Книги в жанре «Любовные романы»

На первом курсе Карина совершила главную ошибку в жизни и доверилась Тимуру Хасанову. Король факультета и главный мажор университета сначала влюбил ее в себя, а затем при всех заявил, что их поцелуй был всего лишь спором на деньги. И во всеуслышание жестоко высмеял ее пышные формы.
С тех пор прошло шесть лет. Карина вычеркнула подлеца из памяти, построила успешную карьеру, расцвела и научилась гордиться своей сочной фигурой.
Но один день переворачивает всё. Компания, где работает Карина, переходит под контроль медиа холдинга. Зайдя в кабинет к новому владельцу, она замирает. За столом сидит тот самый Тимур.

Елена Воронина — тридцатилетний . Когда ей предлагают вакансию в загадочном холдинге «Чернов Групп» с зарплатой в шесть нулей, она сразу понимает: подвох есть. Но ипотека и болезнь матери не оставляют выбора.
На собеседовании генеральный директор Дамиан Чернов задаёт лишь один вопрос: способна ли она свести баланс, если в нём не сходятся жизнь и смерть?

Я разбила фару его машины и велела ему катиться к чёрту. На следующий день узнала, кому именно нахамила. Тимур Аскеров не вызывает полицию, не спорит из-за денег и не привык слышать отказ. Таких мужчин в городе называют авторитетами вполголоса, будто громкое имя способно открыть дверь.
Мне двадцать шесть, ему тридцать девять. У меня цветочный магазин, съёмная квартира и бывший жених, который никак не поймёт, что всё кончилось. У Тимура — дом за каменным забором, люди, выполняющие его просьбы без лишних вопросов, и прошлое, о котором лучше не спрашивать.
Я думала, хуже его ревности ничего не будет. Ошиблась. Однажды он увезёт меня в свой дом против моей воли, закроет ворота и скажет, что выпустит, когда исчезнет угроза. В ту же ночь он войдёт в мою комнату злой, голодный, почти сорвавшийся. Я скажу одно слово. Он остановится. А спустя несколько дней мне придётся решить, чего я боюсь сильнее: Тимура Аскерова или того, что рядом с ним я впервые чувствую себя живой.

— Нет, — я ловлю Пашу за руку, прежде чем он успевает расстроиться. — Смотри. Это будет лодка. Или скала. Мы её сейчас… спрячем в туман.
Жаль, что так же нельзя спрятать мою жизнь.
Год назад я не знала, как пережить развод с Дмитрием. Теперь бывший муж подаёт в суд и собирается доказать, что я не способна дать нашему сыну нормальную жизнь. У меня — временный дом в старом маяке, нестабильный доход и картины вместо безупречного плана на будущее. У него — деньги, связи и документы, где каждая строчка работает против меня.
Я должна удержать Пашу рядом и не позволить страху снова решать за меня.
Но рядом появляется Михаил — молчаливый сосед, бывший юрист, который слишком хорошо знает Дмитрия и его методы. Он может стать моей единственной опорой… или ещё одной ошибкой, за которую придётся заплатить.
Пока приближается суд, мне придётся выбрать: снова спрятаться в тумане или наконец встретить свой рассвет.

На юбилее реабилитационного центра мой муж-полковник объявляет, что я добровольно ухожу с должности. Через несколько минут мне вручают иск о разводе и приказ об увольнении, подписанный моей электронной подписью.
Виктор уверен: без него я потеряю центр, репутацию и сына. Но теперь я не собираюсь исчезать из собственной истории. Чтобы доказать, кто использовал мой ключ, мне придётся признать собственные ошибки и пройти проверку Алексея Гранова — холодного аудитора, который обязан искать против меня факты, а не верить мне на слово.
Он не может стать моим защитником. Я не хочу, чтобы меня спасали. Но чем ближе мы подбираемся к правде, тем труднее делать вид, что между нами только работа.
Развод должен был лишить меня всего. Вместо этого он станет первым решением, которое я приму сама.

Пять лет назад он исчез, оставив лишь холодную записку, а меня втолкнули в золотую клетку к жестокому человеку.
Я выжила. Собрала себя по осколкам, вырвалась на свободу и начала всё с нуля.
Но теперь он вернулся.
Мирон Волков — новый владелец корпорации, жесткий, беспощадный и хромающий на одну ногу со шрамом на виске. Он считает меня предательницей, продавшейся за чужие миллионы, пока он умирал в реанимации после заказного нападения.
Мое заявление об увольнении летит в шредер

Всё началось с одного яркого момента, навсегда запечатавшегося в моей памяти. Мы стоим друг напротив друга. Его крепкая мужская рука бережно держит мою ладонь, а пальцы другой смело надевают кольцо. Я смотрю на это действие словно в замедленной съемке.

Мы помолвлены. Вот так просто. Вместе. И возможно даже навсегда. Моё «да» вслух как будто и не нужно. Лишнее.

Нас соединяет не кольцо, не согласие, не обещание. Всё это слишком мелкое и незначительное в сравнении с вечностью чувств. С той связью, что невозможно разорвать технически потерями или болью.

— Я вижу женщину, которую люблю, — говорит он, и это звучит правильно, но как-то стерильно, как рекламный слоган.
Лена давно перестала верить в эти слова. Дом, работа, готовка — её мир сузился до размеров чужого расписания.
Когда она предлагает ходить в спортзал по утрам, в ответ звучит: «Утром ты готовишь завтрак».
Это не каприз, говорит она тихо, но между ними давно не брак, а партнёрство по бизнесу под названием «квартира на Садовой».
В зале с зеркалами и гантелями на неё никто не смотрит с осуждением — все заняты собой.

После пожара мне некуда идти. Точнее, есть куда — в старый родительский дом. Вот только половина его принадлежит моему бывшему мужу.

Два года назад мы с Ильёй развелись и научились жить отдельно. Теперь вместе разбираем завалы, чиним протекающую крышу и спорим о будущем дома. Я хочу продать его, получить деньги и наконец открыть собственную студию. Илья предлагает рискнуть: получить субсидию, сделать здесь коворкинг и общественное пространство — исполнить мечту моих родителей.

Всё можно было бы решить цифрами, если бы не наш сын, который боится ещё одного переезда. Если бы Илья не оказался рядом каждый раз, когда мне нужна помощь. Если бы за бытовыми ссорами я не начала узнавать мужчину, которого когда-то любила.

Мы уже однажды разрушили наш брак.

Но что, если этот старый дом заставит нас построить всё заново?

— В предложении о совместной опеке есть условие: вы должны подтвердить свою платёжеспособность. Иначе ваш муж будет добиваться, чтобы дети остались с ним.

Я думала, развод станет точкой в двадцатилетнем браке. Оказалось, Игорь только начал свою игру.

Пока я пыталась понять, как жить дальше, он уже подсчитал мои долги, отсутствие работы и каждую цифру, которую можно использовать против меня. Теперь моё право оставаться матерью для собственных сыновей словно измеряется деньгами на счёте.

Но Игорь забыл одну вещь: женщина, которая двадцать лет жила чужими решениями, однажды может начать принимать свои.

Мне придётся вернуться к работе после тринадцатилетнего перерыва, разобраться в долгах, найти правду о его деньгах и доказать, что я способна сама отвечать за свою жизнь. И за детей.

Он уверен, что загнал меня в угол.

А я впервые готова бороться — не за наш брак, а за себя.