Читать и слушать книги
– Моего мужчину зовут Артем, Лера, – говорит сестра с улыбкой, как-то многозначительно.
– Надо же, тезка моего Артема… – отвечаю, поправляя шлейф платья, которое примеряет Валентина, и неожиданно встречаюсь со взглядом сестры и… мурашки бегут по моей спине. Неприятные. Будто иглы.
– Не совсем так, Лера. Не тезка, – наконец, спустя долгую паузу, поясняет Валентина.
– А как?! – спрашиваю в каком-то ступоре, в то время как мое сердце уже начинает отбивать барабанную дробь.
– Моего любимого зовут Артем Соколов.
Тишина повисает.
Артем Соколов. Мой муж.
– Вот именно, сестра. Я выхожу замуж за твоего мужа, а тебя ущербную он скоро выкинет, и дочь свою ты никогда не увидишь! А я рожу Артему долгожданного сына! Пакуй чемоданы, Лерочка! Тебе пора на пенсию! Дорогу молодым!
❤️ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!❤️
– Надо же, тезка моего Артема… – отвечаю, поправляя шлейф платья, которое примеряет Валентина, и неожиданно встречаюсь со взглядом сестры и… мурашки бегут по моей спине. Неприятные. Будто иглы.
– Не совсем так, Лера. Не тезка, – наконец, спустя долгую паузу, поясняет Валентина.
– А как?! – спрашиваю в каком-то ступоре, в то время как мое сердце уже начинает отбивать барабанную дробь.
– Моего любимого зовут Артем Соколов.
Тишина повисает.
Артем Соколов. Мой муж.
– Вот именно, сестра. Я выхожу замуж за твоего мужа, а тебя ущербную он скоро выкинет, и дочь свою ты никогда не увидишь! А я рожу Артему долгожданного сына! Пакуй чемоданы, Лерочка! Тебе пора на пенсию! Дорогу молодым!
❤️ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!❤️
Говорят, моего мужа видели в детском магазине — он выбирал кроватку для ребенка, и с ним была беременная девушка.
Ни фото, ни видео — только слова, которые приносят боль.
Муж все отрицает. Но можно ли ему верить? Беременная подруга, с которой мы не виделись пару лет, делает странные намеки. Неужели это она?
— Мне не выгоден развод, — говорит муж. — Не хочу делить все нажитое в браке.
— А если бы я сама подала на развод?
— До развода бы не дошло, Ань. Я бы тебя убил.
Он сам смеется над своей глупой шуткой, и я смеюсь.
Но проходит два дня, и вся моя прежняя благополучная жизнь сгорает в огне.
Ни фото, ни видео — только слова, которые приносят боль.
Муж все отрицает. Но можно ли ему верить? Беременная подруга, с которой мы не виделись пару лет, делает странные намеки. Неужели это она?
— Мне не выгоден развод, — говорит муж. — Не хочу делить все нажитое в браке.
— А если бы я сама подала на развод?
— До развода бы не дошло, Ань. Я бы тебя убил.
Он сам смеется над своей глупой шуткой, и я смеюсь.
Но проходит два дня, и вся моя прежняя благополучная жизнь сгорает в огне.
Жизнь Валерии разрушилась не в миг, но от того не менее горько. Ей приходится спасаться самой и спасать детей от жестокого мужа-тирана.
Судьба забрасывает ее в мир могущественного бизнесмена Амирана Ардашева. Властный, неприступный мужчина становится податливой глиной рядом с героиней.
Бывший муж готов на все ради мести и удовлетворения своих низменных потребностей. Кто кого в этом противостоянии? И насколько велико желание Ардашева помочь Валерии? Что это, минутная слабость, увлечение на короткое время или нечто большее?
Узнаем на страницах новой истории.
Судьба забрасывает ее в мир могущественного бизнесмена Амирана Ардашева. Властный, неприступный мужчина становится податливой глиной рядом с героиней.
Бывший муж готов на все ради мести и удовлетворения своих низменных потребностей. Кто кого в этом противостоянии? И насколько велико желание Ардашева помочь Валерии? Что это, минутная слабость, увлечение на короткое время или нечто большее?
