Книги в жанре «Любовные романы»
Главарь объяснял, как правильно и порядочно возвращать долги вовремя, а его два подручных подтверждали его слова, сжимая кулаки.
— Пусть продает квартиру и отдаёт нам деньги — сказал Лютер, напрягая свой лоб.
— Я не знаю где он, — оправдалась родственница. А если бы знала, то, наверное, не сказала бы ему, где-то в глубине, внутри, она всё ещё любила папу и надеялась, что он изменится.
— Звоните, ищите, решайте вопрос, деньги должны быть через три дня — сказал лысый и все трое мужчин покинули нашу квартиру.
Мама заливисто покраснела от стресса и начала всхлипывать, глядя в окно, как они уезжали.
— Пусть продает квартиру и отдаёт нам деньги — сказал Лютер, напрягая свой лоб.
— Я не знаю где он, — оправдалась родственница. А если бы знала, то, наверное, не сказала бы ему, где-то в глубине, внутри, она всё ещё любила папу и надеялась, что он изменится.
— Звоните, ищите, решайте вопрос, деньги должны быть через три дня — сказал лысый и все трое мужчин покинули нашу квартиру.
Мама заливисто покраснела от стресса и начала всхлипывать, глядя в окно, как они уезжали.
«Я сбежала от мужа, чтобы спасти свою жизнь, но в этих горах меня ждал зверь пострашнее...»
Диана думала, что хуже побоев может быть только смерть, и сбежала в глухую горную деревню, где муж точно её не найдет. Но вместо долгожданной свободы она получила ещё один ад — в лице Айдархана.
Жёсткий, замкнутый и абсолютно дикий горец, он не привык жалеть и не терпит гостей в своём доме. Его взгляд жжёт сильнее огня, голос режет острее кинжала, а прикосновения опаснее смертельного обрыва.
Но почему тогда под его суровой защитой она впервые чувствует себя желанной?
Он обещал ей только убежище, но, кажется, намерен забрать всё до последней капли.
От него нельзя убежать. Его невозможно забыть.
«Ты пришла в мой дом сама. Теперь ты — моя».
Диана думала, что хуже побоев может быть только смерть, и сбежала в глухую горную деревню, где муж точно её не найдет. Но вместо долгожданной свободы она получила ещё один ад — в лице Айдархана.
Жёсткий, замкнутый и абсолютно дикий горец, он не привык жалеть и не терпит гостей в своём доме. Его взгляд жжёт сильнее огня, голос режет острее кинжала, а прикосновения опаснее смертельного обрыва.
Но почему тогда под его суровой защитой она впервые чувствует себя желанной?
Он обещал ей только убежище, но, кажется, намерен забрать всё до последней капли.
От него нельзя убежать. Его невозможно забыть.
«Ты пришла в мой дом сама. Теперь ты — моя».
– Ты меня лаздовил! Умилаю! – маленькая девочка закатывает глаза.
Малышка лежит на асфальте и притворяется, будто я сбил ее машиной.
Тело скрючено, лицо корчит, язык высунут.
– Не верю, – тихо хмыкаю.
После моего намека на полицию, маленькая мошенница резко встает и убегает. У очевидцев глаза навыкате от удивления. Они то думали, я на самом деле ребенка сбил.
Но мне не до смеха. Из тачки пропали кошелек и важные документы. И чтобы выйти на сообщников малышки, приходится ее догнать.
– Мне нельзя в полицию! – в отчаянии кричит девчушка. – Они натлавят злые олганы опеки! А мне за мамой ухаживать нужно!
Погнавшись за девочкой, еще не знал, что она приведет меня к той, которую старался давно забыть, но не получалось. А малявка окажется ее дочкой.
Малышка лежит на асфальте и притворяется, будто я сбил ее машиной.
Тело скрючено, лицо корчит, язык высунут.
– Не верю, – тихо хмыкаю.
После моего намека на полицию, маленькая мошенница резко встает и убегает. У очевидцев глаза навыкате от удивления. Они то думали, я на самом деле ребенка сбил.
Но мне не до смеха. Из тачки пропали кошелек и важные документы. И чтобы выйти на сообщников малышки, приходится ее догнать.
