Читать и слушать книги
— Поля?.. — выдохнул муж. — Какого чёрта?..
Отряхнув блузку, блондинка обернулась, и я охнула.
— Добрый день, Полина Егоровна. Мы вас не ждали.
Взгляд спокойный. Ни следа испуга.
— Н-не припомню, Марина, чтобы в обязанности домработницы… такое входило.
Её ответ ожёг меня, словно пощёчина:
— Ничего страшного, Полина Егоровна, я с вас за это дополнительной платы не возьму.
— Марина, выйди, — приказал ей Александр.
— Это… как понимать? — меня затрусило.
— Ты с детьми должна быть на даче! — муж смотрит угрюмо. Строгий хозяин, ждущий отчёта от непослушной жены.
— Саш, я… я тебя на измене поймала! А ты мне претензии предъявляешь?!
— Где дети? — игнорирует муж.
— На улице! Ждут, когда выгрузят вещи. Скажи спасибо, что я их с собой не потащила!
— Такого я бы тебе не простил, — он упёр руки в бока. — Значит, так. Давай разберёмся со всем без истерик.
Отряхнув блузку, блондинка обернулась, и я охнула.
— Добрый день, Полина Егоровна. Мы вас не ждали.
Взгляд спокойный. Ни следа испуга.
— Н-не припомню, Марина, чтобы в обязанности домработницы… такое входило.
Её ответ ожёг меня, словно пощёчина:
— Ничего страшного, Полина Егоровна, я с вас за это дополнительной платы не возьму.
— Марина, выйди, — приказал ей Александр.
— Это… как понимать? — меня затрусило.
— Ты с детьми должна быть на даче! — муж смотрит угрюмо. Строгий хозяин, ждущий отчёта от непослушной жены.
— Саш, я… я тебя на измене поймала! А ты мне претензии предъявляешь?!
— Где дети? — игнорирует муж.
— На улице! Ждут, когда выгрузят вещи. Скажи спасибо, что я их с собой не потащила!
— Такого я бы тебе не простил, — он упёр руки в бока. — Значит, так. Давай разберёмся со всем без истерик.
— Сюрприз! — натянув на лице невинную улыбку, восклицаю я. На самом деле хочется плакать, ведь подойдя ближе, я могу детально рассмотреть накрытый стол. И там лежат морепродукты, которые я терпеть не могу, а на креветки и вовсе у меня страшнейшая аллергия, что свидетельствует об одном — сегодня мой муж ждал не меня.
— Аленушка, любимая, — перестав что-то усердно печатать в телефоне, он кладет его в сторону. Прячет испуг и недоумение в глазах, затем цепляет на лицо фальшивую улыбку. Тянет руки ко мне.
— А ты, наверное, другого кого-то ждал? — наигранно усмехаюсь я, пытаюсь перевести идиотскую ситуацию в шутку.
— Только тебя и ждал, — в голосе звучит сомнительный восторг, или мне кажется?
И вроде бы хочется не рубить с плеча, не рушить семью и забыть про это недоразумение. Я даже ощущаю облегчение и пытаюсь не думать о сообщении, в котором некий аноним утверждал, что мой муж мне изменяет. Почти получилось. До тех пор, пока не нахожу за прикроватной тумбой чужие стринги.
— Аленушка, любимая, — перестав что-то усердно печатать в телефоне, он кладет его в сторону. Прячет испуг и недоумение в глазах, затем цепляет на лицо фальшивую улыбку. Тянет руки ко мне.
— А ты, наверное, другого кого-то ждал? — наигранно усмехаюсь я, пытаюсь перевести идиотскую ситуацию в шутку.
— Только тебя и ждал, — в голосе звучит сомнительный восторг, или мне кажется?
И вроде бы хочется не рубить с плеча, не рушить семью и забыть про это недоразумение. Я даже ощущаю облегчение и пытаюсь не думать о сообщении, в котором некий аноним утверждал, что мой муж мне изменяет. Почти получилось. До тех пор, пока не нахожу за прикроватной тумбой чужие стринги.
