Читать и слушать книги

Первая ступенька. На ней — вязаное платье. Короткое, облегающее, розовое. Такое носят девочки, которые хотят показать, что они девочки. Я перешагиваю через него.

Вторая ступенька. Третья. Колготки. Порванные, чулок висит лохмотьями. Их срывали в спешке, нетерпеливо, жадно.

Четвертая ступенька. Лифчик. Кружевной, черный, совершенно не моего размера. Я смотрю на него и думаю: интересно, сколько ей лет? Двадцать? Двадцать два? У таких девочек всегда большая грудь и маленький мозг.

Я поднимаюсь выше. В висках стучит, перед глазами плывет, к горлу подкатывает тошнота. Я хочу развернуться и убежать. Я хочу остаться в неведении. Я хочу, чтобы этого не было.

Но продолжаю идти.

Последняя ступенька. Порог спальни. На полу, прямо у двери, шелковой лужицей растеклись розовые трусики. Маленькие, почти невесомые. С бантиком спереди.

Я смотрю на них, и мир сужается до этой точки. До этой тряпочки, которая сейчас перечеркивает десять лет моей жизни.

— Ты станешь моей невестой, а потом и женой. Фиктивной, на время. Два-три года.
— Нет, — твёрдо отвечаю я. — Не знаю, что за безумные идеи бродят в вашей голове, но у меня совершенно другие планы на жизнь.
— Придётся отменить, — ледяным тоном чеканит Зимин и делает угрожающий шаг в мою сторону. — Ты нужна мне, и то, что у нас общий ребёнок — великолепно сработает на нашу легенду.
— Вам пора уходить, Марк Игоревич! — решительно говорю я и указываю наглецу на дверь.
— Хорошо, — пожимает он плечами. — В таком случае я подам в суд на установление единоличной опеки над моим сыном.
— Что? Вы не можете…
— Почему нет?
— Суд в нашей стране всегда на стороне матери!
— Только если у отца нет нужных связей, — заверяет меня Зимин. — Мне нужен наследник, Алиса. И вопрос только в том — хочешь ли ты жить вместе со своим ребёнком? Иначе…
Он склоняется к моему уху и зловеще произносит:
— Я лишу тебя родительских прав.

Никита — МЧС-ник в отпуске, Арина — будущая журналистка на практике. Судьба свела их у горящего коттеджа, и теперь им обоим придётся спасать друг друга. Её — от обвинения в поджоге, а его — от собственного упрямства и надоевшего одиночества.

P.S. В книге нет упоминания запрещённых веществ.

После потери любимой мамы не так просто впустить в свою семью, и уж тем более в своё сердце другого человека. Но бывают люди, кто не просится в ваше сердце, но их хочется впустить...
В сборник вошли несколько рассказов на различные темы, но все их объединяет желание добра и света.

Лисичка: «Приезжай утром ко мне, малыш тоже скучает по папе, хочет, чтобы ты погладил мой животик…»
Я сбежала из номера отеля от спящего мужа, сжираемая болью и обидой. Чтобы заглушить их, сама предложила незнакомцу в баре подняться к нему. Это была бы ночь без имен и без обязательств…
Приехав домой, покидала вещи мужа в чемодан. А утром и он вернулся:
— Посмотри на себя! Посмотри на нас! Когда мы последний раз нормально разговаривали? Я мужик, Света! Я хочу видеть женщину, а не партнера по бизнесу с вечным пучком на голове и в этих уродских брюках!
— Но она же…
— Она женщина! Живая, теплая, глупая, может быть, но женщина! Она смотрит на меня как на мужчину, а не как на подчиненного!
— Почему ты не рассказал мне сразу, почему промолчал? Почему позволил этому гнойнику зреть два месяца?
— Да хрен знает... Злость на тебя скопившаяся. Растерялся. Не знаю. Тем более, тогда я уже принял решение.
— Какое решение, Макар?
— Решение развестись с тобой, Света. И… ты еще не все знаешь.

— Какого чёрта ты здесь?! — рычит муж, даже не пытаясь прикрыться. — Ты же должна прилететь завтра!
— Знаешь, Лёш, — говорю спокойно, — кажется, в этот раз мой поезд пришёл удивительно вовремя. А вот твой — ушёл. Навсегда.
— Это не измена! Мне нужна разрядка! Я большой человек и обязан всё время всем приказывать, удерживать контроль!
— Ты хоть сам понимаешь, что несёшь?!
***
Двадцать три года идеального брака оказались враньём. Денег нет — муж заблокировал карту. Друзей нет — все выбрали его сторону. Профессии нет — если не считать борщ и организацию чужих праздников. Зато есть родительская квартира и характер, о котором я сама не подозревала.

— Снова фастфуд, Яночка? — сокрушается мой давно уже сводный брат. — В твоём возрасте пора бы уже подумать о здоровье.
Я демонстративно откусываю самый сочный кусок, игнорируя его пристальный взгляд.
— В твоём возрасте, Яр, пора бы подумать, почему из твоей элитной школы-интерната учителя бегут быстрее, чем я из спортзала. Кстати, я тут подумала... Как насчёт того, чтобы я начала преподавать у тебя эстетическое воспитание?
Ярослав давится водой и замирает.
— Я не предлагал тебе работу, Яна.
— А папа предложил. Так что готовь кабинет, директор.

Измена. Развод. Потеря ребенка. Семь лет.
И вот он стоит передо мной. Мой новый босс. Мой бывший муж.
Артур Верлесс. Любовь, которая сожгла меня. Сожгла всю мою жизнь.
А он смотрит на меня, словно ничего не было. Словно, я птичка, пойманная в клетку.
Я знаю, что он тогда женился на другой. Но почему в его глазах целая буря? И почему на его пальце нет кольца?

— Снеж, только не устраивай сцен…
— Ты серьёзно? Ты только что сказал, что уходишь!
— Я не могу больше так жить.
— С тремя детьми? Со мной?
— У меня будет сын. Я должен быть рядом с ним.
Сын. Он сказал это так, будто наконец-то выиграл приз. Будто наши три дочки — просто репетиция.
Муж, с которым я прожила восемь лет, уходит к беременной любовнице. К женщине, которая носит долгожданного наследника. А я остаюсь с тремя девочками и пустой половиной кровати.
Он говорит, что устал. Что запутался. Что имеет право на счастье.
Предательство оказалось больнее самой измены. Потому что измена — это слабость. А уйти к беременной любовнице, оставив жену с тремя детьми, — это выбор.
Он был уверен, что я сломаюсь. Что буду просить. Что испугаюсь остаться одна. Только он плохо меня знал.

- София, тебя выпустили из психушки? Или ты сбежала? – Издевательская ухмылка промелькнула на лице мужа. – Стоит ли вызвать полицию? И вообще, я тебя не приглашал в свой дом.
- Это и мой дом тоже. – Шепчу пересохшими губами.
- Уже нет. Кстати, ты мне больше не жена. – Он вскидывает руку с бокалом высоко вверх. – Так выпьем же за это. – Ликует, не сдерживая глумливого хохота.
Гости смеются, подражая хозяину вечера. Над головой, высоко в небе, взрываясь расцветают салюты.
После аварии, детали которой я не могу вспомнить, муж щедро оплачивал моё нахождение в психиатрической клинике. Но я вышла и теперь жажду справедливости. И в этом мне поможет мой несостоявшийся любовник.