Читать и слушать книги

— Чьи это? — поднимаю руку. Трусы болтаются на пальце. Бордовое пятно в утреннем свете.
Муж смотрит. Не понимает. Потом доходит.
— Твои, — голос неуверенный, — ты что, не видишь?
— Мои? — я усмехаюсь. — Смотри.
Оттягиваю резинку своих трусов. Демонстрирую край кружева на бёдрах.
— Мои — на мне. А эти — чьи?
Он бледнеет. С лица спадает краска. Становится серым, как бетонная стена дачного забора.
— Не знаю, — выдавливает. — Наверное, старые.
— Старые? — я горько смеюсь. — Старые трусы не покупают в бутике на Кутузовском. И не дарят подругам на день рождения. Эти — из той же коллекции, что мои. Две одинаковые модели, Андрей. Одна у меня, вторая — у моей подруги, Оксаны.

В голове шум, и перед глазами темнеет. Меня немного шатает. Я опираюсь рукой на стену, чтобы устоять на ногах. Ещё чуть-чуть и просто осяду на пол.
И тут сквозь этот шум в голове до меня доносятся слова моего любимого мужчины:
- Где там Крис застряла?
- Пошла пудрить носик, - усмехается Максим.
- Если на то пошло, то пудрить ей нужно другое место, - отвечает Витя и похотливо улыбается. – Она обещала меня порадовать.
- Порадуйся блондинкой пока, - предлагает Максим.
Я вижу, как Витя сжимает бедро девушки, ныряет лицом в её декольте, но тут же отстраняется. Витя мотает головой и с брезгливым выражением на лице совсем невежливо сталкивает блондинку со своих колен. Она обиженно фыркает, но слова не говорит, просто отходит в сторону к своим «коллегам».
А следующие слова любимого мужчины выбивают почву у меня из-под ног.
- Нет. Крис хочу. Она у тебя огонёк.
- А как же твоя рыжая бестия? Не зажигает?
- От рыжей бестии у неё только рыжие волосы. Скучная рыжая мышь.

— Ларис, а ты квартиру кому сдала?
— Какую ещё квартиру?
— Мою. Там женщина живёт. И ребёнок.
Я мчусь через полгорода и открываю дверь квартиры, которую несколько месяцев ремонтировала для матери.
Внутри — любовница моего мужа.
Скандала он от меня не дождётся. Зато очень скоро узнает, что значит так нагло предать жену.

- Притворись моей девчонкой!
- Ты офигел? Пусти!
Вырываюсь из рук сына мэра, но он останавливает меня угрозой.
- Тогда я расскажу отцу кто именно его подставил и ему влепили выговор.
- Один месяц! Ровно один месяц я буду играть с тобой в любовь напоказ!
***
Отец грозит забрать квартиру и машину, если я не остепенюсь. Поэтому пришлось закрутить роман на показ с его помощницей. Вот только девчонка не из робкого десятка, думал поиграюсь с ней и брошу, а получилось наоборот. Вот же стерва!

На меня смотрят розовые туфельки!
Нет!
Правда!
Маленькие! Детские! И… розовые!
Ещё раз протираю глаза, чтобы точно убедиться —я в своем офисе. Но картинка не меняется. Как и ребёнок за моим столом.
Девочка. Лет пяти. Милая на вид.
Если бы я тогда знал, что это только видимость!
— Привет, дядя Хмурый! Меня Танюса зовут! Папой моим будес? — заявляет нахалка.
И всё бы здорово. Но детей у меня точно нет. Ну, нет же! Или?..
Вы спросите, как я докатился до такой жизни?
Но обо всём по порядку.

