Книги в жанре «Любовные романы»

Четыре года назад он ушел. Без объяснений, без прощания, без единого слова. Просто исчез — как вырезали скальпелем из ее жизни.
Кира выжила. Родила двоих сыновей, о которых он так и не узнал. Научилась считать копейки, засыпать одна и не вздрагивать от мужского голоса за спиной. Почти научилась не любить.
А потом он вернулся.
Другой город. Другая жизнь. Дорогая машина, чужой парфюм и те же невозможные глаза, от которых у нее до сих пор подкашиваются ноги. Он уверен — она его предала. Она уверена — он ее бросил. Между ними — ложь, которую оба считают правдой.

Алиса оказалась в ловушке: спасаясь от преследования бандитов, она становится разменной монетой в сделке между собственным отцом и Максимом — влиятельным бизнесменом и отцом ее лучшей подруги. Максим забирает девушку в свой дом, но его цели куда серьезнее, чем просто защита.

Чтобы заключить важнейший контракт с японскими партнерами, Максиму нужна жена, и Алиса подписывает бумаги, не подозревая, что этот брак станет для них обоих настоящим испытанием. Фиктивные отношения, продиктованные выгодой, внезапно превращаются в опасный водоворот чувств. Но хватит ли им сил преодолеть ревность, предательство и прошлые ошибки, чтобы построить любовь там, где изначально был лишь холодный расчет?

Суждено ли запретному контракту стать началом их истинного счастья?

Шесть лет я была тенью Артёма Волкова, «великого и ужасного» генерального директора «Волк Стар». Таскала ему кофе, выбирала ему рубашки и спасала его компанию от краха, полностью растворяясь в его мире.
Хватит! Я ушла, чтобы построить свою мечту.
Но, бросив заявление об увольнении, я нажала на спусковой крючок: Артём объявил мне войну, угрожая разрушить всё, что я создала.
Почему он так яростно меня преследует? Чтобы вернуть меня в свою империю? Или за его гневом скрывается нечто большее?

— Я беременна, — я поставила перед Тимуром коробочку с пинетками.

Он окаменел, но через миг брезгливо отодвинул подарок и бросил сверху пачку денег.
— Это не входит в мои планы, Катя. Сделай всё как надо. Найди лучшую клинику.

— Это же наш ребенок! — я вцепилась в его рукав. — Ты предлагаешь мне от него избавиться?

— Я женюсь на другой, потому что люблю её. А ты была лишь увлечением, способом скоротать время. Ты никогда не вписывалась в мой статус. Считай эти деньги оплатой за моральный ущерб.

Он выпрямился и направился к выходу. Дверь звякнула, впуская холод. Я осталась стоять мертвой внутри, глядя на купюры, придавившие детские вещи. Он ушел к «достойной», легко откупившись от меня и нашего нерожденного ребенка.

Я ушла. Родила сына и дала ему всё самое лучшее. Но спустя пятнадцать лет мы встретились снова. Он чуть не сбил моего сына на своем дорогом авто и теперь требует с подростка деньги за царапину на бампере, даже не подозревая, кто перед ним стоит…

Я всегда любила Глеба — своего учителя географии, — до мурашек, до потери дыхания, но на выпускном он разбил мне сердце, сказав, что это невозможно. Спустя годы я переехала в Москву, надеясь на новую жизнь. Судьба сыграла злую шутку — или подарила шанс: теперь он мой босс. То, что начиналось как подростковая влюблённость, полная слёз и отчаяния, переросло в настоящую, всепоглощающую любовь.

Только кто я для него?

Совет директоров нанял аудитора, чтобы законно вышвырнуть меня из кресла гендиректора. Я была готова стереть этого наемника в порошок. Но замерла на пороге собственного кабинета.

У панорамного окна стоял мой бывший муж.

В его руках финансовый аудит, с которым меня гарантированно посадят за решетку.
Марк ставит жесткий ультиматум: либо я добровольно отдаю ему операционное управление холдингом, либо отправляюсь в тюрьму за чужие серые схемы. Выбора нет и я подписываю.
Но корпоративная осада быстро выходит из-под контроля. Обыски, проколотые шины, слежка. И тогда мой злейший враг, спасая инвестиции, переезжает ко мне в дом как надзиратель, охраняющий свой актив от истерики и тюрьмы.
Мы оба давно не дети. Не бедные, не наивные, знающие цену своим ошибкам. Два взрослых хищника в одной клетке. Забытые привычки триггерят память, а искрящее от ненависти напряжение выжигает кислород.

