Читать и слушать книги
— Ты приезжала?
— Я привозила торт.
— И?
— И видела вас.
Он положил пиджак на спинку стула. Медленно, как кладут вещь, которую жалко.
— Что именно ты видела?
— Девицу на твоём столе. На том, на который мне чашку ставить нельзя.
— Аниту.
— Мне её имя знать ни к чему.
— Сколько ты там стояла?
— Достаточно, чтобы всё в деталях узнать о муже!
— Сколько, Марианна.
— Представляешь я ещё смогла торт не уронить!
— Я привозила торт.
— И?
— И видела вас.
Он положил пиджак на спинку стула. Медленно, как кладут вещь, которую жалко.
— Что именно ты видела?
— Девицу на твоём столе. На том, на который мне чашку ставить нельзя.
— Аниту.
— Мне её имя знать ни к чему.
— Сколько ты там стояла?
— Достаточно, чтобы всё в деталях узнать о муже!
— Сколько, Марианна.
— Представляешь я ещё смогла торт не уронить!
Когда-то муж умолял родить ему детей, а теперь вставил из дома и из своей жизни. Он думал меня сломить, уничтожить. Наверное, так бы все и произошло, если на нашем пути не появился суровый и несокрушимый майор Градов.
Могу ли я довериться ему? Примет ли он меня и малышей?
А почему его глаза такие же необычные, как у моих близнецов?!
Могу ли я довериться ему? Примет ли он меня и малышей?
А почему его глаза такие же необычные, как у моих близнецов?!
Новый год. Элитный курорт. И одна ночь, которая изменила всё.
— Вы серьёзно считаете, что я всё это спланировала? — возмущённо заявила боссу, судорожно сжимая простынь на груди.
— А разве нет? — криво ухмыльнулся мужчина, обжигая тёмным взглядом, полным злости и желания — Иначе как ты объяснишь своё присутствие в моей постели?
Моему возмущению не было предела.
— Боже, это какой то сюр! Я же говорю, это недоразумение, ошибка. Давайте вызовем администратора и он всё объяснит! — выкрикнула я, пытаясь выглядеть уверенно, но голос дрожал, а мысли путались от пережитого шока.
— Ошибка? — повторил он с издёвкой, медленно подходя ближе. – Думаешь я так легко в это поверю?
Пространство между нами стало невыносимо тесным. Я вжалась в стену, дыхание перехватило. Мне конец!
Когда я заснула в своём номере, и представить не могла, что проснусь от настойчивых ласк своего босса. Властный, опасный и ужасно сексуальный мужчина, который не привык слышать «нет».
— Вы серьёзно считаете, что я всё это спланировала? — возмущённо заявила боссу, судорожно сжимая простынь на груди.
— А разве нет? — криво ухмыльнулся мужчина, обжигая тёмным взглядом, полным злости и желания — Иначе как ты объяснишь своё присутствие в моей постели?
Моему возмущению не было предела.
— Боже, это какой то сюр! Я же говорю, это недоразумение, ошибка. Давайте вызовем администратора и он всё объяснит! — выкрикнула я, пытаясь выглядеть уверенно, но голос дрожал, а мысли путались от пережитого шока.
— Ошибка? — повторил он с издёвкой, медленно подходя ближе. – Думаешь я так легко в это поверю?
Пространство между нами стало невыносимо тесным. Я вжалась в стену, дыхание перехватило. Мне конец!
Когда я заснула в своём номере, и представить не могла, что проснусь от настойчивых ласк своего босса. Властный, опасный и ужасно сексуальный мужчина, который не привык слышать «нет».
– Марк, кто это? – мой голос дрогнул, когда я увидела мужа с детской переноской в руке.
– Марина, это моя дочь.
Я моргнула несколько раз, но картина перед глазами не изменилась. Переноска. Маленькое тельце, укутанное в розовое одеяльце. Дочь?
Может, это шутка? Глупая, неуместная, но…
– Как дочь? – мой голос стал хриплым, напряжение сдавило горло.
Марк вздохнул, небрежно стягивая пальто.
