Книги в жанре «Любовные романы»

– Спасибо за ожидание, Светлана. По вашему туру сейчас проходят другие паспортные данные. В списке туристов ваша фамилия не указана.
– В смысле – не указана? – не понимаю. – Вот же, – тыкаю пальцем в распечатку. – Мой тур, моя фамилия.
– Ваучер старый, – сочувственно объясняет девушка. – По договору у вас основной заказчик недавно подал заявление на изменение данных второго туриста.
Мы развелись сегодня утром, и сейчас я улетаю в Дубай праздновать свободу от одного козла. 
Но в последний момент оказывается, что мой бывший муж вычеркнул из нашей совместной поездки не себя, а меня. И теперь летит в мой тур с любовницей. 
И чтобы хоть как-то от всего этого отвлечься, я снимаю последний номер в гостевом доме “Сосны” у кого-то там на куличках. 
Десять дней, девять ночей и никаких мужчин. Почти.

Один новогодний корпоратив выливается в ночь, о которой я ничего не помню. Но со мной рядом та, кто может восполнить пробелы в памяти - моя рыжая проблема. И прежде чем я подберу ключик к моим воспоминаниям, она быстро разберется с моим сердцем.
Я - майор спецслужб, Василий Красин. И я говорил себе, что никогда больше не:
- буду доверять женщинам;
- полюблю;
- захочу жениться.
Любовь для слабаков. Она мешает карьере, а близкие люди служат маяком для моих врагов.
Поймав свою Принцессу-Лягушку я вдруг понял, что больше никогда не:
- отпущу ее. Теперь она - моя!
Но за мной по пятам идет тот, с кем я много лет веду борьбу. Смогу ли я защитить свою принцессу или для этого придется ее отпустить?
_____________
Дорогие мои читатели! Самая долгожданная история! Наш майор Красин сам попадает под прицел Купидона. И непонятно, кого нелегкая к нему привела - подарочек или наказание?

Ольга - один из лучших антикризисных менеджеров Москвы, получает «подарочек» под Новый год, командировку в деревню Берёзовка, где нужно срочно спасти убыточную пилораму. Она готова к любым трудностям, к кривым доскам, к бухгалтерии на тетрадных листах и даже к местным «лайфхакам». Но к встрече с Иваном, своей первой любовью и лучшим работником пилорамы, она явно не готова. Теперь вместо скучных отчётов её ждут бесконечные комические попытки внедрить «столичные стандарты» в деревенскую реальность. Мужской коллектив, который считает PR чем-то вроде нового сорта картошки, и романтические воспоминания, которые всплывают в самый неподходящий момент. В Берёзовке Оля поймёт, пилорама — это ещё полбеды, а вот первая любовь действительно не проходит бесследно… Особенно если она носит валенки и умеет чинить всё, кроме разбитого сердца.

— Ты примешь её в доме как сестру, — сказал Тимур, не глядя на Раяну. — Таков долг.
Она медленно опустила чашку, чтобы не уронить.
— А любовь? Разве это не долг — передо мной?
Он отвернулся к окну.
— Любовь — роскошь. Клану нужен наследник, Лейла даст его.
— А я что дала? — голос её стал тише, но твёрже. — Пять лет жизни. Верности. Терпения.
— Ты дала всё, что могла. Но этого оказалось недостаточно.
Раяна встала, и тень от неё легла между ними.
— Тогда и я теперь дам ровно столько, сколько должна. Ни капли больше.

Он резко обернулся, но она уже уходила, оставив в воздухе тишину, густую, как предгрозовую.

— У вас не найдётся... — я запнулась, чувствуя себя идиоткой. — Халат? Или что-нибудь. У меня вещи в квартире, а я...
— Халатов нет, — отрезал он.
Ну разумеется. С чего бы у одинокого мужчины в идеальной холостяцкой квартире были халаты. Глупый вопрос, Вера.
— Футболка подойдёт? — добавил он после паузы. — Чистая.
— Подойдёт. Спасибо.
Он кивнул и вышел. Через минуту вернулся с серой, хлопковой футболкой, размера примерно на три больше моего.
— Вот, — он протянул её мне, не глядя в глаза. — Кухня в конце коридора. Если хотите чай или... что-нибудь.
Чай. Я попыталась представить себе, как сижу на его дизайнерской кухне, в его футболке, и пью чай. Светская беседа с человеком, которому я должна за бампер. «Как прошёл ваш день?» — «О, знаете, муж улетел с любовницей, квартира сгорела, а потом я врезалась в вашу машину. А у вас?»
— Спасибо. Но я, пожалуй, просто лягу. День был... — Я не закончила. Не было слова, которое могло бы описать этот день.

