Читать и слушать книги
— Ты зачем приехала? — спрашивает муж, увидев меня в старом кинотеатре.
— Кресло привезла. А ты чего это целуешь нашу рекламщицу?
За один день я узнаю, что у Олега семь месяцев есть любовница, новая фирма и план оставить мне старый цех, забрав себе лучших мастеров и большие заказы.
А потом бухгалтер показывает перевод. Два миллиона четыреста тысяч. Из нашей кредитной линии. Любовнице.
Муж был уверен, что я всё стерплю, мастерскую не удержу и соглашусь на его условия.
Он плохо меня знает. Я двадцать лет возвращаю к жизни мебель, которую другие считают безнадёжной. С собственной жизнью как-нибудь тоже разберусь.
Особенно если рядом неожиданно появляется мужчина, который приходит проверять мои кресла с лупой, спорит по каждому миллиметру и совершенно не умеет вовремя уйти.
— Кресло привезла. А ты чего это целуешь нашу рекламщицу?
За один день я узнаю, что у Олега семь месяцев есть любовница, новая фирма и план оставить мне старый цех, забрав себе лучших мастеров и большие заказы.
А потом бухгалтер показывает перевод. Два миллиона четыреста тысяч. Из нашей кредитной линии. Любовнице.
Муж был уверен, что я всё стерплю, мастерскую не удержу и соглашусь на его условия.
Он плохо меня знает. Я двадцать лет возвращаю к жизни мебель, которую другие считают безнадёжной. С собственной жизнью как-нибудь тоже разберусь.
Особенно если рядом неожиданно появляется мужчина, который приходит проверять мои кресла с лупой, спорит по каждому миллиметру и совершенно не умеет вовремя уйти.
За нашим кухонным столом напротив моего мужа сидит девушка и пьет чай из моей любимой кружки.
Молодая. Лет двадцать пять, может, двадцать семь. Длинные светлые волосы, пухлые губы, аккуратный маникюр.
На девушке обтягивающее трикотажное платье, под которым совершенно отчетливо виден округлившийся живот. Она беременна.
Картина маслом.
— Это что такое, Ярик? — задаю я резонный вопрос. — Почему твоя мать скачет по квартире и упаковывает наши с дочкой вещи, а ты гоняешь чаи с брюхатой незнакомкой?
Девушка поджимает губы, сверлит меня злым взглядом. Ярослав тяжело вздыхает.
— Поля, это Лика. Она от меня беременна. Мы с тобой разводимся, и ты с дочкой съезжаешь прямо сейчас.
Молодая. Лет двадцать пять, может, двадцать семь. Длинные светлые волосы, пухлые губы, аккуратный маникюр.
На девушке обтягивающее трикотажное платье, под которым совершенно отчетливо виден округлившийся живот. Она беременна.
Картина маслом.
— Это что такое, Ярик? — задаю я резонный вопрос. — Почему твоя мать скачет по квартире и упаковывает наши с дочкой вещи, а ты гоняешь чаи с брюхатой незнакомкой?
Девушка поджимает губы, сверлит меня злым взглядом. Ярослав тяжело вздыхает.
— Поля, это Лика. Она от меня беременна. Мы с тобой разводимся, и ты с дочкой съезжаешь прямо сейчас.
— Ты мне понравилась.
Я едва не рассмеялась.
Конечно. Очень смешно.
После измены бывшего я вообще перестала верить в то, что могу нравиться таким мужчинам. А тут — высокий, красивый, наглый и совершенно уверенный в себе.
Он поцеловал меня на берегу реки, предложил погулять и получил отказ.
Мы разъехались на следующий день.
Без номеров телефонов. Без обещаний. Без возможности продолжить знакомство.
Я решила, что на этом всё.
Он, кажется, решил иначе.
Потому что некоторые мужчины, если чего-то хотят, действительно находят способ это получить.
А мне остаётся только понять, смогу ли я поверить ему.
И главное — смогу ли наконец поверить в себя.
Что вас ждёт:
❤️ полная героиня, которая учится снова видеть себя красивой;
🔥 уверенный, наглый и настойчивый герой, который точно знает, чего хочет;
💋 случайный поцелуй, который окажется совсем не случайным;
✨ много флирта, химии и романтики;
😂 немного юмора и подруга, которая точно не даст сбежать от собственного счастья.
Я едва не рассмеялась.
Конечно. Очень смешно.
После измены бывшего я вообще перестала верить в то, что могу нравиться таким мужчинам. А тут — высокий, красивый, наглый и совершенно уверенный в себе.