— Здравствуйте! Диана Александровна? — спросил уставший женский голос.
— Допустим, — нахмурилась я.
— Вас беспокоят из травматологии второй городской больницы. Вячеслав Владимирович Адамов ваш муж?
— Кто?! — выдохнула я.
Ничьё имя я не хотела слышать из травматологии, даже это.
А его имя я вообще слышать не хотела. Ни при каких обстоятельствах!
— Бывший муж. Мы три года в разводе. А в чём дело? — спросила я всё же чуть более взволнованно, чем следовало.
— Вы можете забрать его из больницы? У нас нет возможности и дальше держать его в отделении, а сам он передвигаться не может.
— Не поняла, — сглотнула я.
— В результате полученных травм, ваш муж утратил возможность ходить, — ответила она как-то уж слишком витиевато. — Либо вы приедете и его заберёте, либо нам придётся…
— Это он попросил позвонить мне? — невежливо перебила я, но мне было не до сантиментов.
Утратил возможность ходить? Что это значит на

Каким мерилом мерить дружбу? А счастье? А любовь? А по какой шкале оценивать предательство и горе?
В юности мы почти все максималисты — рубануть с плеча, вычеркнуть из жизни. Кажется, что жизнь не оставляет выбора. Или выбор всё же есть, просто мы не научились его видеть, не научились мудрости? А есть ли люди, у которых «ген мудрости» с рождения заложен? Если и есть, то их ничтожно мало, иначе мир бы оказался скучным, а всё в нём предсказуемо и однородно.
*****
Именно в тот вечер я осознала, что влюбилась. И я была не рада своим чувствам, не знала, что мне с ними делать, как справляться.
Лика догнала меня на середине улицы. Запыхавшаяся, подхватила меня под руку, и мы с ней пошли ещё медленнее.
— Почему не дождалась? — после долгой паузы начала она.
— Решила, что ты останешься. Липов был настроен тебя уговорить.
— Фи… и нафига он мне? Я отказалась. Он, кстати, там уже со своей одноклассницей вовсю… Айгуль пасёт его, как собственного мужа. Проворонишь, Танька, ты свою любовь.

— Это Ясмина. Моя вторая жена, — спокойно сообщает муж.
— И давно она у нас вторая?
— Эльмира, замолчи. Я никого не бросаю. Ты остаёшься моей женой.
— Какая щедрость. А расписание выдашь сейчас или утром?
Я была уверена, что молодая жена пришла забрать моего мужа, место в доме и остатки моего достоинства.
Но Ясмина ведёт себя странно.
Не требует спальню. Не лезет к детям. Не ревнует. Даже на Тимура смотрит без особого интереса.
Зато слишком хорошо знает наш старый дом.
Однажды ночью я застаю её возле стены, где пятнадцать лет назад стоял шкаф.
— Что ты здесь ищешь?
— То, что ваша свекровь спрятала от моей матери.
Мне стоило немедленно рассказать мужу.
Вместо этого я закрываю дверь и говорю:
— Продолжай. Теперь мне тоже интересно, чего так боится моя свекровь.

— Пусти.
— Скажи вслух. Ты мне ни разу толком не врал — не начинай сейчас. Скажи. Вслух.
— Да! — он выдохнул это мне в лицо, зло и с облегчением сразу. — Да, есть человек! Есть! Довольна? Потому что с тобой невозможно, ты же начальница даже в спальне! Ты дома планёрки проводишь! А мама для тебя всю жизнь пустое место, она слова доброго от тебя…
— Мама, — я кивнула. — Даже здесь — мама. Кто она?
— Не твоё дело.
— Беременная — от тебя?

🔥СЕГОДНЯ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Закрой дверь. Жена до десяти в эфире, — раздаётся голос моего мужа из квартиры, пока я веду трансляцию из другого города.
Я замираю перед двадцатью тысячами зрителей.
Он же должен быть в командировке...

Домашняя камера поворачивается вслед за моим котом, и через секунду в кадре появляется муж. А рядом с ним — подруга. Женщина, которой я пять лет доверяла клиентов, ключи от офиса и собственные секреты.
Она сидит на моей кухне в рубашке мужа.

Телефон в моей руке звонит и приходит сообщение:
«Можешь не брать билет домой. Я собрала твои вещи. Ты больше в этом доме не живёшь».

Через час я узнаю, что его любовница забрала у меня гораздо больше, чем мужа. Клиенты, проекты, сотрудники — они готовили моё исчезновение почти год.
Очень зря.