне пришлось согласиться…
Но я и предположить не мог, чем все закончится!

— Да, тогда почему ты еще одна? Может, потому что никто не клюет на престарелых разведенок?
— Сам-то ты меня старше на пять лет.
— Ты забыла, что возраст красит мужчин.
— Да что ты? Только ты все равно не молодеешь, милый. И мужские функции выполняешь не так лихо, как в двадцать лет. А я еще хоть куда!
— Ты вряд ли способна заинтересовать хоть чем-то свободного мужчину. Разве что старика какого-то. В твоем возрасте, Надюша, рынок невест…, извини за цинизм, но он другой. Мужчины в хорошей форме, с достатком, гоняются за теми кто посвежее, за тридцатилетними. Остальные… — он многозначительно разводит руками.
— Я без труда найду достойного мужчину для серьезных отношений.
— Твой поезд давно ушел. Ты спишь и видишь, как вернуть меня домой.
— Ты слишком высокого о себе мнения.
— Тогда давай заключим пари. Если ты за пол года сможешь построить серьезные отношения, то я от тебя отстану.
— А если нет? — Тогда… тогда, Надюша, ты снова вернешь мою фамилию. И меня в свою постель.