– Мне нельзя в полицию! – в отчаянии кричит девчушка. – Они натлавят злые олганы опеки! А мне за мамой ухаживать нужно!
Погнавшись за девочкой, еще не знал, что она приведет меня к той, которую старался давно забыть, но не получалось. А малявка окажется ее дочкой.
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ❤️
— Дарина, ты должна понять… — муж запинается, словно подбирает слова помягче.
— Понять что? Что ты предал меня? Что разрушил нашу семью?
— Это вышло случайно…
— Ах, случайно, — киваю. — Как я дура сразу не поняла, ты же просто шел домой, поскользнулся, упал в другую женщину, правильно?
Он хмурится, раздраженно отводит глаза.
— Давай не будем устраивать сцен. Ты не идиотка и всё понимаешь.
— Конечно, зачем. Ты же уже все для себя решил. Осталось только убедить меня, что это моя вина.
Смотрит волком, но ничего... Это ненадолго родной!
#Больно
#Противоречиво
#ХЭ (но не для всех)
— Дарина, ты должна понять… — муж запинается, словно подбирает слова помягче.
— Понять что? Что ты предал меня? Что разрушил нашу семью?
— Это вышло случайно…
— Ах, случайно, — киваю. — Как я дура сразу не поняла, ты же просто шел домой, поскользнулся, упал в другую женщину, правильно?
Он хмурится, раздраженно отводит глаза.
— Давай не будем устраивать сцен. Ты не идиотка и всё понимаешь.
— Конечно, зачем. Ты же уже все для себя решил. Осталось только убедить меня, что это моя вина.
Смотрит волком, но ничего... Это ненадолго родной!
#Больно
#Противоречиво
#ХЭ (но не для всех)
Серая мышь. Так называл меня мой бывший муж. Он изменил мне, потому что я – серая посредственность. Запустила себя, по его мнению. А я просто воспитывала нашего сына, в то время, пока он развлекался с другими женщинами. И вот после десяти лет разлуки, муж снова рядом. Всё время крутится возле меня. Но я уже не та серая мышка, и прощать его не собираюсь!
— Я не знаю, как она залетела, — рявкнул Герман.
— Ты в нее влюблен? — шепотом уточнила я зачем-то.
Герман ударил ладонью по столу. А я набравшись смелости, произнесла:
— Ты мне в любви признавался. Из отцовского дома украл. Клялся моему папе, что не разлюбишь никогда.
— А я клятв не нарушал, — оскалиться муж и, вскинув подбородок, произнес. — Варя, я в любви клялся. А не в верности.
— Ты в нее влюблен? — шепотом уточнила я зачем-то.
Герман ударил ладонью по столу. А я набравшись смелости, произнесла:
— Ты мне в любви признавался. Из отцовского дома украл. Клялся моему папе, что не разлюбишь никогда.
— А я клятв не нарушал, — оскалиться муж и, вскинув подбородок, произнес. — Варя, я в любви клялся. А не в верности.
Она пришла в тот вечер, когда я собиралась сообщить мужу о долгожданной беременности. Пришла и назвалась его любовницей. Вот так нагло, с порога. А он...
— Ты знаешь эту девушку?
Муж меняется в лице. Но молчит, хотя его реакция уже красноречивее любых слов.
— Я все объясню...
— Просто скажи — ты спал с ней?
Он морщится, как будто я ударила.
—Это гребанная ошибка.
Я не двигаюсь и, кажется, не дышу.
— Да или нет?
***
Счастливый брак. Я за Гришей как за каменной стеной, и лишь одна проблема мешала нам быть полностью счастливыми — я никак не могла забеременеть. Что же происходит теперь? Он действительно нашел мне замену? Вот так легко? Или все же…
— Ты знаешь эту девушку?
Муж меняется в лице. Но молчит, хотя его реакция уже красноречивее любых слов.
— Я все объясню...
— Просто скажи — ты спал с ней?
Он морщится, как будто я ударила.
—Это гребанная ошибка.
Я не двигаюсь и, кажется, не дышу.
— Да или нет?
