Читать и слушать книги
— Ты что здесь делаешь?..
— Живу. А ты разве забыл? Илья, кто она? - смотрю на беременную незнакомку в своей спальне.
— Марин, не сейчас…
— А когда? После ее родов?
Я вернулась домой в новогоднюю ночь прямо с дежурства — и увидела в своей квартире беременную женщину и мужа, который должен был быть у родителей.
Оказалось, что он давно живёт на две семьи и уверен, что я не узнаю. Вот только я узнала и Новый год стал точкой. Без истерик. Без прощения. И с последствиями, к которым он не был готов.
— Живу. А ты разве забыл? Илья, кто она? - смотрю на беременную незнакомку в своей спальне.
— Марин, не сейчас…
— А когда? После ее родов?
Я вернулась домой в новогоднюю ночь прямо с дежурства — и увидела в своей квартире беременную женщину и мужа, который должен был быть у родителей.
Оказалось, что он давно живёт на две семьи и уверен, что я не узнаю. Вот только я узнала и Новый год стал точкой. Без истерик. Без прощения. И с последствиями, к которым он не был готов.
Егор делает шаг вперед, его рука тянется к ручке двери щитовой. И в этот момент соседняя дверь, ведущая в архив, резко распахивается.
Сначала я вижу новую сотрудницу, Риту. Её лицо раскраснелось, губы припухли, помада размазана, а пальцы лихорадочно пытаются застегнуть пуговицы на блузке.
А потом мой взгляд падает на мужчину. На того, кто стоит за ней, пытаясь заправить мятый подол рубашки в брюки. На того, чье лицо я видела сегодня утром на подушке рядом.
— Кто это? — спрашивает Егор ровным голосом.
— Похоже, — отвечаю, на удивление, спокойно, — что мой будущий бывший.
— Уважаемый, — Егор обращается к Богдану максимально вежливо, — а ты не мог другое место найти, чтобы спрятаться с любовницей? А то какая-то кладовая — это как-то совсем пошло, не находишь?
Я делаю глубокий вдох. Серьезно? Это он ещё будет учить его?
— Егор, — говорю я, и мой голос звучит чуть громче, чем нужно. — У тебя амнезия? Ты забыл, как я тебя самого точно так же нашла с любовницей в кладовке?
Сначала я вижу новую сотрудницу, Риту. Её лицо раскраснелось, губы припухли, помада размазана, а пальцы лихорадочно пытаются застегнуть пуговицы на блузке.
А потом мой взгляд падает на мужчину. На того, кто стоит за ней, пытаясь заправить мятый подол рубашки в брюки. На того, чье лицо я видела сегодня утром на подушке рядом.
— Кто это? — спрашивает Егор ровным голосом.
— Похоже, — отвечаю, на удивление, спокойно, — что мой будущий бывший.
— Уважаемый, — Егор обращается к Богдану максимально вежливо, — а ты не мог другое место найти, чтобы спрятаться с любовницей? А то какая-то кладовая — это как-то совсем пошло, не находишь?
Я делаю глубокий вдох. Серьезно? Это он ещё будет учить его?
— Егор, — говорю я, и мой голос звучит чуть громче, чем нужно. — У тебя амнезия? Ты забыл, как я тебя самого точно так же нашла с любовницей в кладовке?
💔 ГОРЯЧО. ВЛАСТНО. НЕОТВРАТИМО. 💔
⚡ МОЙ ВЫБОР СВЕЛСЯ К ОДНОМУ: ПОКОРНОСТЬ ИЛИ УНИЧТОЖЕНИЕ.
Я, Рита Смирнова, планировала месть, а стала его добычей.
Я думала, что брак с обедневшим мужем даст мне рычаг. Но мой настоящий враг, дьявольски красивый и жестокий Алан Каримов, узнал, что я ношу его ребенка.
Он не стал торговаться. Он просто забрал меня.
«Ты моя, Рита. Невеста? Нет. Собственность. И ты не сделаешь ни шагу без моего ведома».
Я должна сломаться, чтобы выжить. Но чем больше он меня ломает, тем сильнее я хочу ему принадлежать...
ЕСЛИ ВЫ ЛЮБИТЕ:
❗Властного, одержимого героя.
❗Отношения на грани безумия.
❗Конфликт "от ненависти до любви".
❗Истории, где ставки — жизнь и любовь.
Тогда вы пришли по адресу🔥
⚡ МОЙ ВЫБОР СВЕЛСЯ К ОДНОМУ: ПОКОРНОСТЬ ИЛИ УНИЧТОЖЕНИЕ.
Я, Рита Смирнова, планировала месть, а стала его добычей.
Я думала, что брак с обедневшим мужем даст мне рычаг. Но мой настоящий враг, дьявольски красивый и жестокий Алан Каримов, узнал, что я ношу его ребенка.
Он не стал торговаться. Он просто забрал меня.
«Ты моя, Рита. Невеста? Нет. Собственность. И ты не сделаешь ни шагу без моего ведома».
