Читать и слушать книги
Обаятельная, привлекательная, умудрённая жизнью женщина желает… нет, не познакомиться, а просто хорошо провести свой законный отпуск на берегу тёплого моря. И надо же такому случиться, что в это самое время на этот самый курорт приехал тот, про кого говорят: «Седина в бороду – бес в ребро».
***
– Не сбегайте так быстро, я бы хотел сделать ещё пару ваших фотографий на яхте.
Женя улыбнулась: «Не стоит. Смотрите, сколько красавиц вокруг!»
– Очень даже стоит, – раздался незнакомый мужской голос.
Девушка повернула голову в сторону говорящего. Улыбка застыла на её лице. Глаза расширились. Руки и ноги похолодели. Сердце спряталось под коленками, отчего те подгибались.
– К-кто вы? Ч-что вам н-надо? – заикаясь, спросила девушка, хотя ответ ей был очевиден. Эти люди являются не для того, чтобы угостить шампанским.
***
– Не сбегайте так быстро, я бы хотел сделать ещё пару ваших фотографий на яхте.
Женя улыбнулась: «Не стоит. Смотрите, сколько красавиц вокруг!»
– Очень даже стоит, – раздался незнакомый мужской голос.
Девушка повернула голову в сторону говорящего. Улыбка застыла на её лице. Глаза расширились. Руки и ноги похолодели. Сердце спряталось под коленками, отчего те подгибались.
– К-кто вы? Ч-что вам н-надо? – заикаясь, спросила девушка, хотя ответ ей был очевиден. Эти люди являются не для того, чтобы угостить шампанским.
Таисия Лапина двадцать два года была удобной женой и уважаемым семейным медиатором. Она помогала чужим парам разводиться без войны — спокойно, достойно, по правилам.
Пока однажды к ней на консультацию не пришла молодая женщина. Красивая, уверенная, влюблённая. Она хотела узнать, как помочь женатому мужчине развестись без скандала.
Этого мужчину звали Савелий Лапин.
Муж Таисии.
Но измена оказалась только началом. Савелий уже подготовил соглашение о разводе, рассказал любовнице, что жена всё знает, и решил за Таисию, как она должна уйти из собственной жизни: тихо, разумно, без лишних вопросов.
Только он забыл одно.
Женщина, которая много лет спасала чужие семьи от разрушения, слишком хорошо знает, с чего начинается настоящая война.
Теперь Таисии предстоит не просто пережить предательство. Ей нужно вернуть себе голос, имя, репутацию и право не быть удобной стороной в чужом плане.
Пока однажды к ней на консультацию не пришла молодая женщина. Красивая, уверенная, влюблённая. Она хотела узнать, как помочь женатому мужчине развестись без скандала.
Этого мужчину звали Савелий Лапин.
Муж Таисии.
Но измена оказалась только началом. Савелий уже подготовил соглашение о разводе, рассказал любовнице, что жена всё знает, и решил за Таисию, как она должна уйти из собственной жизни: тихо, разумно, без лишних вопросов.
Только он забыл одно.
Женщина, которая много лет спасала чужие семьи от разрушения, слишком хорошо знает, с чего начинается настоящая война.
Теперь Таисии предстоит не просто пережить предательство. Ей нужно вернуть себе голос, имя, репутацию и право не быть удобной стороной в чужом плане.
Я тянусь, чтобы погладить его по плечу, но он мягко, почти брезгливо уклоняется. Внутри что-то тонко звякает, как надтреснутый хрусталь.
- Оля, нам нужно поговорить, - его голос сухой, как палая листва под ногами. - Я не вернусь домой.
Мир вокруг замирает. Птицы замолкают, ветер перестает шевелить сосновые лапы. Я смотрю на него и не понимаю. Может, лекарства? Побочный эффект?
- Что ты такое говоришь, Тема? Конечно, вернешься. Нам еще реабилитацию продолжать, бассейн...