Он поцеловал меня на берегу реки, предложил погулять и получил отказ.
Мы разъехались на следующий день.
Без номеров телефонов. Без обещаний. Без возможности продолжить знакомство.
Я решила, что на этом всё.
Он, кажется, решил иначе.
Потому что некоторые мужчины, если чего-то хотят, действительно находят способ это получить.
А мне остаётся только понять, смогу ли я поверить ему.
И главное — смогу ли наконец поверить в себя.
Что вас ждёт:
❤️ полная героиня, которая учится снова видеть себя красивой;
🔥 уверенный, наглый и настойчивый герой, который точно знает, чего хочет;
💋 случайный поцелуй, который окажется совсем не случайным;
✨ много флирта, химии и романтики;
😂 немного юмора и подруга, которая точно не даст сбежать от собственного счастья.
💙🩵💙 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💙🩵💙
— Ратмир говорит, его жена никак не может его отпустить. Цепляется за него после стольких лет.
Я смотрю на счастливую беременную женщину напротив и чувствую, как внутри что-то умирает.
— А вы давно вместе?
— Достаточно. Мы уже дом достраиваем. Скоро переедем.
Дом.
Тот самый, который я два года строю вместе с мужем.
В котором сама рисую нашу спальню.
Выбираю кухню.
Представляю, как мы будем стареть.
Теперь в моей спальне собирается жить она.
А в моей будущей детской — ребёнок моего мужа.
И самое страшное даже не это.
Самое страшное — сегодня утром Ратмир поцеловал меня и сказал:
— Люблю тебя, Ясь. Вечером буду... дома.
— Ратмир говорит, его жена никак не может его отпустить. Цепляется за него после стольких лет.
Я смотрю на счастливую беременную женщину напротив и чувствую, как внутри что-то умирает.
— А вы давно вместе?
— Достаточно. Мы уже дом достраиваем. Скоро переедем.
Дом.
Тот самый, который я два года строю вместе с мужем.
В котором сама рисую нашу спальню.
Выбираю кухню.
Представляю, как мы будем стареть.
Теперь в моей спальне собирается жить она.
А в моей будущей детской — ребёнок моего мужа.
И самое страшное даже не это.
Самое страшное — сегодня утром Ратмир поцеловал меня и сказал:
— Люблю тебя, Ясь. Вечером буду... дома.
— А вы новенькая? — спросил он, и ямочка на его щеке стала глубже.
— А вы опоздали, господин Саввич, — выпалила я, не успев подумать.
Повисла тишина. А потом он расхохотался. Искренне, запрокинув голову, на весь этаж.
— Боже, она сделала мне замечание. Мне.
Он подошёл к моему столу, опёрся ладонями о столешницу, наклонился так близко, что я почувствовала его запах — древесный, с горчинкой.
— Как вас зовут, милая?
— Анастасия.
— Настя. Настёна, — протянул он, пробуя моё имя на вкус. — Я вас запомню.
И ушёл, оставив меня с колотящимся сердцем и чувством, что стены сдвинулись.
С этого дня он не оставлял меня в покое.
Он ворвался в мой первый рабочий день как хозяин — наглый, дерзкий, с улыбкой, от которой у любой нормальной женщины подгибаются ноги. Я дала себе слово не стать очередной игрушкой бессовестного мажора, который привык получать всё, что захочет. Вот только он не спрашивает разрешения — он просто берёт, а моё сопротивление для него лишь часть игры.
— А вы опоздали, господин Саввич, — выпалила я, не успев подумать.
Повисла тишина. А потом он расхохотался. Искренне, запрокинув голову, на весь этаж.
— Боже, она сделала мне замечание. Мне.
Он подошёл к моему столу, опёрся ладонями о столешницу, наклонился так близко, что я почувствовала его запах — древесный, с горчинкой.
— Как вас зовут, милая?
— Анастасия.
— Настя. Настёна, — протянул он, пробуя моё имя на вкус. — Я вас запомню.
И ушёл, оставив меня с колотящимся сердцем и чувством, что стены сдвинулись.
С этого дня он не оставлял меня в покое.
Он ворвался в мой первый рабочий день как хозяин — наглый, дерзкий, с улыбкой, от которой у любой нормальной женщины подгибаются ноги. Я дала себе слово не стать очередной игрушкой бессовестного мажора, который привык получать всё, что захочет. Вот только он не спрашивает разрешения — он просто берёт, а моё сопротивление для него лишь часть игры.
