Книги в жанре «Любовные романы»
Илария - гений. Умница.
Она выбирает один из четырёх депрессивных районов страны, и едет делать жизнь там лучше...
Она выбирает один из четырёх депрессивных районов страны, и едет делать жизнь там лучше...
Когда любишь сильно, горячо, почти одержимо, предательство любимого оборачивается столь же сильной, лютой ненавистью!
Так случилось и с Викторией. Она полностью растворилась в своей любви к Константину и поплатилась за это разбитым сердцем и искалеченным будущим. После того, как Вика застала жениха со своей лучшей подругой Анжелой, она разорвала отношения с обоими, но и Костя, и Лика не были с этим согласны, что в итоге привело к трагедии, которая едва не стоила Виктории жизни.
Спустя годы, Вика так и не смогла справиться со своей ненавистью, а новость, что Лика и Костя собираются пожениться, стала катализатором. Виктория решает мстить своим обидчикам. И месть её будет страшна и беспощадна!
Так случилось и с Викторией. Она полностью растворилась в своей любви к Константину и поплатилась за это разбитым сердцем и искалеченным будущим. После того, как Вика застала жениха со своей лучшей подругой Анжелой, она разорвала отношения с обоими, но и Костя, и Лика не были с этим согласны, что в итоге привело к трагедии, которая едва не стоила Виктории жизни.
Спустя годы, Вика так и не смогла справиться со своей ненавистью, а новость, что Лика и Костя собираются пожениться, стала катализатором. Виктория решает мстить своим обидчикам. И месть её будет страшна и беспощадна!
«Ты бы ещё научил их есть суп ногами!» — фыркает Рината, глядя на потуги Вячеслава. «А ты бы помолчала и просто помогла!» — рычит он в ответ. И так каждый день. Но когда на горизонте появляется первая улыбка младшей дочки, понимаешь: иногда счастье начинается с ссоры на лестничной клетке.
Диана очнулась первой. Она спрыгнула со стола, оправила юбку и посмотрела на меня с вызовом.
— Стучаться не учили? — с вызовом спросила она.
— Я искала своего мужа, — ответила я и кивнула на Кирилла, который покраснел, словно помидор.
— Я не знала, что вы…
— Что я его жена? — спросила я, совладав с собой и посмотрела на Кирилла.
Он спокойно застегивал рубашку.
— Ален, не устраивай сцену, – проговорил он.
Его равнодушие зацепило основательно.
Он даже не удосужился сказать это вечное мужское «ты не так поняла».
Я приложила огромное усилие, чтобы взять себя в руки.
— Что ты себе позволяешь? — прошипела я.
— Давай дома поговорим, когда ты успокоишься и будешь вести себя адекватно.
— Он сказал, что вы разводитесь, — на прощание выдавила Диана.
— Правда?
Я смотрела только на мужа.
— Мы давно живем как соседи, — произнес Кирилл. — Ты сама это знаешь.
— Не знала. Вчера ты выполнил супружеский долг, как мне показалось, с большим удовольствием...
— Стучаться не учили? — с вызовом спросила она.
— Я искала своего мужа, — ответила я и кивнула на Кирилла, который покраснел, словно помидор.
— Я не знала, что вы…
— Что я его жена? — спросила я, совладав с собой и посмотрела на Кирилла.
Он спокойно застегивал рубашку.
— Ален, не устраивай сцену, – проговорил он.
Его равнодушие зацепило основательно.
Он даже не удосужился сказать это вечное мужское «ты не так поняла».
Я приложила огромное усилие, чтобы взять себя в руки.
— Что ты себе позволяешь? — прошипела я.
— Давай дома поговорим, когда ты успокоишься и будешь вести себя адекватно.
— Он сказал, что вы разводитесь, — на прощание выдавила Диана.
— Правда?
Я смотрела только на мужа.
— Мы давно живем как соседи, — произнес Кирилл. — Ты сама это знаешь.
— Не знала. Вчера ты выполнил супружеский долг, как мне показалось, с большим удовольствием...
Есть ли у инквизиторов что-то, кроме долга? Что скрывается под чёрным мундиром — выжженная печать Ордена или всё ещё живое сердце? Способен ли мужчина, обученный пытать и сжигать, на обычное человеческое желание? А если да — то что будет, когда он встретит ту, кто не боится ни его, ни его желания?
ОНА: Один страшный день отобрал у меня всё - моего неродившегося ребенка, мои надежды и мое будущее. Человек, который виновен в этой аварии, разрушил мою жизнь. Я ненавижу его каждой клеткой своего тела! Но почему тогда я вынуждена принять его покровительство и переступить порог его дома?
ОН: Я привык контролировать всё и всех. Но один неверный поворот — и на моих руках чужая кровь и чужая сломленная жизнь. Я чувствую безумную вину перед этой девчонкой. Я заберу её с собой. Обеспечу, защищу от всего мира... даже если ради этого мне придется заставить её стать моей женой.
В тексте вас ждут:
от_ненависти_до_любви
вынужденный_брак
очень_эмоционально
властный_герой_и_сильная_героиня
🔥 Хэппи-энд гарантирован!
ОН: Я привык контролировать всё и всех. Но один неверный поворот — и на моих руках чужая кровь и чужая сломленная жизнь. Я чувствую безумную вину перед этой девчонкой. Я заберу её с собой. Обеспечу, защищу от всего мира... даже если ради этого мне придется заставить её стать моей женой.