- Я ухожу от тебя, - он наконец смотрит мне прямо в глаза. В них нет боли. В них - ледяная решимость человека, который уже всё сжег. - Я полюбил другую.
Я слышу слова, но мозг отказывается складывать их в смысл. Полюбил? Здесь? За три недели?
- Оля, нам нужно поговорить, - его голос сухой, как палая листва под ногами. - Я не вернусь домой.
Мир вокруг замирает. Птицы замолкают, ветер перестает шевелить сосновые лапы. Я смотрю на него и не понимаю. Может, лекарства? Побочный эффект?
- Что ты такое говоришь, Тема? Конечно, вернешься. Нам еще реабилитацию продолжать, бассейн...
- Я ухожу от тебя, - он наконец смотрит мне прямо в глаза. В них нет боли. В них - ледяная решимость человека, который уже всё сжег. - Я полюбил другую.
Я слышу слова, но мозг отказывается складывать их в смысл. Полюбил? Здесь? За три недели?
Просыпаюсь и чувствую, что … поперёк меня лежит нога. Кошусь взглядом — нога волосатая, мускулистая, мужская.
Морозов!
А чья ещё нога может быть?! Конечно, моего босса! Мы же одни на этом тропическом острове!
— Вы что себе позволяете?! — хриплю я и пытаюсь выползти из-под довольно тяжёлой конечности.
Морозов лениво переворачивается на спину и трёт глаза рукой. Сама безмятежность!
— Ты всем своим мужикам с утра мозг выносишь? — после сна голос босса звучит ещё более низко.
— Вы не мой мужик! — возмущаюсь я обвинению.
— А он у тебя вообще был? — спокойно спрашивает Морозов и внимательно на меня смотрит из-под ладони. — Слишком уж ты нервная.
Морозов!
А чья ещё нога может быть?! Конечно, моего босса! Мы же одни на этом тропическом острове!
— Вы что себе позволяете?! — хриплю я и пытаюсь выползти из-под довольно тяжёлой конечности.
Морозов лениво переворачивается на спину и трёт глаза рукой. Сама безмятежность!
— Ты всем своим мужикам с утра мозг выносишь? — после сна голос босса звучит ещё более низко.
— Вы не мой мужик! — возмущаюсь я обвинению.
— А он у тебя вообще был? — спокойно спрашивает Морозов и внимательно на меня смотрит из-под ладони. — Слишком уж ты нервная.
— Что ты тут делаешь? — спросила я, не веря своим глазам.
Антон Чацкий стоял передо мной — мужчина, которого я когда-то любила до безумия, а теперь ненавидела всей душой.
— И тебе привет, — он усмехнулся. — Я тоже рад тебя видеть.
Вдруг его взгляд скользнул ниже, под стол. Туда, где отчетливо выделялся мой округлившийся живот. Шестой месяц. Его не спрятать.
— Илона... — Антон побледнел, на лбу выступила испарина. — Это... мой ребенок?
— Какая разница? Катись отсюда!
— Я не уйду, пока не узнаю правды! — он сделал шаг вперед.
Я резко, насколько позволяло положение, поднялась. Стул с грохотом отъехал назад.
— Убирайся! Немедленно! Ты предал и опозорил меня прямо в день нашей свадьбы, переспав со своей бывшей! И теперь требуешь правды? Вон!
Но Антон лишь запер дверь кабинета изнутри и тихо произнес:
— Теперь мы точно поговорим.
Шесть месяцев назад он растоптал мою жизнь прямо на свадьбе. Смогу ли я переступить через прошлую боль, когда на кону стоит счастье нашего ребенка?
Антон Чацкий стоял передо мной — мужчина, которого я когда-то любила до безумия, а теперь ненавидела всей душой.
— И тебе привет, — он усмехнулся. — Я тоже рад тебя видеть.
Вдруг его взгляд скользнул ниже, под стол. Туда, где отчетливо выделялся мой округлившийся живот. Шестой месяц. Его не спрятать.
