Читать и слушать книги

В день моего сорок восьмого рождения муж подарил нашу компанию своей любовнице.

Он сделал это со сцены, перед сотрудниками и клиентами, которых я сама пригласила на двадцатилетие нашего бизнеса. Ещё утром я была совладелицей «Дома обещаний», творческим руководителем и женой человека, которому доверяла четверть века. К вечеру моё имя осталось лишь в строке «почётный основатель», а на документах о передаче доли обнаружилась моя настоящая подпись.

Демьян даёт мне сорок восемь часов, чтобы подтвердить красивую ложь, отказаться от компании и незаметно исчезнуть из его новой жизни.

Только он забыл одну важную вещь: этот бизнес начинался не с его договоров. Он начинался с моих идей, моих рисунков и «Архива обещаний», где тысячи людей доверили мне самое личное.

Я лишилась мужа, дома и прежнего будущего. Но впервые за много лет перестала уступать.

В день своего пятьдесят первого рождения Злата Вересова ждёт, что муж наконец назовёт её автором главного проекта их компании.

Вместо этого Ростислав объявляет о разводе перед гостями, выводит на сцену молодую любовницу — и оставляет жене поручительство на сорок два миллиона рублей.

Пока прибыльные контракты, сотрудники и чертежи Златы переходят в фирму соперницы, ей достаются пустые счета и часы, которые должны сломаться во время прямой трансляции. Виновной заранее назначили её.

Чтобы сохранить дом, достаточно подписать отказ от собственного имени. Чтобы сохранить себя, придётся за тридцать дней собрать новую команду, доказать авторство и запустить механизм, который муж собирался использовать против неё.

Рядом оказывается Матвей — мужчина, который не обещает спасти, не требует подчинения и впервые называет её работу её именем.

Ростислав уверен: в пятьдесят один год поздно начинать сначала.

Он ещё не понял, что Злата уже начала.

Книга 2 Он сказал «Я люблю тебя». Слишком поздно. Слишком больно. Слишком после всего. Теперь героине предстоит сделать самый трудный выбор в её жизни: простить мужчину, который предал её, но наконец стал человеком? Или шагнуть в новую жизнь с тем, кто никогда не заставлял её исчезать? Война со свекровью достигает пика. Правда о клинике выходит наружу. И финальная битва будет не за брак. За неё саму. Второй том романа «Сын от любовницы» — финальная часть истории о любви, предательстве и возвращении к себе.

- Меня зовут Оля. Я... Я звоню, чтобы попросить вас - отпустите Женичку.
Мир будто качается. Я опускаюсь на край кровати, сжимая телефон.
- Что? - шёпот срывается с губ. - Что вы сказали?
- Отпустите его, - голос становится увереннее, настойчивее. - У нас с ним настоящая любовь. А с вами он просто по привычке, по инерции. Он мне сам говорил.
Кровь стучит в висках. Я не могу вдохнуть. Купальник выскальзывает из рук, падает на пол - яркие, разноцветные пятна на бежевом ковре.
- Вы... вы о чём? - выдавливаю я. - Какая любовь?
- Он не рассказал? - в голосе появляются нотки удивления, почти жалости. - Мы вместе уже давно. Я думала, вы в курсе. Он обещал, что поговорит с вами после поездки, но я не могу больше ждать. Мне надоело прятаться.
Входная дверь хлопает . Я слышу шаги. Женя вернулся из магазина.

Он приехал в больницу чистым.
Без копоти, без ожогов, с влажными волосами и запахом чужого шампуня на воротнике.

А наш восьмилетний сын в это время лежал в реанимации.

Днём в ангаре, где выступали дети гарнизона, начался пожар. Семён остался за дверью, которую нельзя было открыть без приказа командира полка.

Девять минут её открывали.

Девять минут по всей части искали человека, чья подпись держала эти ворота.

Командир полка — мой муж.

Его телефон был выключен. Он был у другой женщины.

Пятнадцать лет я объясняла себе его опоздания: служба, усталость, характер. Пятнадцать лет накрывала на двоих и убирала одну тарелку обратно.

Теперь я знаю точное время, когда закончился мой брак.

14:34.

Я не стала мстить.

Я просто перестала ждать мужчину, который умеет взлетать, — и встретила того, кто умеет приходить.