В тексте вас ждут:
от_ненависти_до_любви
вынужденный_брак
очень_эмоционально
властный_герой_и_сильная_героиня
🔥 Хэппи-энд гарантирован!
Меня зовут Марсель, и я привык быть первым. Первым на паркете. Первым в рейтингах. Первым рядом с самой красивой девушкой университета.
Но однажды моя партнерша заявила, что все наши победы — исключительно ее заслуга. Что без нее я никто.
Я пообещал доказать обратное. Теперь у меня есть всего полгода, чтобы превратить в звезду танцпола девушку, которую никто не выбрал себе в пару.
Скромную первокурсницу в мешковатом худи, которая прячется в углах и наступает себе на ноги при каждом шаге. Она не умеет двигаться и наотрез отказывается верить в себя.
Но я заставлю ее затанцевать.
Успею ли я превратить эту неловкую девчонку в настоящую звезду паркета до начала турнира или эта авантюра разрушит всё, к чему я стремился?
Но однажды моя партнерша заявила, что все наши победы — исключительно ее заслуга. Что без нее я никто.
Я пообещал доказать обратное. Теперь у меня есть всего полгода, чтобы превратить в звезду танцпола девушку, которую никто не выбрал себе в пару.
Скромную первокурсницу в мешковатом худи, которая прячется в углах и наступает себе на ноги при каждом шаге. Она не умеет двигаться и наотрез отказывается верить в себя.
Но я заставлю ее затанцевать.
Успею ли я превратить эту неловкую девчонку в настоящую звезду паркета до начала турнира или эта авантюра разрушит всё, к чему я стремился?
— А вы… не подскажете? Как мне до города добраться?
— Пока что никак. Сначала расскажи мне, девочка, как ты оказалась в этой постели и в этом доме? И почему я должен быть уверен, что у моей семьи не будет проблем из-за тебя?
И зачем только я пошла в этот клуб?! Не люблю такой отдых, но после тяжёлой сессии захотелось встряхнуться. Встряхнулась, ага, ещё как! Прицепился этот чёртов мажор, пытался деньгами купить. Ну уж нет, я от своих принципов не откажусь — только по любви! И плевать мне, кто там у него отец, и как сильно этого отца боится весь город! А вот, что его отец невероятно красивый мужчина — вот это мне покоя не даёт.
— Пока что никак. Сначала расскажи мне, девочка, как ты оказалась в этой постели и в этом доме? И почему я должен быть уверен, что у моей семьи не будет проблем из-за тебя?
И зачем только я пошла в этот клуб?! Не люблю такой отдых, но после тяжёлой сессии захотелось встряхнуться. Встряхнулась, ага, ещё как! Прицепился этот чёртов мажор, пытался деньгами купить. Ну уж нет, я от своих принципов не откажусь — только по любви! И плевать мне, кто там у него отец, и как сильно этого отца боится весь город! А вот, что его отец невероятно красивый мужчина — вот это мне покоя не даёт.
Три года она бежала. Три года спасала чужие жизни, чтобы забыть свою. Но когда в её руках оказалась граната, Вероника поняла, что некоторые чеки выдёргиваются навсегда.
Демьян Аркадьевич не спасает. Он забирает. Его имя шепчут с ужасом, но она больше не может бежать.
Вместо тихой гавани она попадает в его особняк — и в его правила.
Он хочет её. Она хочет выжить.
Граната в её руке — не оружие, это метафора. Потому что настоящая чека — это она сама.
И обратного пути нет
Демьян Аркадьевич не спасает. Он забирает. Его имя шепчут с ужасом, но она больше не может бежать.
Вместо тихой гавани она попадает в его особняк — и в его правила.
Он хочет её. Она хочет выжить.
Граната в её руке — не оружие, это метафора. Потому что настоящая чека — это она сама.
И обратного пути нет
Марина Черных два года считает себя виновной в смерти пациента. От этой мысли она сбежала из Москвы — в маленькую больницу у моря, где никто не знает её историю.
Марк Соколов приехал туда с системой, которая должна исключить врачебную ошибку раз и навсегда. Три года назад именно такая ошибка стоила ему жены — и с тех пор он не доверяет никому в белом халате.
Они не выносят друг друга с первого дежурства. А потом терминал начинает вести себя странно: диагнозы появляются раньше пациентов, данные — там, где их быть не должно.
Кто-то давно и методично вмешивается в систему. Кто-то, кто знает про Марину больше, чем она рассказывала даже себе.
Чтобы понять, что происходит на самом деле, Марине и Марку придётся перестать видеть друг в друге врага.
Марк Соколов приехал туда с системой, которая должна исключить врачебную ошибку раз и навсегда. Три года назад именно такая ошибка стоила ему жены — и с тех пор он не доверяет никому в белом халате.
Они не выносят друг друга с первого дежурства. А потом терминал начинает вести себя странно: диагнозы появляются раньше пациентов, данные — там, где их быть не должно.
Кто-то давно и методично вмешивается в систему. Кто-то, кто знает про Марину больше, чем она рассказывала даже себе.
Чтобы понять, что происходит на самом деле, Марине и Марку придётся перестать видеть друг в друге врага.
Выберите полку для книги