– Ты же не можешь иметь детей, – он с раздражением закатил глаза, показывая, что его выводят из себя мои вопросы и непонимание. – На, воспитывай.
Я остолбенела.
– Ты завел ребенка на стороне?
Он спокойно посмотрел на меня, даже не моргнув.
– Я не хотел этого. Но раз так получилось.
Слова ударили, как пощечина.
– И это все, что ты хочешь мне сказать? А как же «прости», «я сожалею»?
– Это была ничего незначащая для меня интрижка. Тебе не стоит переживать по этому поводу.
– Не стоит переживать?
– Я скинул тебе деньги на карту. Много. Покупай что хочешь, считай это мое извинение…
– Марина, это моя дочь.
Я моргнула несколько раз, но картина перед глазами не изменилась. Переноска. Маленькое тельце, укутанное в розовое одеяльце. Дочь?
Может, это шутка? Глупая, неуместная, но…
– Как дочь? – мой голос стал хриплым, напряжение сдавило горло.
Марк вздохнул, небрежно стягивая пальто.
– Ты же не можешь иметь детей, – он с раздражением закатил глаза, показывая, что его выводят из себя мои вопросы и непонимание. – На, воспитывай.
Я остолбенела.
– Ты завел ребенка на стороне?
Он спокойно посмотрел на меня, даже не моргнув.
– Я не хотел этого. Но раз так получилось.
Слова ударили, как пощечина.
– И это все, что ты хочешь мне сказать? А как же «прости», «я сожалею»?
– Это была ничего незначащая для меня интрижка. Тебе не стоит переживать по этому поводу.
– Не стоит переживать?
– Я скинул тебе деньги на карту. Много. Покупай что хочешь, считай это мое извинение…
— Костя, давай поговорим спокойно, — я беру его за руку.
— Не трогай меня! — он отдёргивается. – Мне даже прикосновение твоё неприятно. Ты же теперь не женщина. Ты же просто фантик… Пустышка.
— Костя, что ты такое говоришь? Ты просто хочешь мне сделать больно? Мы с тобой вчера поругались. Но мне просто стало обидно, потому что я лежала там после операции совсем одна, как будто бы у меня нет мужа… У меня даже не было денег добраться домой на такси, меня подвезла знакомая. Просто представь себе, что я чувствовала…
— Оля, не нужно мне тут плакать и давить на жалость. Наш брак уже давно разладился. И последние годы мы жили, считай, ради дочери.
— Костя! У нас же всё с тобой было нормально, разве нет?
— Нет. Открой глаза, любовь давно прошла. Мы жили по привычке. А сейчас, после этой операции… Ты извини, но я даже не представляю, как я с тобой буду спать. Мне противно! А ты тут ещё какие-то права качаешь! Сидела бы тихонько, да молчала.
— Ну что ж, спасибо тебе за честность…
— Не трогай меня! — он отдёргивается. – Мне даже прикосновение твоё неприятно. Ты же теперь не женщина. Ты же просто фантик… Пустышка.
— Костя, что ты такое говоришь? Ты просто хочешь мне сделать больно? Мы с тобой вчера поругались. Но мне просто стало обидно, потому что я лежала там после операции совсем одна, как будто бы у меня нет мужа… У меня даже не было денег добраться домой на такси, меня подвезла знакомая. Просто представь себе, что я чувствовала…
— Оля, не нужно мне тут плакать и давить на жалость. Наш брак уже давно разладился. И последние годы мы жили, считай, ради дочери.
— Костя! У нас же всё с тобой было нормально, разве нет?
— Нет. Открой глаза, любовь давно прошла. Мы жили по привычке. А сейчас, после этой операции… Ты извини, но я даже не представляю, как я с тобой буду спать. Мне противно! А ты тут ещё какие-то права качаешь! Сидела бы тихонько, да молчала.
— Ну что ж, спасибо тебе за честность…
❗️ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❗️СКИДКА
Я смотрю на мужа и всё ещё надеюсь, что ошибаюсь.
— Надь, нам надо поговорить, — говорит он спокойно.