***
Счастливый брак. Я за Гришей как за каменной стеной, и лишь одна проблема мешала нам быть полностью счастливыми — я никак не могла забеременеть. Что же происходит теперь? Он действительно нашел мне замену? Вот так легко? Или все же…
В отпуск я не рвалась, меня туда попросту выпнули, обеспечив на весь период сомнительно приятным времяпрепровождением – участием в отборе невест для одного самоуверенного типа, мамочкиного сынка и занозы в одном месте, не будем показывать пальцем в каком. О как же я ненавижу этого голубоглазого нахала! И он отвечает мне полной взаимностью. Боюсь, мы либо поубиваем друг друга в процессе, либо, что намного хуже, совершим пресловутый шаг от ненависти до любви.
– Я так соскучилась, – прошептала полуобнаженная Аля, повиснув на шее моего мужа. – Эта неделя была настоящей пыткой.
– Я тоже соскучился, – ответил он. – Но твоя сестра может в любой момент вернуться.
А вот и не угадал. Я уже вернулась и, кажется, очень даже вовремя…
– Мне надоело быть третьей лишней. Когда мы от нее уже избавимся?
– Терпение, дорогая, – мой муж коснулся губами ее губ. – Осталось совсем немного. Скоро все ее состояние перейдет ко мне. Документы почти готовы. Ей осталось только поставить роспись.
Продолжала стоять возле двери в свою спальню, не веря в происходящее. Все казалось каким-то страшным сном. Но мне это не снилось. Мои муж и сестра оказались предателями и теперь строили планы, как завладеть наследством, которое досталось мне от отца…
****
Мои самые близкие люди предали и попытались от меня избавиться, но я выжила. Теперь я хочу не только вернуть все, что они у меня забрали, но и отомстить…
– Я тоже соскучился, – ответил он. – Но твоя сестра может в любой момент вернуться.
А вот и не угадал. Я уже вернулась и, кажется, очень даже вовремя…
– Мне надоело быть третьей лишней. Когда мы от нее уже избавимся?
– Терпение, дорогая, – мой муж коснулся губами ее губ. – Осталось совсем немного. Скоро все ее состояние перейдет ко мне. Документы почти готовы. Ей осталось только поставить роспись.
Продолжала стоять возле двери в свою спальню, не веря в происходящее. Все казалось каким-то страшным сном. Но мне это не снилось. Мои муж и сестра оказались предателями и теперь строили планы, как завладеть наследством, которое досталось мне от отца…
****
Мои самые близкие люди предали и попытались от меня избавиться, но я выжила. Теперь я хочу не только вернуть все, что они у меня забрали, но и отомстить…
– Гривотряс? – открываю от удивления рот, глядя на своего бывшего одноклассника. – Офигеть ты мачо-мэном стал!
– Дараганова, а вот ты не изменилась. Все такая же недалекая, – бросает он, обходит меня и направляется к кассе.
– Пф, да и ты тоже. Рот открыл и сразу чудаком из прошлого повеяло, – бросаю и с гордо поднятой головой делаю шаг, чтобы врезаться лбом в стеклянную дверь, – Твою ж! – чертыхаюсь после эффектного столкновения со стеклом. Ну просто вишенка на торте моей нелепости.
Умная, амбициозная и вечно саркастичная Аня Дараганова, шла к повышению и почти его получила... если бы не один “небольшой” нюанс. Вместо нее руководящее кресло занял бывший одноклассник и первая любовь – Максим Валерьевич Хамичёнок. Тот самый, с которым они в школе мечтали придушить друг друга рюкзаками.
Смогут ли они перестать бодаться и начать любить?
____________
– Дараганова, а вот ты не изменилась. Все такая же недалекая, – бросает он, обходит меня и направляется к кассе.
– Пф, да и ты тоже. Рот открыл и сразу чудаком из прошлого повеяло, – бросаю и с гордо поднятой головой делаю шаг, чтобы врезаться лбом в стеклянную дверь, – Твою ж! – чертыхаюсь после эффектного столкновения со стеклом. Ну просто вишенка на торте моей нелепости.
Умная, амбициозная и вечно саркастичная Аня Дараганова, шла к повышению и почти его получила... если бы не один “небольшой” нюанс. Вместо нее руководящее кресло занял бывший одноклассник и первая любовь – Максим Валерьевич Хамичёнок. Тот самый, с которым они в школе мечтали придушить друг друга рюкзаками.
Смогут ли они перестать бодаться и начать любить?
____________
Выберите полку для книги