— На кону моя репутация, Лада! Твое предательство в прошлом едва не стоило мне карьеры! Второй раз я не позволю тебе все испортить! Эта фабрика — главное дело моей жизни! Мое единственное и самое важное детище! Я не хочу, чтобы ты и близко приближалась к ней! Ни ты, ни твой сын!
Отворачиваюсь, чтобы не показать как сильно задевают его слова и мысленно усмехаюсь. Насчет “самого важного детища”, он положим, прав. Но насчет “единственного” Егор Миллер заблуждается. Потому что мой сын, которого он заочно успел возненавидеть, на самом деле его ребенок. Правда, ему об этом не суждено узнать. Я прекрасно помню его угрозы пятилетней давности.
Между нами короткий роман в прошлом и его громкие обвинения в предательстве. В настоящем — прицелы камер и ничего не подозревающий сын, мечта которого сбылась. Для меня же сбылся мой самый большой кошмар. Егор Миллер снова появился в моей жизни!
Отворачиваюсь, чтобы не показать как сильно задевают его слова и мысленно усмехаюсь. Насчет “самого важного детища”, он положим, прав. Но насчет “единственного” Егор Миллер заблуждается. Потому что мой сын, которого он заочно успел возненавидеть, на самом деле его ребенок. Правда, ему об этом не суждено узнать. Я прекрасно помню его угрозы пятилетней давности.
Между нами короткий роман в прошлом и его громкие обвинения в предательстве. В настоящем — прицелы камер и ничего не подозревающий сын, мечта которого сбылась. Для меня же сбылся мой самый большой кошмар. Егор Миллер снова появился в моей жизни!
Накануне Нового года жизнь преподносит неожиданные «подарки» в виде молодой любовницы мужа и бывшего, который оказывается отцом жениха моей дочери. И вместо того, чтобы наслаждаться приятными хлопотами декабря, мне приходится разруливать ситуацию.
– Вы не поняли, я Марина.
Таращусь на нее.
– «Марина» означает что-то особенное?
Она теряется , а до меня вдруг доходит смысл ее слов.
– Что дальше?
– Я люблю Германа, – театрально озвучивает.
Смотрю и поражаюсь. Для чего вообще нужен этот спектакль?
– И что я должна сделать? Разрыдаться? Или достаточно аплодисментов?
Не понимает мой юмор.
– Девушка, не знаю, кто вас пустил в дом и какие у вас намерения. Но у меня нет желания с вами общаться.
– Отпустите его, – звучит с надрывом.
Офигеваю.
– А я его держу? Может быть, на цепи, как собаку?
– Не утрируйте.
Надо же, какие слова мы знаем.
– Милочка, я слишком взрослая, красивая и самодостаточная женщина, чтобы кого-то удерживать. Если у вас недостоверная информация, то проверь
– Вы не поняли, я Марина.
Таращусь на нее.
– «Марина» означает что-то особенное?
Она теряется , а до меня вдруг доходит смысл ее слов.
– Что дальше?
– Я люблю Германа, – театрально озвучивает.
Смотрю и поражаюсь. Для чего вообще нужен этот спектакль?
– И что я должна сделать? Разрыдаться? Или достаточно аплодисментов?
Не понимает мой юмор.
– Девушка, не знаю, кто вас пустил в дом и какие у вас намерения. Но у меня нет желания с вами общаться.
– Отпустите его, – звучит с надрывом.
Офигеваю.
– А я его держу? Может быть, на цепи, как собаку?
– Не утрируйте.
Надо же, какие слова мы знаем.
– Милочка, я слишком взрослая, красивая и самодостаточная женщина, чтобы кого-то удерживать. Если у вас недостоверная информация, то проверь
КНИГА ЗАВЕРШЕНА!!
-Я надела только твой подарок. Я отогрею тебя после твоей фригидной клуши, - слышу тайный разговор мужа, и сердце сводит от боли.
Посреди нашей спальни стоит голая блонда.
В ушах у нее блестят мои серьги, которые муж подарил мне вчера…
-Тебе нравится? - томно закатывает глаза.
-Неплохо, - бросает Назар.
