Книги в жанре «Современный любовный роман»
Он увидел мою фотографию и написал: «Ты будешь моей!». Я удалила письмо, но это его очень разозлило. Мерзавец решил купить мою работу и свести с ума.
-Как только я коснусь тебя, Элисса, ты станешь моей навсегда. Я не отпущу тебя никогда, Эли… Никогда…
Искушенный взрослый мужчина, познающая свою чувственность молодая девушка…
Его страсть переросла в одержимость. Он контролирует каждый её шаг, каждый вдох. Он готов спрятать ее от всего мира, лишь бы она была рядом.
Она жаждет свободы, но как только его умелые руки касаются ее тела, все перестает иметь значения. Все спектры удовольствия, которое он умеет дарить так, как никто бы не смог, делают ее его рабыней.
Вот только тайны прошлого и условности настоящего нависают над ними свинцовыми тучами. Вот- вот они обрушатся проливным дождем- смогут ли они не утонуть в нём?
Вы будете грызть ногти, жаждая узнать, какова развязка этой эпичной истории, в которой переплелось так много всего.
Искушенный взрослый мужчина, познающая свою чувственность молодая девушка…
Его страсть переросла в одержимость. Он контролирует каждый её шаг, каждый вдох. Он готов спрятать ее от всего мира, лишь бы она была рядом.
Она жаждет свободы, но как только его умелые руки касаются ее тела, все перестает иметь значения. Все спектры удовольствия, которое он умеет дарить так, как никто бы не смог, делают ее его рабыней.
Вот только тайны прошлого и условности настоящего нависают над ними свинцовыми тучами. Вот- вот они обрушатся проливным дождем- смогут ли они не утонуть в нём?
Вы будете грызть ногти, жаждая узнать, какова развязка этой эпичной истории, в которой переплелось так много всего.
– Подождите! Пожалуйста, стойте! – отважный секретарь раскидывает в сторону руки и чуть ли не грудью бросается на дверь кабинета нашей начальницы. – Вам туда нельзя! Не сейчас! Не сегодня!
Но дикую фурию в моем лице не остановит теперь ничего. Сдуваю челку с лица и разминаю костяшки.
Девица отступает. А я со всей силы дергаю дверь на себя. По ту сторону слышу голос начальницы.
А уже через миг застываю.
Нет. Я до последнего в это не верила. Но свои глаза не обманешь.
Над Ниной Ивановной, нашей начальницей, нависает... Мой муж!
И они здесь явно не отчеты готовят!
Муж меня замечает. Поворачивается. И смотрит так пораженно, будто бы я - последняя, кого он ожидал тут увидеть.
– Женя? – каркает почему-то озлобленно. – Ты какого черта тут делаешь?
Я?! Какого черта здесь делаю я?!
– Какого черта здесь делаешь ТЫ?!
Но дикую фурию в моем лице не остановит теперь ничего. Сдуваю челку с лица и разминаю костяшки.
Девица отступает. А я со всей силы дергаю дверь на себя. По ту сторону слышу голос начальницы.
А уже через миг застываю.
Нет. Я до последнего в это не верила. Но свои глаза не обманешь.
Над Ниной Ивановной, нашей начальницей, нависает... Мой муж!
И они здесь явно не отчеты готовят!
Муж меня замечает. Поворачивается. И смотрит так пораженно, будто бы я - последняя, кого он ожидал тут увидеть.
– Женя? – каркает почему-то озлобленно. – Ты какого черта тут делаешь?
Я?! Какого черта здесь делаю я?!
– Какого черта здесь делаешь ТЫ?!
– Георгий Александрович, – дрожащим от волнения голосом протягиваю имя своего шефа, – дело в том, что я беременна. От вас.
Стрелец смотрит на меня холодным серым взглядом, от которого почему-то кровь стынет в жилах.
– Это шутка какая-то? – раздаётся не менее холодный вопрос от человека, который не помнит о проведённой жаркой ночи. Или она такой была лишь для меня?
– Нет. Месяц назад мы встретились в ночном клубе. Вы пригласили меня к себе… Я оставила вам записку. По срокам отцом можете быть только вы.
На моих глазах черты его лица заостряются. Становятся хищными. Злыми.
– Шишкина. Вы уволены. А я никак не могу быть отцом вашего ребёнка. Я бесплоден.
Стрелец смотрит на меня холодным серым взглядом, от которого почему-то кровь стынет в жилах.
– Это шутка какая-то? – раздаётся не менее холодный вопрос от человека, который не помнит о проведённой жаркой ночи. Или она такой была лишь для меня?
– Нет. Месяц назад мы встретились в ночном клубе. Вы пригласили меня к себе… Я оставила вам записку. По срокам отцом можете быть только вы.
На моих глазах черты его лица заостряются. Становятся хищными. Злыми.
– Шишкина. Вы уволены. А я никак не могу быть отцом вашего ребёнка. Я бесплоден.
Накануне свадьбы Дана узнает, что жених ей изменяет и что их отношения для него – стратегия для карьерного роста в компании ее отца. В порыве эмоций она сбегает со случайными знакомыми в другую страну.
Что ждет ее впереди?!