– Догони! Догони! – Заливался смехом один из двойняшек. Второй мчался следом.
Пока оба они, паровозиком, не врезались в босса. Телефон выпал из его рук, с треском ударяясь о кафель.
Роберт остановился, непонимающе оглядывая двух сорванцов.
А мое сердце замедлилось, чтобы через миг остановиться совсем.
Шеф оторопел на секунду, присел на корточки, и впервые в жизни посмотрел на наших с ним сыновей:
– Пацаны, вы чьи? И почему вы тут носитесь? Где ваша мама?
Те боязливо втянули головы в плечи.
– Мама та-ам… – протянул виновато Митяй. А Мишка махнул рукой себе за спину.
Роберт поднял свой взгляд, встречаясь с моими. И темные омуты глаз за секунду налились немой яростью. Сделались острыми как скальпель врача. Не жалея, резали мое бедное сердце в ошметки.
***
В прошлом у нас короткий взрывоопасный роман. Две полоски на тесте. И его бессердечное: «Сделай аборт».
А в настоящем… Пропасть из двух лет молчания. И двое общих детей, которых я сохранила в секрете.
Пока оба они, паровозиком, не врезались в босса. Телефон выпал из его рук, с треском ударяясь о кафель.
Роберт остановился, непонимающе оглядывая двух сорванцов.
А мое сердце замедлилось, чтобы через миг остановиться совсем.
Шеф оторопел на секунду, присел на корточки, и впервые в жизни посмотрел на наших с ним сыновей:
– Пацаны, вы чьи? И почему вы тут носитесь? Где ваша мама?
Те боязливо втянули головы в плечи.
– Мама та-ам… – протянул виновато Митяй. А Мишка махнул рукой себе за спину.
Роберт поднял свой взгляд, встречаясь с моими. И темные омуты глаз за секунду налились немой яростью. Сделались острыми как скальпель врача. Не жалея, резали мое бедное сердце в ошметки.
***
В прошлом у нас короткий взрывоопасный роман. Две полоски на тесте. И его бессердечное: «Сделай аборт».
А в настоящем… Пропасть из двух лет молчания. И двое общих детей, которых я сохранила в секрете.
— Зачем тебе это, Влад?
Поднимаю уставший взгляд от брачного договора, а точнее подробной инструкции моего поведения в браке с ним. Здесь по пунктам расписано, что я должна делать по дому, как воспитывать его дочерей и сколько раз в неделю буду наведываться к нему в постель.
Усмехаюсь, даже рекомендации к нижнему белью имеются.
— Девочки привязались к тебе. Я подумал и решил, почему бы и нет? Тем более моя цена должна устроить тебя. Не вижу причин для отказа.
***
Он — отец-одиночка двух очаровательных девочек.
У меня за плечами неудачный брак и тяжёлый развод.
Когда-то мы любили друг друга. Но наши пути разошлись, чтобы через десять лет снова пересечься.
Сейчас ни о какой о любви не может быть и речи. Он презирает меня, но всё равно хочет купить, как понравившуюся куклу. А у меня нет другого выбора, кроме как согласиться.
Поднимаю уставший взгляд от брачного договора, а точнее подробной инструкции моего поведения в браке с ним. Здесь по пунктам расписано, что я должна делать по дому, как воспитывать его дочерей и сколько раз в неделю буду наведываться к нему в постель.
Усмехаюсь, даже рекомендации к нижнему белью имеются.
— Девочки привязались к тебе. Я подумал и решил, почему бы и нет? Тем более моя цена должна устроить тебя. Не вижу причин для отказа.
***
Он — отец-одиночка двух очаровательных девочек.
У меня за плечами неудачный брак и тяжёлый развод.
Когда-то мы любили друг друга. Но наши пути разошлись, чтобы через десять лет снова пересечься.
Сейчас ни о какой о любви не может быть и речи. Он презирает меня, но всё равно хочет купить, как понравившуюся куклу. А у меня нет другого выбора, кроме как согласиться.
— Давай к делу, что тебе надо?
— Мне нужен билет. В Большой театр. На “Щелкунчика”.
Кому-то моя просьба могла показаться нелепой, но это была мечта моей дочери, которую я не могла исполнить.
А он мог.
Он — миллиардер, властный, жесткий, бескомпромиссный. Когда-то он выбросил меня из своей жизни, поверив в тщательно спланированную подставу. Я не стала унижаться и умолять о прощении, я просто ушла. Хотя он сказал, что выполнит одну мою просьбу, любую.