Ненавижу это спокойствие. Таким голосом не просят прощения.
— Я устал, — наконец произносит Рома. — От дома, твоего брата, вечных проблем. Я хочу свободы.
Внутри всё обрывается.
— Свободы? — переспрашиваю я, хотя уже понимаю: он просто нашёл красивое слово для измены.
— Я не хочу разводиться, отпускать тебя не хочу, — продолжает муж. — У нас Кира. Квартира. Семья. Просто давай попробуем открытые отношения. Ты тоже сможешь с кем-то встречаться.
Как щедро.
Он изменил мне, унизил моего брата, пришёл домой с запахом другой женщины — и теперь великодушно разрешает мне тоже перестать быть ему верной.
Я смотрю на человека, ради которого годами молчала, терпела. Смотрю — и вдруг понимаю: он уверен, что я никуда не денусь.
Потому что я мать и потому что раньше я всегда прощала.
— Хорошо, — говорю я тихо.
Я смотрю на мужа и всё ещё надеюсь, что ошибаюсь.
— Надь, нам надо поговорить, — говорит он спокойно.
Ненавижу это спокойствие. Таким голосом не просят прощения.
— Я устал, — наконец произносит Рома. — От дома, твоего брата, вечных проблем. Я хочу свободы.
Внутри всё обрывается.
— Свободы? — переспрашиваю я, хотя уже понимаю: он просто нашёл красивое слово для измены.
— Я не хочу разводиться, отпускать тебя не хочу, — продолжает муж. — У нас Кира. Квартира. Семья. Просто давай попробуем открытые отношения. Ты тоже сможешь с кем-то встречаться.
Как щедро.
Он изменил мне, унизил моего брата, пришёл домой с запахом другой женщины — и теперь великодушно разрешает мне тоже перестать быть ему верной.
Я смотрю на человека, ради которого годами молчала, терпела. Смотрю — и вдруг понимаю: он уверен, что я никуда не денусь.
Потому что я мать и потому что раньше я всегда прощала.
— Хорошо, — говорю я тихо.
— Ты пустая, Оксана. Бесплодная. А Тёмочке нужен был сын, — спокойно произносит моя родная мать, глядя мне прямо в глаза. — Настя дала ему то, чего не смогла ты. Мы просто оберегали твою психику.
Я смотрю на мужа, ради которого пахала сутками на скорой. На родную сестру, прижимающую к груди трехлетнего мальчика — точную копию моего Артёма. Они всё знали. Они растили этого тайного ребенка за моей спиной, жили на мои деньги и лгали мне в лицо каждый день. А теперь, когда у меня нашли смертельную опухоль, решили просто вычеркнуть меня из жизни.
Я выбегаю под проливной дождь, раздавленная и уничтоженная. Мне осталось жить всего несколько месяцев, и у меня не осталось никого. Но внезапно капли перестают бить по лицу. Надо мной раскрывается черный зонт.
— Я знаю, как всё исправить. Даже эту опухоль, — раздается низкий, вибрирующий голос, от которого по спине бегут мурашки.
Я поднимаю глаза и забываю, как дышать. Передо мной стоит старший брат моего мужа. Моя первая, настоящая любовь.
Я смотрю на мужа, ради которого пахала сутками на скорой. На родную сестру, прижимающую к груди трехлетнего мальчика — точную копию моего Артёма. Они всё знали. Они растили этого тайного ребенка за моей спиной, жили на мои деньги и лгали мне в лицо каждый день. А теперь, когда у меня нашли смертельную опухоль, решили просто вычеркнуть меня из жизни.
Я выбегаю под проливной дождь, раздавленная и уничтоженная. Мне осталось жить всего несколько месяцев, и у меня не осталось никого. Но внезапно капли перестают бить по лицу. Надо мной раскрывается черный зонт.
— Я знаю, как всё исправить. Даже эту опухоль, — раздается низкий, вибрирующий голос, от которого по спине бегут мурашки.
Я поднимаю глаза и забываю, как дышать. Передо мной стоит старший брат моего мужа. Моя первая, настоящая любовь.