Я должна сломаться, чтобы выжить. Но чем больше он меня ломает, тем сильнее я хочу ему принадлежать...
ЕСЛИ ВЫ ЛЮБИТЕ:
❗Властного, одержимого героя.
❗Отношения на грани безумия.
❗Конфликт "от ненависти до любви".
❗Истории, где ставки — жизнь и любовь.
Тогда вы пришли по адресу🔥
— Скажи, ты был на прошлой неделе в районе Набережной?
Он поднимает глаза, удивлённый вопросом.
— Был, конечно. Встреча с партнёрами. А что?
Слишком быстро. Слишком привычно.
Я делаю следующий шаг так, будто это просто продолжение разговора про места и рестораны. Как наживку, не как обвинение. По реакции видно больше, чем по словам.
— А в Grand Lumière ты не заезжал? — спрашиваю я мягко. — Там вроде открыли новый конференц-зал. Думала, может, ты смотрел.
На секунду — только на секунду — его взгляд цепляется за меня иначе. Внутри — проверка. Сканирование: слышно ли в моём голосе лишнее.
Потом он улыбается легко, почти небрежно:
— Нет. Зачем мне отель в своём городе? У меня офис.
И в эту секунду я понимаю не «что он изменил».
Я понимаю главное: он врёт легко. Как человек, который делает это давно и не ждёт последствий.
***
Месть не кричит. Она появляется в нужное время, в нужном свете, при нужных людях.
Он поднимает глаза, удивлённый вопросом.
— Был, конечно. Встреча с партнёрами. А что?
Слишком быстро. Слишком привычно.
Я делаю следующий шаг так, будто это просто продолжение разговора про места и рестораны. Как наживку, не как обвинение. По реакции видно больше, чем по словам.
— А в Grand Lumière ты не заезжал? — спрашиваю я мягко. — Там вроде открыли новый конференц-зал. Думала, может, ты смотрел.
На секунду — только на секунду — его взгляд цепляется за меня иначе. Внутри — проверка. Сканирование: слышно ли в моём голосе лишнее.
Потом он улыбается легко, почти небрежно:
— Нет. Зачем мне отель в своём городе? У меня офис.
И в эту секунду я понимаю не «что он изменил».
Я понимаю главное: он врёт легко. Как человек, который делает это давно и не ждёт последствий.
***
Месть не кричит. Она появляется в нужное время, в нужном свете, при нужных людях.
– Что ты тут делаешь? – я шокировано смотрю на брата подруги, с которым год назад провела ночь.
– Не рада видеть меня, Стася? А я вот скучал.
– Ещё бы столько же не видеть…
– Придется тебе смириться. Ты теперь подо мной.
***
Меня сослали в Сибирь на практику, а там ОН! Брат лучшей подруги, который без объяснения причин бросил меня после проведенной ночи вместе…
– Не рада видеть меня, Стася? А я вот скучал.
– Ещё бы столько же не видеть…
– Придется тебе смириться. Ты теперь подо мной.
***
Меня сослали в Сибирь на практику, а там ОН! Брат лучшей подруги, который без объяснения причин бросил меня после проведенной ночи вместе…
Долг сестёр-близнецов — быть единым целым. Когда свет гаснет в одной, другая неминуемо вспыхнет.
Её пытают за молчание, которого она не выбирала. За прошлое, к которому не имеет никакого отношения. За лицо, которое ей не принадлежит. Похититель думает, что знает её. Думает, что она — именно та, кто его предала. Он желает услышать правду. Но как выбить признание у девушки, которая физически не может говорить? И какую страшную тайну хранит её право на молчание?
Её пытают за молчание, которого она не выбирала. За прошлое, к которому не имеет никакого отношения. За лицо, которое ей не принадлежит. Похититель думает, что знает её. Думает, что она — именно та, кто его предала. Он желает услышать правду. Но как выбить признание у девушки, которая физически не может говорить? И какую страшную тайну хранит её право на молчание?
- Раздевайся.
Голос Алиева звенит холодом. Растерянно смотрю в его темные глаза. Вся комната наполняется давящей аурой, которая исходит от мужчины.
- Я не…
- У меня мало времени, - небрежно бросает он, проходя к широкому угловому дивану. - Хочу оценить товар.
Внутри разливается леденящая пустота, которая медленно, но верно уничтожает надежду на спасение.
Крепче вцепляюсь в плащ, боясь, что Алиев может просто сдернуть его сам.
- Я никогда не…
- Плевать, - безразлично отвечает мужчина. Демонстративно смотрит на свои часы. А я кошусь на пистолет, лежащий на диване. Могла бы я его схватить и… выстрелить?
- У тебя минута. Потом пойдешь к охране. Вряд ли они будут такими же терпеливыми.
Парень предал меня и отдал опасным людям на аукцион, где я стала подарком для криминального авторитета. Он - жестокий, циничный хозяин города. А у меня - только один шанс спастись.