Резко распахиваю дверь, а она нагло извивается перед моим мужем.
-Котик, это кто? - ошарашено говорит блондинка.
Смотрю на ту, которая влезла в мою семью.
-Я жена Назара. Это мой дом и мои серьги. Быстро собралась и исчезла! - накручиваю на руку поводок.
Наш брак разбивается вдребезги об измену моего любимого.
-Уходите! У нас с Назаром страсть, любовь! А с вами он живет из жалости!
Нервы в клочья разорваны. В груди ненависть и пустота.
-Фас,Тедди! - командую псу, спуская моего “малыша” с поводка….
-Я надела только твой подарок. Я отогрею тебя после твоей фригидной клуши, - слышу тайный разговор мужа, и сердце сводит от боли.
Посреди нашей спальни стоит голая блонда.
В ушах у нее блестят мои серьги, которые муж подарил мне вчера…
-Тебе нравится? - томно закатывает глаза.
-Неплохо, - бросает Назар.
Резко распахиваю дверь, а она нагло извивается перед моим мужем.
-Котик, это кто? - ошарашено говорит блондинка.
Смотрю на ту, которая влезла в мою семью.
-Я жена Назара. Это мой дом и мои серьги. Быстро собралась и исчезла! - накручиваю на руку поводок.
Наш брак разбивается вдребезги об измену моего любимого.
-Уходите! У нас с Назаром страсть, любовь! А с вами он живет из жалости!
Нервы в клочья разорваны. В груди ненависть и пустота.
-Фас,Тедди! - командую псу, спуская моего “малыша” с поводка….
– Наконец-то! Проходите быстрее, ему очень плохо! – она нервно оглядывается через плечо, будто боится, что пациент умрет, пока мы разговариваем.
– Где пациент? – спрашиваю я, проходя в просторную прихожую.
– В спальне, – женщина указывает на приоткрытую дверь в конце коридора. – Ему очень больно, он почти ничего не ел со вчерашнего дня, а сегодня утром стало совсем плохо.
Киваю и быстрым шагом направляюсь к спальне. Мысленно уже прокручиваю возможные сценарии и необходимые препараты для неотложной помощи.
На кровати, скорчившись от боли, лежит мужчина. Он прижимает руки к животу и тихо стонет.
– Здравствуйте, я Вера Сергеевна, врач скорой помощи. Сейчас мы вам помо...
Слова застревают в горле. Время останавливается. Реальность расплывается, как краски под дождем. На кровати, в чужой спальне, в чужой квартире с дизайнерским ремонтом... лежит мой муж. Дмитрий. Который должен быть в командировке в Новосибирске.
– Где пациент? – спрашиваю я, проходя в просторную прихожую.
– В спальне, – женщина указывает на приоткрытую дверь в конце коридора. – Ему очень больно, он почти ничего не ел со вчерашнего дня, а сегодня утром стало совсем плохо.
Киваю и быстрым шагом направляюсь к спальне. Мысленно уже прокручиваю возможные сценарии и необходимые препараты для неотложной помощи.
На кровати, скорчившись от боли, лежит мужчина. Он прижимает руки к животу и тихо стонет.
– Здравствуйте, я Вера Сергеевна, врач скорой помощи. Сейчас мы вам помо...
Слова застревают в горле. Время останавливается. Реальность расплывается, как краски под дождем. На кровати, в чужой спальне, в чужой квартире с дизайнерским ремонтом... лежит мой муж. Дмитрий. Который должен быть в командировке в Новосибирске.
Жених унизил меня, не появившись на нашей помолвке.
Решив поговорить с ним, я поехала в клуб, где он предпочитал проводить вечера. И как же я была удивлена, застав его в обществе разгорячённых полуголых девиц!
— Неужели ты думала, я буду тебе верен? Серьёзно? — смерив меня пренебрежительным взглядом, мой жених Богдан презрительно морщится. — Ну что за глупышку мне подсунули… Ещё и девственница, наверное? Сейчас мы это исправим…
После того как отец решил воспользоваться мной для укрепления своего финансового положения и вынудил согласиться выйти замуж за монстра, я думала, что моя жизнь хуже уже не станет.