— Илона... — Антон побледнел, на лбу выступила испарина. — Это... мой ребенок?
— Какая разница? Катись отсюда!
— Я не уйду, пока не узнаю правды! — он сделал шаг вперед.
Я резко, насколько позволяло положение, поднялась. Стул с грохотом отъехал назад.
— Убирайся! Немедленно! Ты предал и опозорил меня прямо в день нашей свадьбы, переспав со своей бывшей! И теперь требуешь правды? Вон!
Но Антон лишь запер дверь кабинета изнутри и тихо произнес:
— Теперь мы точно поговорим.
Шесть месяцев назад он растоптал мою жизнь прямо на свадьбе. Смогу ли я переступить через прошлую боль, когда на кону стоит счастье нашего ребенка?
Двадцать лет я была для мужа тихой женой, надёжным тылом и женщиной, которая держала его дом, семью и бизнес, пока он строил из себя хозяина империи.
А потом на юбилее компании он подарил кольцо другой.
Молодой, красивой, уверенной, что теперь моё место рядом с ним принадлежит ей.
Он думал, я уйду тихо. Заберу квартиру, содержание и остатки достоинства.
Но на следующее утро я узнала правду: его отец много лет назад оставил контроль над семейной империей мне.
Потому что знал, кто на самом деле держал всё это на себе.
Теперь муж хочет вернуть власть. Любовница — моё место. Совет директоров ждёт, когда я сломаюсь.
А я впервые за двадцать лет больше не собираюсь быть тенью.
Он подарил ей кольцо.
А мне досталась не его империя.
Мне досталась я сама.
А потом на юбилее компании он подарил кольцо другой.
Молодой, красивой, уверенной, что теперь моё место рядом с ним принадлежит ей.
Он думал, я уйду тихо. Заберу квартиру, содержание и остатки достоинства.
Но на следующее утро я узнала правду: его отец много лет назад оставил контроль над семейной империей мне.
Потому что знал, кто на самом деле держал всё это на себе.
Теперь муж хочет вернуть власть. Любовница — моё место. Совет директоров ждёт, когда я сломаюсь.
А я впервые за двадцать лет больше не собираюсь быть тенью.
Он подарил ей кольцо.
А мне досталась не его империя.
Мне досталась я сама.
Два года назад Яна увидела его на YouTube. Он выносил ребёнка из огня. Красиво. Героично. Она влюбилась.
В реальности капитан Ветров оказался холодным, колючим и убеждённым, что женщинам не место в МЧС.
Теперь они на одной тренировочной базе. Он ждёт, когда она сломается. Она назло не сдаётся.
Однажды они застрянут в лифте горящего торгового центра.
Связи нет. Дыма нет. Только он, она и правда, от которой нельзя убежать.
Ведь ненавидеть его было легко. А любить — страшно. От ненависти до любви — один пожар.
В реальности капитан Ветров оказался холодным, колючим и убеждённым, что женщинам не место в МЧС.
Теперь они на одной тренировочной базе. Он ждёт, когда она сломается. Она назло не сдаётся.
Однажды они застрянут в лифте горящего торгового центра.
Связи нет. Дыма нет. Только он, она и правда, от которой нельзя убежать.
Ведь ненавидеть его было легко. А любить — страшно. От ненависти до любви — один пожар.
Четыре года назад у Лизы Морозовой забрали всё: ребёнка, любовь и веру в себя.
Ей сказали, что сын умер. Ему сказали, что она сама ушла. Их развели чужими руками, чужими деньгами и чужой ложью.
Теперь Стас Карелин женится на другой.
Лиза приходит на его помолвку лишь затем, чтобы поставить точку. Но среди белых цветов находит роддомовский браслет с собственной фамилией.
И понимает: её сын мог быть жив всё это время.