– Ты станешь моей женой, – выговаривает стальным тоном мужчина, буквально загоняя меня в угол! Он явно сейчас меня с кем-то путает, о чем я хочу сообщить, но в следующую секунду этот брутал толкает дверь и проходит в огромный холл, наполненный людьми…
Властный босс-миллиардер срывает бирку и надевает мне кольцо на палец перед собравшимися и глядя в мои ошалелые глаза, выговаривает решительно:
– Просто, Тина. Скажи мне «да»…
Я стала невестой босса. Его, сбежавшей невестой. И сейчас, когда ставлю чашку с кофе перед своим боссом, я отвожу взгляд, боясь… что Руслан Невзоров узнает, что его сбежавшая невеста на замену – это я…
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
Властный босс-миллиардер срывает бирку и надевает мне кольцо на палец перед собравшимися и глядя в мои ошалелые глаза, выговаривает решительно:
– Просто, Тина. Скажи мне «да»…
Я стала невестой босса. Его, сбежавшей невестой. И сейчас, когда ставлю чашку с кофе перед своим боссом, я отвожу взгляд, боясь… что Руслан Невзоров узнает, что его сбежавшая невеста на замену – это я…
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
– Я хочу твоего мужа себе, – пигалица задрала подбородок и с триумфом посмотрела мне прямо в глаза. – Насовсем.
– Что?
– Что слышала. Твоего мужа. Я его хочу. А я всегда получаю то, чего хочу.
– Он МОЙ муж! Ты хоть представляешь, сколько таких нахалок за пять лет вешались ему на шею?! Но он любит МЕНЯ! У нас счастливый брак и чудесная дочь! Предупреждаю: не лезь…
Девица расхохоталась, а потом щёлкнула пальцами прямо у меня перед носом:
– Приём, включайся, давай. Сейчас заходишь домой, манатки свои собираешь, дочь под мышку хватаешь – и валишь из города. Мне тут не нужно, чтобы бывшие любимого мужчины ему глаза мозолили. Андестенд?
Она ушла, громко топая каблуками, а вечером пришло СМС с незнакомого номера:
«Мужа сегодня не жди. Он хочет остаться со мной»
И фото.
Белоснежные мятые простыни. Смуглое тело безмятежно спящего мужа на них. И девица…
Смотрит в камеру. Скалится.
«Я же говорила, что всегда получаю то, чего хочу» – пришла ещё одна СМС.
– Что?
– Что слышала. Твоего мужа. Я его хочу. А я всегда получаю то, чего хочу.
– Он МОЙ муж! Ты хоть представляешь, сколько таких нахалок за пять лет вешались ему на шею?! Но он любит МЕНЯ! У нас счастливый брак и чудесная дочь! Предупреждаю: не лезь…
Девица расхохоталась, а потом щёлкнула пальцами прямо у меня перед носом:
– Приём, включайся, давай. Сейчас заходишь домой, манатки свои собираешь, дочь под мышку хватаешь – и валишь из города. Мне тут не нужно, чтобы бывшие любимого мужчины ему глаза мозолили. Андестенд?
Она ушла, громко топая каблуками, а вечером пришло СМС с незнакомого номера:
«Мужа сегодня не жди. Он хочет остаться со мной»
И фото.
Белоснежные мятые простыни. Смуглое тело безмятежно спящего мужа на них. И девица…
Смотрит в камеру. Скалится.
«Я же говорила, что всегда получаю то, чего хочу» – пришла ещё одна СМС.
- Я старше… - шепчу.
- Мне плевать, я хочу… и всегда хотел…
Для мужа я лишняя, ведь у него будет ребенок от другой.
Но для сына моей лучшей подруги я - желанная.
Он мой грех.
Нам нельзя.
Но когда его губы на мне. Уже плевать на все…
- Мне плевать, я хочу… и всегда хотел…
Для мужа я лишняя, ведь у него будет ребенок от другой.
Но для сына моей лучшей подруги я - желанная.
Он мой грех.
Нам нельзя.
Но когда его губы на мне. Уже плевать на все…
Выберите полку для книги