Я думала самое страшное — потерять бизнес. Оказалось — снова застрять с бывшим мужем в тесном лифте.

– Да, я тебе изменяю! – холодно чеканит муж.
– Как ты мог… – срывается с моих губ, но гад перебивает меня.
– Давай без истерик, – мерзавец всем своим видом демонстрирует, что этот диалог его раздражает. – Да, я изменил, и да, Алла беременна. Но это совершенно ничего не значит. Она знает своё место и не будет лезть в нашу семью. Так что успокойся и не дёргайся!
Он что, только что предложил мне терпеть его измены и помалкивать в тряпочку? Вот же сволочь!
– Остынь, дорогая. Посиди немного взаперти и подумай о своём поведении, – произносит предатель, резко разворачивается и скрывается за дверью.
Через мгновение щелчок замка бьёт по ушам. Он запер меня в комнате с новорождённой дочерью… И как назло, телефон остался в гостиной. У меня нет ничего, через что я могла бы позвать на помощь.
Мы с дочерью в западне. И запер нас наш папа, который уехал к любовнице…
Арина просыпается и начинает плакать – надрывно и хрипло. Ей словно тяжело дышать. Кожа синеет. Она задыхается!

Всё началось так обыденно.
Сергей ушёл на утреннюю пробежку, я решила навести порядок в гардеробной, собирала вещи для химчистки – обычная субботняя рутина.
***
Его тёмно-синий пиджак висел на спинке кресла – тот самый, что он носил на важную встречу в четверг. Я машинально проверила карманы.
В левом кармане нащупала что-то маленькое, завёрнутое в бархатную ткань.
Я развернула, и на мою ладонь выпал золотой кулон с гравировкой на обороте “ ЕЛЕНА”.
Я знаю только одну Елену. Мою подругу.
Слышу, как открывается входная дверь. Сергей вернулся с пробежки.
– Жанн! – зовёт он. – Я дома!
– Привет, – говорю я.
– Я собирала вещи в химчистку, – Проверяла карманы.
Что-то меняется в его лице.
– И?
Я разжимаю кулак, протягиваю руку. Кулон лежит на моей ладони,
– Нашла это, – говорю я.
Сергей смотрит на кулон.
Лицо застывает…

В 15:09 щёлкает замок.
Я оборачиваюсь с улыбкой – он рано, это неожиданно, это хорошо, – и улыбка застывает.
За Артёмом входит женщина.
Высокая. Очень высокая – или это шпильки, острые как шилья, цокающие по нашему паркету. Красное платье. Не просто красное – кричащее, вызывающее, такое красное, что у меня перехватывает дыхание. Блондинка – не натуральная, по корням видно, – с той особой надменностью во взгляде, которая бывает только у женщин, привыкших, что им всё достаётся без труда.
– Артём?
– Марина, – собирай вещи. У тебя час.
Я держу ложку. Горячая. Красная от борща. Капля свёклы падает на кафель – маленькое бордовое пятно, – и я смотрю на него и не понимаю, что происходит.
– Что?
Это слово – не вопрос. Это просто звук. Просто воздух, который вышел из лёгких, потому что внутри вдруг стало пусто.
– Кристина переезжает сюда. – Он произносит это буднично. Таким тоном, каким говорят «сегодня пасмурно» или «в пробках стою». – Ты слышала? Час. Бери свои тряпки и уходи.

- Ты меркантильная! - заорал мужчина, которого я любила. - Я раньше не замечал, а сейчас прям вижу!
- Никит, ты предлагаешь продать единственное жильё, которое у меня есть. Давай сначала поженимся. Или оформим так, чтобы моя часть была защищена.
- Ты серьёзно?! Хочешь бумажку, что я тебя не обманываю? - Никита настолько резко отодвинул чашку, что кофе плеснул на стол. - Вера, ты вообще слышишь себя?
- Мне нужна не бумажка, а уверенность, что не лишусь просто так своей квартиры.
Никита усмехнулся, но как-то неприятно, без прежней мягкости.
- Твоей квартиры? Мы вообще-то говорим о нашем будущем.
Раньше я считала, что это нормально - когда мужчина говорит снисходительно, а ты молчишь, чтобы не испортить вечер. Когда он решает за двоих, а ты благодаришь за “заботу”. Когда твоё постепенно становится общим, а его почему-то остаётся только его.
Но в тот вечер я наконец поняла: он хотел не семью. Он хотел удобную женщину с квартирой.
А удобной дурой я больше не буду.