Фарфор взорвался белой вспышкой.
— Ника!
Вторая чашка полетела следом. Потом третья. Я не считала. Просто брала и бросала, и каждый удар был не посудой, а словом, которое я не смогла сказать вовремя.
— ТВАРЬ! — закричала я. — Ты тварь, Демид! Ты слышишь?! ТВАРЬ!
Он рванул ко мне.
— Успокойся!
— С МОЕЙ СЕСТРОЙ! — Я схватила тарелку, но он перехватил мое запястье. — С МОЕЙ РОДНОЙ СЕСТРОЙ!
— Прекрати!
— Как ты мог?! Как ты вообще мог смотреть на меня после этого?! Как ты мог трогать Марту этими руками, целовать Тимура, сидеть за столом, пока она стояла рядом?!

– А как же “в болезни и в здравии”, а, Антон? – тихо спрашиваю я.
– Ну что ты заладила? – с ухмылкой отвечает сестра, обнимая моего полуголого мужа. – Никому не нужны инвалиды, Ань. Вернись уже с небес на землю!

И в богатстве и в бедности. И в печали и в радости. Так все и было десять лет, пока графа “в болезни и в здравии” не обнулила нашу жизнь.
У меня отказывают почки, и я осталась совсем одна.
Муж отвернулся и спасовал перед сложностями. Сестра, с которой делилась всем тайным, вонзила нож в спину.
Ну ничего, эти предатели за все заплатят. Я буду не я, если не разрушу их проклятый союз! И поможет мне в этом тот, от кого я меньше всего ждала помощи…

За нашим кухонным столом напротив моего мужа сидит девушка и пьет чай из моей любимой кружки.

Молодая. Лет двадцать пять, может, двадцать семь. Длинные светлые волосы, пухлые губы, аккуратный маникюр.

На девушке обтягивающее трикотажное платье, под которым совершенно отчетливо виден округлившийся живот. Она беременна.

Картина маслом.

— Это что такое, Ярик? — задаю я резонный вопрос. — Почему твоя мать скачет по квартире и упаковывает наши с дочкой вещи, а ты гоняешь чаи с брюхатой незнакомкой?

Девушка поджимает губы, сверлит меня злым взглядом. Ярослав тяжело вздыхает.

— Поля, это Лика. Она от меня беременна. Мы с тобой разводимся, и ты с дочкой съезжаешь прямо сейчас.

— Ты всё время торчишь в своей больнице. Чего ты ожидала?
Именно это сказал муж, когда я застала его с любовницей.

Шесть лет брака перечеркнулись за несколько минут. А белая коробочка, которую я весь день прятала в рабочем шкафчике и собиралась вручить ему вечером, так и осталась неоткрытой.

Антон ещё не знает, что было внутри. И после того, что я услышала, я совсем не уверена, что когда-нибудь ему расскажу.

Но одной измены мужу оказалось мало. Его новая женщина решила оставить меня без работы, а сам Антон с удовольствием ей помогает. Он уверен: когда у меня не останется ничего, я приползу обратно.

Есть только одна проблема. Я впервые за шесть лет перестала делать то, чего от меня ждут.

А ещё рядом совершенно некстати оказался мужчина в инвалидной коляске, которому достаточно нескольких спокойных слов, чтобы мой муж перестал чувствовать себя хозяином положения.

Антон думает, что разрушает мою жизнь. Он пока не понял, что освобождает меня от неё.

– Улыбнись, Елена. И в последний раз будь полезной.
Через семь минут мы должны выйти к пятистам гостям и изобразить идеальную семью. А за закрытой дверью мой муж только что сообщил, что его любовница беременна.
После двадцати лет брака Андрей хочет просто спокойный развод. Мне – квартира и деньги за молчание. Ему – двенадцать отелей, бренд, который придумала я, и ещё три года права пользоваться моим лицом, моим именем и историей нашей «счастливой семьи».
Он уверен, что я подпишу документы. Как подписывала всё, что он приносил мне раньше.
Но среди бумаг для инвесторов я нахожу согласие со своей подписью, которого никогда не давала. А Роман Карелин – мужчина, которого Андрей когда-то выбросил из нашей компании, – оказывается единственным, кто помнит, кому на самом деле принадлежала «Тихая гавань».
Муж решил оставить мне квартиру за молчание.
Но... забыл, что его империя началась с моего дома.