За красивыми улыбками, дорогими залами и идеальной репутацией семьи Карелиных скрыта тайна, которая разрушит не одну судьбу.
Но что больнее: узнать правду — или снова поверить мужчине, который однажды не спас?
Ей сказали, что сын умер. Ему сказали, что она сама ушла. Их развели чужими руками, чужими деньгами и чужой ложью.
Теперь Стас Карелин женится на другой.
Лиза приходит на его помолвку лишь затем, чтобы поставить точку. Но среди белых цветов находит роддомовский браслет с собственной фамилией.
И понимает: её сын мог быть жив всё это время.
За красивыми улыбками, дорогими залами и идеальной репутацией семьи Карелиных скрыта тайна, которая разрушит не одну судьбу.
Но что больнее: узнать правду — или снова поверить мужчине, который однажды не спас?
Я всего лишь написала подруге сообщение после тяжёлого рабочего дня.
«Ненавижу своего босса. Самовлюблённый, холодный и невозможный человек».
Вот только Т9 решил иначе.
И отправил это сообщение… моему боссу.
Ответ пришёл через минуту:
– Ненавидишь меня, значит?
Я чуть не уронила телефон.
– Простите, это было не вам…
– Жаль, – ответил он. – Мне было интересно, за что именно.
А утром он вызвал меня в кабинет.
– Ну что, – спокойно сказал мой босс, закрывая дверь. – Давай обсудим твою ненависть ко мне.
И почему-то смотрел так, будто собирался превратить её… в нечто совсем другое.
«Ненавижу своего босса. Самовлюблённый, холодный и невозможный человек».
Вот только Т9 решил иначе.
И отправил это сообщение… моему боссу.
Ответ пришёл через минуту:
– Ненавидишь меня, значит?
Я чуть не уронила телефон.
– Простите, это было не вам…
– Жаль, – ответил он. – Мне было интересно, за что именно.
А утром он вызвал меня в кабинет.
– Ну что, – спокойно сказал мой босс, закрывая дверь. – Давай обсудим твою ненависть ко мне.
И почему-то смотрел так, будто собирался превратить её… в нечто совсем другое.
На роскошной яхте Тимур Громов собирается объявить гостям пол будущего ребёнка. Рядом с ним юная любовница, а в центре внимания торт, приготовленный лучшим кондитером города.
Только Тимур ещё не знает, что этот кондитер — его жена.
Василиса Громова двадцать лет была удобной: идеальной супругой, надёжным тылом и женщиной, которая отказалась от мечты ради ресторанной империи мужа. Но когда вместо командировки в Казань она находит Тимура на палубе, с рукой на беременном животе любовницы, боль быстро превращается в холодную ярость.
Он ждёт истерики, скандала и слёз.
А получает безупречный срез трёхъярусного торта, кислотно-синий бисквит и кусок десерта, припечатанный к дорогому итальянскому пиджаку.
Завтра Василиса подаст на развод. Сегодня она уходит из чужой жизни — с ножом шефа, прямой спиной и фразой, после которой гости ещё долго будут вспоминать этот праздник:
— Улыбайся, гад! У вас будет мальчик.
Только Тимур ещё не знает, что этот кондитер — его жена.
Василиса Громова двадцать лет была удобной: идеальной супругой, надёжным тылом и женщиной, которая отказалась от мечты ради ресторанной империи мужа. Но когда вместо командировки в Казань она находит Тимура на палубе, с рукой на беременном животе любовницы, боль быстро превращается в холодную ярость.
Он ждёт истерики, скандала и слёз.
А получает безупречный срез трёхъярусного торта, кислотно-синий бисквит и кусок десерта, припечатанный к дорогому итальянскому пиджаку.
Завтра Василиса подаст на развод. Сегодня она уходит из чужой жизни — с ножом шефа, прямой спиной и фразой, после которой гости ещё долго будут вспоминать этот праздник:
— Улыбайся, гад! У вас будет мальчик.
Выберите полку для книги