Ох, я ошибалась…
Оказалось, что главная угроза для меня — не жених, а его родной брат… Который мной одержим…
Решив поговорить с ним, я поехала в клуб, где он предпочитал проводить вечера. И как же я была удивлена, застав его в обществе разгорячённых полуголых девиц!
— Неужели ты думала, я буду тебе верен? Серьёзно? — смерив меня пренебрежительным взглядом, мой жених Богдан презрительно морщится. — Ну что за глупышку мне подсунули… Ещё и девственница, наверное? Сейчас мы это исправим…
После того как отец решил воспользоваться мной для укрепления своего финансового положения и вынудил согласиться выйти замуж за монстра, я думала, что моя жизнь хуже уже не станет.
Ох, я ошибалась…
Оказалось, что главная угроза для меня — не жених, а его родной брат… Который мной одержим…
Муж верит, что контролирует игру. Любовница уверена, что держит козыри. Они не знают: сильные женщины уходят красиво.
***
— Ваш муж занимается сексом со мной каждый день, когда он в офисе.
— Что, простите? — офигеваю от наглости незнакомки.
— Вы меня хорошо услышали, — она делает шаг ближе, пытаясь вербально доминировать в этой неловкой ситуации. — Каждый день. Пока вы ему борщи готовите.
— Девушка, — голос мой звучит ровно. Ласково-убийственно. — Вы явно перепутали дурдом с местом работы. Дайте пройти, — Делаю шаг вперед, отталкивая гадину с пути.
— Мы ребенка вообще-то ждем! Твой Леон скоро папочкой станет!
***
— Ваш муж занимается сексом со мной каждый день, когда он в офисе.
— Что, простите? — офигеваю от наглости незнакомки.
— Вы меня хорошо услышали, — она делает шаг ближе, пытаясь вербально доминировать в этой неловкой ситуации. — Каждый день. Пока вы ему борщи готовите.
— Девушка, — голос мой звучит ровно. Ласково-убийственно. — Вы явно перепутали дурдом с местом работы. Дайте пройти, — Делаю шаг вперед, отталкивая гадину с пути.
— Мы ребенка вообще-то ждем! Твой Леон скоро папочкой станет!
Жизнь Вероники перевернулась с ног на голову, когда её взрослая дочь отыскала своего отца. Женщине и раньше было сложно устроить личную жизнь, а теперь придётся общаться с суровым бандитом, со своим первым и пока ещё единственным мужчиной...
"Как долго живет любовь?"
"Как долго живет любовь?"
– Ты сказал, что наш брак будет фиктивным! – кричу в панике, пятясь назад.
– Я солгал, – порочно ухмыляется Ратмир, надвигаясь на меня.
– Но... Почему? Я же тебе даже не нравлюсь!
– А вот тут ошибаешься, Аниса, – ловя меня в капкан своих рук, заявляет он. – Ты мне слишком нравишься и уже давно. Было бы глупо не воспользоваться тем, что на ближайшие три года ты принадлежишь мне по праву.
– Подлец! – бью его по щеке. – Этому никогда не бывать! Я не признаю этот брак!
– Посмотрим, – криво улыбается он, потирая щеку. – Тебе некуда от меня деться, Аниса.
А потом его губы жадно впиваются в мой рот и я почти теряю рассудок от сюрреалистичности происходящего.
– Я солгал, – порочно ухмыляется Ратмир, надвигаясь на меня.
– Но... Почему? Я же тебе даже не нравлюсь!
– А вот тут ошибаешься, Аниса, – ловя меня в капкан своих рук, заявляет он. – Ты мне слишком нравишься и уже давно. Было бы глупо не воспользоваться тем, что на ближайшие три года ты принадлежишь мне по праву.
– Подлец! – бью его по щеке. – Этому никогда не бывать! Я не признаю этот брак!
– Посмотрим, – криво улыбается он, потирая щеку. – Тебе некуда от меня деться, Аниса.
А потом его губы жадно впиваются в мой рот и я почти теряю рассудок от сюрреалистичности происходящего.
Выберите полку для книги