- Почему ты мне изменил? Как ты мог сказать еще, что ненавидишь наших детей? - слезы душат, мешают нормально говорить. Я задыхаюсь на каждом слове, и мне просто невыносимо плохо, а мужу плевать.
- Потому что ты меня не достойна. Ты мне не ровня, - с насмешкой говорит, раня словами душу.
- Но я… Коля, мы же… - слова застревают в горле.
- Давай, расплачься здесь еще. Я на это с радость посмотрю, - с нескрываемым цинизмом смеется надо мной, а я едва сдерживаю эти слезы, которые так и просятся наружу от боли и обиды. – Слезы тупой курицы всегда забавны.

На мой юбилей муж в качестве подарка показал через проектор переписку с любовницей, разрушив наш мир, стерев пятнадцать лет брака и двоих детей. Но этого ему оказалось мало, через два года он снова появился в моей жизни, чтобы добить, но что-то пошло не по плану…

— Ты слишком дерзкая для той, что мне должна, — выдыхает молодой человек, опуская голову вниз.
— А что я тебе должна? — мой голос сильно осип от такой близости молодого человека.
Его горячее дыхание опаляет лицо, обнажённые ключицы, по которым скользят капли, падающие с волос.
— За билет, воришка, — он понижает голос. — Сама говорила, что я могу просить всё, что пожелаю.
Губы парня изгибаются в многообещающей улыбке, а я задыхаюсь от его дальнейших слов и понимаю, что я попала.
Чтобы избежать нежеланного брака, я сбежала в закрытую академию. Но смогу ли я учиться спокойно, когда наглый мажор требует от меня платы за билет, который я у него украла?
И не только билет…

— Прошу тебя, Артур, отпусти меня. Оставь меня в покое. Что за игру ты затеял?
— Ты моя, Заучка. Моя игрушка. На время. Пока мне не надоешь.
— Но… Но я ведь живой человек, Артур, — я всхлипываю с отчаянием. — Как ты можешь мне такое говорить? Я не игрушка, которую можно купить в магазине.
— Всё в этом мире продаётся и покупается, Заучка. И ты в том числе. Ты станешь моей, Учкина. Я так решил.
— Отпусти меня, умоляю. Я переведусь в другую школу.
— Глупая маленькая Заучка. Неужели ты думаешь, что можешь от меня сбежать?

— Что тут у нас? — бархатно тянет высокий темноволосый грузин, владелец новомодного ресторана.
— Проверка, — сухо отвечаю. — Заведение не соответствует санитарным нормам.
— А вы точно из инспекции, а не из… эскорт-агентства? Может, это новый способ подкатывать к завидным женихам? — подходит слишком близко.

Я чуть не давлюсь возмущением. Какая я ему эскортница?! Я сильная независимая женщина размера медиум, уверенно стремящегося в лардж!

— Документы покажу, если отойдёте, — бурчу, делая шаг назад. Этот… Мимино нагло лезет в моё личное пространство.
— Простите, — кивает. — Просто редко вижу женщин с таким взглядом.
— С каким ещё взглядом? — тычу ему в лицо ксивой.
— С голодным, красавица. И в документах, и в реале. Могу накормить…

Чисто формально иду есть его еду. Вкусно, но…
— Что за «но»?
— Ни маркировки, ни нормального хранения.
— Ты серьёзно?! Жарить меня будешь учить?! Я знаю, как жарить, малышка!

— Я не выйду за него, только если перестану быть невинной, — говорю тихо.
Она застывает.
— Ты… ты окончательно рехнулась?
— Нет, — качаю головой. — Мне кажется, что я, наоборот, прозрела.
За дверью раздаётся приглушённый голос отца. Он что-то спрашивает у кого-то из домашних. Сабина вздрагивает.
— Ты не понимаешь… — шепчет она. — Это позор. Это смерть. Это еще хуже, чем побег!
— Ну и пусть, — психую я. — Уж лучше в земле, чем со стариком в постели.
Я встаю и подхожу к зеркалу. Смотрю на себя — молодая, напуганная и очень преочень злая.
— Если я лишусь невинности, — продолжаю, не оборачиваясь, — он меня сам не захочет.
Настоящее произведение является художественным вымыслом. Все персонажи, имена, диалоги и события вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реальными собы