Лето, Грузия, любовь…
Несмотря на привлекательную внешность, девушки видят во Владе преимущественно его финансовые возможности. Он пользуется ими, но мечтает встретить ту, для которой с ним будет рай и в шалаше.
Друг зовет его сменить обстановку и погостить в кругу его семьи на морском побережье. Парень соглашается.
Что ждет его там?
Лето, Грузия, Любовь…
*****
Изменил жених, что делать? Сбежать в Грузию и, выдавая себя за другую, закрутить роман!
Только изобразив из себя простого парня, можно отыскать ту, с которой будет рай и в шалаше!
Могут ли отношения, начавшиеся с обмана, иметь будущее?
Что ждет ее впереди?!
Лето, Грузия, любовь…
Несмотря на привлекательную внешность, девушки видят во Владе преимущественно его финансовые возможности. Он пользуется ими, но мечтает встретить ту, для которой с ним будет рай и в шалаше.
Друг зовет его сменить обстановку и погостить в кругу его семьи на морском побережье. Парень соглашается.
Что ждет его там?
Лето, Грузия, Любовь…
*****
Изменил жених, что делать? Сбежать в Грузию и, выдавая себя за другую, закрутить роман!
Только изобразив из себя простого парня, можно отыскать ту, с которой будет рай и в шалаше!
Могут ли отношения, начавшиеся с обмана, иметь будущее?
Леша не хотел детей, просил подождать, и я ждала. Десять лет ждала! Говорил, мне не нужно работать, всем обеспечит, и я подчинилась. Вся моя жизнь крутилась вокруг него...
А теперь беременна другая.
Моя жизнь рухнула. В один момент.
Начать сначала в тридцать, когда раньше не работала, полностью завися от мужа; поверить в то, что все еще красива, могу быть любима и желанна... Получится? Я смогу!
А теперь беременна другая.
Моя жизнь рухнула. В один момент.
Начать сначала в тридцать, когда раньше не работала, полностью завися от мужа; поверить в то, что все еще красива, могу быть любима и желанна... Получится? Я смогу!
- Я подаю на развод! - сиплю едва слышно в то время, как мой муж лишь кривит свои четко очерченные губы и спустя мучительную паузу цедит непреклонно:
- Нет.
- Нас все равно разведут, - отвечаю упрямо, а сама умираю медленно. Горечь от предательства мужа горчит, стирая все то хорошее, что было между нами.
- Я. Сказал. НЕТ! – рыком и неожиданно муж делает шаг ко мне, отсекая все пути к отступлению:
- Тебе нужно время, чтобы остыть. Я понял. Я тебе его дам!
Качаю отрицательно головой.
- Рана от твоего предательства не заживет так скоро, шрамы останутся навсегда.
- Я тебя не отпущу. Даже не думай. Скажи, что ты хочешь, Мила?!
Запрокидываю голову и хохочу до слез, до истерики.
- Ты хочешь меня купить, Исаев?!
- Думай как хочешь, - рычит зло, красивые ноздри раздуваются, явно демонстрируя, что мой муж в ярости.
А у меня в груди лишь битое стекло… и ответ, наполненный отчаянной решимостью:
- Мне от тебя ничего не нужно, Булат! Только дай мне уйти!
- Нет.
- Нас все равно разведут, - отвечаю упрямо, а сама умираю медленно. Горечь от предательства мужа горчит, стирая все то хорошее, что было между нами.
- Я. Сказал. НЕТ! – рыком и неожиданно муж делает шаг ко мне, отсекая все пути к отступлению:
- Тебе нужно время, чтобы остыть. Я понял. Я тебе его дам!
Качаю отрицательно головой.
- Рана от твоего предательства не заживет так скоро, шрамы останутся навсегда.
- Я тебя не отпущу. Даже не думай. Скажи, что ты хочешь, Мила?!
Запрокидываю голову и хохочу до слез, до истерики.
- Ты хочешь меня купить, Исаев?!
- Думай как хочешь, - рычит зло, красивые ноздри раздуваются, явно демонстрируя, что мой муж в ярости.
А у меня в груди лишь битое стекло… и ответ, наполненный отчаянной решимостью:
- Мне от тебя ничего не нужно, Булат! Только дай мне уйти!
Это что? — Торецкий хватает меня за руку и оттягивает рукав блузки, оголив огромный фиолетовый синяк. — Он бьёт тебя, Аня?
— Это не ваш..е дело, Максим Константинович, — тяжело сглатываю и опускаю взгляд, чтобы не видеть сгущающуюся темноту в глазах босса.
— А дочку? Дочку тоже? — Торецкий практически рычит, игнорируя мою попытку выдернуть руку и уйти. Я не хочу отвечать на его вопросы о моём муже. Я вообще не хочу говорить о муже. Ни с кем.
Моё молчание ещё сильнее его злит. Тишина повисает над нами бетонной плитой, а затем раздаётся жёсткое:
— Вы к нему больше не вернётесь. Я вас себе забираю.