Прошло пять лет и я решилась попросить билет на балет для моей любимой дочурки.
Дочери, о которой он ничего не знает и не должен узнать.
Но что делать, когда ребенок сам говорит о своих желаниях?
— Я бы хотела, чтобы у меня был папа, такой, как ты. Большой и сильный. Тогда нас с мамой больше никто не сможет обидеть.
— Мне нужен билет. В Большой театр. На “Щелкунчика”.
Кому-то моя просьба могла показаться нелепой, но это была мечта моей дочери, которую я не могла исполнить.
А он мог.
Он — миллиардер, властный, жесткий, бескомпромиссный. Когда-то он выбросил меня из своей жизни, поверив в тщательно спланированную подставу. Я не стала унижаться и умолять о прощении, я просто ушла. Хотя он сказал, что выполнит одну мою просьбу, любую.
Прошло пять лет и я решилась попросить билет на балет для моей любимой дочурки.
Дочери, о которой он ничего не знает и не должен узнать.
Но что делать, когда ребенок сам говорит о своих желаниях?
— Я бы хотела, чтобы у меня был папа, такой, как ты. Большой и сильный. Тогда нас с мамой больше никто не сможет обидеть.
Безнадёжно влюблён! Как мальчишка встречаю её у дверей универа. Мы на одной волне. Она меня с полуслова понимает, как и я её. Это ли не счастье встретить ту, кто является частью твоей дурацкой и никчёмной жизни.
- Ты идиот, Игорёк! Вы ещё не спали хоть?
- Это не твоё дело, Пётр!!!
- МОЁ! Ты за своей беспорядочной половой жизнь, которую ты ведешь после развода совсем потерял счет девкам, которые побывали в твоей постели! Но запомни, что в этом городе есть одна, которую ты и пальцем не можешь тронуть!
- Да что ты? Забыл тебя спросить, кого мне тащить в свою кровать, друг!!! – ору на бывшего друга, с которым лет семнадцать назад разошлись наши пути.
- Руслана - моя крёстная дочь! Понимаешь к чему я?! – Пётр трясёт меня за грудки и остервенело глядит в мои глаза. – Это твоя ДОЧЬ!
- Ты идиот, Игорёк! Вы ещё не спали хоть?
- Это не твоё дело, Пётр!!!
- МОЁ! Ты за своей беспорядочной половой жизнь, которую ты ведешь после развода совсем потерял счет девкам, которые побывали в твоей постели! Но запомни, что в этом городе есть одна, которую ты и пальцем не можешь тронуть!
- Да что ты? Забыл тебя спросить, кого мне тащить в свою кровать, друг!!! – ору на бывшего друга, с которым лет семнадцать назад разошлись наши пути.
- Руслана - моя крёстная дочь! Понимаешь к чему я?! – Пётр трясёт меня за грудки и остервенело глядит в мои глаза. – Это твоя ДОЧЬ!
Пять лет назад я выбрала безопасность вместо страсти, построила карьеру на чётких правилах и начала строить новые отношения с надёжным коллегой. Моя жизнь была предсказуемой до того дня, когда Олег подарил мне билеты на хоккей.
На льду я увидела ЕГО... Марка "Мороза" Соколова, мужчину, который когда-то разбил мне сердце, исчезнув без объяснений. В тот же вечер его карьера оборвалась страшной травмой позвоночника. А через неделю выяснилось, что именно мне предстоит его лечить.
Представьте: каждый день прикасаться к телу человека, которого любили больше жизни. Видеть боль в глазах того, кто предал вас. И при этом оставаться профессионалом, когда каждое случайное соприкосновение пробуждает воспоминания о ночах страсти...
Готовы ли вы узнать, как заканчивается история, которая началась с падения на лёд?
#литмоб_любовь_вопреки
На льду я увидела ЕГО... Марка "Мороза" Соколова, мужчину, который когда-то разбил мне сердце, исчезнув без объяснений. В тот же вечер его карьера оборвалась страшной травмой позвоночника. А через неделю выяснилось, что именно мне предстоит его лечить.
Представьте: каждый день прикасаться к телу человека, которого любили больше жизни. Видеть боль в глазах того, кто предал вас. И при этом оставаться профессионалом, когда каждое случайное соприкосновение пробуждает воспоминания о ночах страсти...
Готовы ли вы узнать, как заканчивается история, которая началась с падения на лёд?
#литмоб_любовь_вопреки
Выберите полку для книги