Голос Алиева звенит холодом. Растерянно смотрю в его темные глаза. Вся комната наполняется давящей аурой, которая исходит от мужчины.
- Я не…
- У меня мало времени, - небрежно бросает он, проходя к широкому угловому дивану. - Хочу оценить товар.
Внутри разливается леденящая пустота, которая медленно, но верно уничтожает надежду на спасение.
Крепче вцепляюсь в плащ, боясь, что Алиев может просто сдернуть его сам.
- Я никогда не…
- Плевать, - безразлично отвечает мужчина. Демонстративно смотрит на свои часы. А я кошусь на пистолет, лежащий на диване. Могла бы я его схватить и… выстрелить?
- У тебя минута. Потом пойдешь к охране. Вряд ли они будут такими же терпеливыми.
Парень предал меня и отдал опасным людям на аукцион, где я стала подарком для криминального авторитета. Он - жестокий, циничный хозяин города. А у меня - только один шанс спастись.
Отдав все долги за бывшего мужа, я решилась на рисковый шаг - вложить остаток денег в домик на дорогом курорте. План был прост - найти мужчину, который станет не только мужем для меня, но и отцом для моих троих детей. Главное, чтобы он сразу не понял, что я многодетная мать-одиночка.
***
Жена ушла, оставив мне двоих детей. Психолог посоветовала совместный отдых. В моих планах было прятаться от детей, пока они по-семейному отдыхают. Но, встретив довольно-таки приятную соседку, я решил, что мне срочно нужна жена, а моим детям - мать. Главное, сразу не спугнуть её тем, что я отец-одиночка.
***
Жена ушла, оставив мне двоих детей. Психолог посоветовала совместный отдых. В моих планах было прятаться от детей, пока они по-семейному отдыхают. Но, встретив довольно-таки приятную соседку, я решил, что мне срочно нужна жена, а моим детям - мать. Главное, сразу не спугнуть её тем, что я отец-одиночка.
Такого в моей секретарской деятельности ещё не было. Босс уютно устроился в моей ванной. Вместо уточек вокруг него плавают ёлочные игрушки.
На миг замираю, залипнув на широкой груди, облепленной белой тканью.
Так! Я - секретарша. Он - босс. На этом всё.
— Александр Александрович, водичка не остыла? Замерзать не начали?
— Остыла. Подлейте горяченькой, — просит он, не открывая глаз.
— Александр Александрович! Проснитесь! Вы в моей ванной! — перехожу на крик.
— Чудесно. Мне у вас очень нравится. Вы прекрасная хозяйка, — заявляет он, и кажется, собирается и дальше отдыхать у меня в ванной.
— А мне нет. Если ко мне придёт мама? Ничем хорошим это не закончится!
Закусив губу, жду эффекта от проверенного трюка, но получаю совсем неожиданный результат.
— Я придумал решение этой проблемы. Я на вас женюсь. Только подлейте горячей водички. На самом деле остыла…
Чего он сделает? Женится? За горячую ванну?
На миг замираю, залипнув на широкой груди, облепленной белой тканью.
Так! Я - секретарша. Он - босс. На этом всё.
— Александр Александрович, водичка не остыла? Замерзать не начали?
— Остыла. Подлейте горяченькой, — просит он, не открывая глаз.
— Александр Александрович! Проснитесь! Вы в моей ванной! — перехожу на крик.
— Чудесно. Мне у вас очень нравится. Вы прекрасная хозяйка, — заявляет он, и кажется, собирается и дальше отдыхать у меня в ванной.
— А мне нет. Если ко мне придёт мама? Ничем хорошим это не закончится!
Закусив губу, жду эффекта от проверенного трюка, но получаю совсем неожиданный результат.
— Я придумал решение этой проблемы. Я на вас женюсь. Только подлейте горячей водички. На самом деле остыла…
Чего он сделает? Женится? За горячую ванну?
🩵🤍🩵 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩵🤍🩵
— Я ухожу от тебя. К Оливии. Она беременна, — лениво говорит муж, нежно поглаживая живот моей сестры. — Я не хочу больше притворяться счастливым рядом с женщиной, от которой меня давно тошнит.
Стою посреди гостей, сердце проваливается куда-то вниз.
Весь мир рушится в секунду: любимый муж, родная сестра и слова, после которых уже никогда не будет так, как прежде.
Что делать, если вся твоя семейная жизнь оказывается фальшивкой, а сестра с улыбкой на лице забирает себе всё, что было тебе дорого?
— Я ухожу от тебя. К Оливии. Она беременна, — лениво говорит муж, нежно поглаживая живот моей сестры. — Я не хочу больше притворяться счастливым рядом с женщиной, от которой меня давно тошнит.
Стою посреди гостей, сердце проваливается куда-то вниз.
Весь мир рушится в секунду: любимый муж, родная сестра и слова, после которых уже никогда не будет так, как прежде.
Что делать, если вся твоя семейная жизнь оказывается фальшивкой, а сестра с улыбкой на лице забирает себе всё, что было тебе дорого?
Выберите полку для книги