***
Муж контролирует мою жизнь. Позволяет распускать руки и не даёт развод. Угрожает тем, что заберёт дочь, и я никогда не увижу мою Ксюшу. Я должна держать язык за зубами. Никто не должен знать, что мой муж — чудовище. Но мой новый босс случайно видит следы побоев, и теперь он хочет забрать нас вместе с дочкой к себе. Вот только я не понимаю, почему мы е
— Это не ваш..е дело, Максим Константинович, — тяжело сглатываю и опускаю взгляд, чтобы не видеть сгущающуюся темноту в глазах босса.
— А дочку? Дочку тоже? — Торецкий практически рычит, игнорируя мою попытку выдернуть руку и уйти. Я не хочу отвечать на его вопросы о моём муже. Я вообще не хочу говорить о муже. Ни с кем.
Моё молчание ещё сильнее его злит. Тишина повисает над нами бетонной плитой, а затем раздаётся жёсткое:
— Вы к нему больше не вернётесь. Я вас себе забираю.
***
Муж контролирует мою жизнь. Позволяет распускать руки и не даёт развод. Угрожает тем, что заберёт дочь, и я никогда не увижу мою Ксюшу. Я должна держать язык за зубами. Никто не должен знать, что мой муж — чудовище. Но мой новый босс случайно видит следы побоев, и теперь он хочет забрать нас вместе с дочкой к себе. Вот только я не понимаю, почему мы е
— А если я хочу попросить прощения?
Такой он самоуверенный и наглый, что скулы сводит.
— Хотел бы - попросил, — пренебрежительно пожимаю плечами.
— Тань, я был не прав, — говорит Владимир и протягивает мне букет. — Прости.
— Это все?
Игнорирую и цветы, и слова.
— Ну да...
— Я тебя простила. На этом все.
Пусть остальное сделает за меня его совесть. Если она у него, конечно, есть. Сбегаю в квартиру, закрываю дверь перед его носом и приваливаюсь спиной.
— Таня, открой, — Тяжелая ладонь врезается с той стороны и меня окатывает вибрацией. Я все сказала и добавить мне нечего.
— Открой! Я не уйду, пока мы не поговорим.
Он – циничный олигарх, пресытившийся жизнью. Привык брать все, что хочет, не спрашивая и не заботясь о цене.
Она – самодостаточная личность. Психолог и волонтер, безвозмездно помогающая людям. В ее вселенной нет места личной жизни.
Любовь совершенно не входила в их планы, но у судьбы свое мнение на этот счет. Тем более Новый год все ближе)
Такой он самоуверенный и наглый, что скулы сводит.
— Хотел бы - попросил, — пренебрежительно пожимаю плечами.
— Тань, я был не прав, — говорит Владимир и протягивает мне букет. — Прости.
— Это все?
Игнорирую и цветы, и слова.
— Ну да...
— Я тебя простила. На этом все.
Пусть остальное сделает за меня его совесть. Если она у него, конечно, есть. Сбегаю в квартиру, закрываю дверь перед его носом и приваливаюсь спиной.
— Таня, открой, — Тяжелая ладонь врезается с той стороны и меня окатывает вибрацией. Я все сказала и добавить мне нечего.
— Открой! Я не уйду, пока мы не поговорим.
Он – циничный олигарх, пресытившийся жизнью. Привык брать все, что хочет, не спрашивая и не заботясь о цене.
Она – самодостаточная личность. Психолог и волонтер, безвозмездно помогающая людям. В ее вселенной нет места личной жизни.
Любовь совершенно не входила в их планы, но у судьбы свое мнение на этот счет. Тем более Новый год все ближе)
— Знакомьтесь, это Яна. Она будет вам помогать.
Обе руки парня по локоть в гипсе. И как его так угораздило? Спросить не решаюсь. Поднимаю взгляд на лицо и застываю в немом изумлении. Красовский? Это что, насмешка судьбы или галлюцинация?
— Яна, это Антон, — голос звучит фоном, а я внутренне сжимаюсь и едва могу сделать вздох.
Совсем не изменился…
Антон скользит по мне скептическим взглядом и даже неприятно кривится. Узнал?
— Поинтереснее никого не нашлось?
Мои щеки вспыхивают от негодования. Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы поставить наглого мажора на место.
— За кофе мне сбегай, — словно издеваясь, хмыкает он.
— Что? — единственное, что получается из себя выдавать
— Глухая? — возмущенно вздергивает бровь. — Замените, эта бракованная
Обе руки парня по локоть в гипсе. И как его так угораздило? Спросить не решаюсь. Поднимаю взгляд на лицо и застываю в немом изумлении. Красовский? Это что, насмешка судьбы или галлюцинация?
— Яна, это Антон, — голос звучит фоном, а я внутренне сжимаюсь и едва могу сделать вздох.
Совсем не изменился…
Антон скользит по мне скептическим взглядом и даже неприятно кривится. Узнал?
— Поинтереснее никого не нашлось?
Мои щеки вспыхивают от негодования. Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы поставить наглого мажора на место.
— За кофе мне сбегай, — словно издеваясь, хмыкает он.
— Что? — единственное, что получается из себя выдавать
— Глухая? — возмущенно вздергивает бровь. — Замените, эта бракованная
Выберите полку для книги