Узнаем на страницах новой истории.
— Регина Всеволодовна, проводить вас?
— Не надо. Я сама вижу.
До их столика было шагов тридцать. Раньше я не знала, что тридцать шагов могут оказаться такой длинной дорогой.
Первый официант вынырнул слева, увёл поднос над моей головой и извинился. Я даже с шага не сбилась. Я шла уже не сама, а как-то отдельно от себя, ровно и прямо, как в детстве учат ходить с книжкой на голове.
Женщина проследила за его лицом и обернулась. Спокойно, без спешки, договорив своё до конца. Так оборачиваются только те, кто ждал.
Тогда я взялась за спинку третьего стула — того самого, на котором весь вечер лежал его локоть, — и отодвинула его от стола. Села. Сумку с рамкой опустила на пол, к ноге, и придвинула носком туфли ближе, чтобы не задели.
Женщина взяла бокал, отпила воды и поставила его ровно на то место, где он стоял.
— Наверное, нам действительно пора познакомиться.
— Не надо. Я сама вижу.
До их столика было шагов тридцать. Раньше я не знала, что тридцать шагов могут оказаться такой длинной дорогой.
Первый официант вынырнул слева, увёл поднос над моей головой и извинился. Я даже с шага не сбилась. Я шла уже не сама, а как-то отдельно от себя, ровно и прямо, как в детстве учат ходить с книжкой на голове.
Женщина проследила за его лицом и обернулась. Спокойно, без спешки, договорив своё до конца. Так оборачиваются только те, кто ждал.
Тогда я взялась за спинку третьего стула — того самого, на котором весь вечер лежал его локоть, — и отодвинула его от стола. Села. Сумку с рамкой опустила на пол, к ноге, и придвинула носком туфли ближе, чтобы не задели.
Женщина взяла бокал, отпила воды и поставила его ровно на то место, где он стоял.
— Наверное, нам действительно пора познакомиться.
Говорят, беда не приходит одна.
Сначала подруга ломает ногу, отчего мне приходится лететь в Турцию одной; потом в аэропорту теряют мой багаж. Но я не унываю.
Я очень ждала этот отпуск, и больше ничего не сможет испортить мне настроение. Ничего!
Разве что…
— Кристина? Вот это встреча.
Оборачиваюсь и, увидев его, впадаю в ступор.
— Влад?
Заносчивый, властный и упрямый. Это всё он — Влад Багрянцев.
И он не просто постоялец турецкого отеля, в котором мне предстоит провести отпуск.
Он не просто заселился в соседний номер и теперь будет мозолить мне глаза.
Он – мой бывший муж, после развода с которым я до сих пор не отошла.
Сначала подруга ломает ногу, отчего мне приходится лететь в Турцию одной; потом в аэропорту теряют мой багаж. Но я не унываю.
Я очень ждала этот отпуск, и больше ничего не сможет испортить мне настроение. Ничего!
Разве что…
— Кристина? Вот это встреча.
Оборачиваюсь и, увидев его, впадаю в ступор.
— Влад?
Заносчивый, властный и упрямый. Это всё он — Влад Багрянцев.
И он не просто постоялец турецкого отеля, в котором мне предстоит провести отпуск.
Он не просто заселился в соседний номер и теперь будет мозолить мне глаза.
Он – мой бывший муж, после развода с которым я до сих пор не отошла.
Я всегда бегу. От дождя, от общения, от внимания. Для одногруппников я тихоня, которую никто не замечает. Но однажды я врезалась в дверь машины человека, похожа на босса мафии. «Нашли место для парковки», — возмутилась я и сбежала от греха подальше. Я думала, мы больше не увидимся. Ошиблась. Он оказался старшим братом мажора, в которого влюблена моя подруга, и хозяином роскошного особняка, куда меня затащили на вечернику… И теперь этот мужчина, от страха перед которым у меня трясутся поджилки, смотрит на меня так, будто я самая интересная загадка в его мире. Кажется, его способ «разгадать» меня мне не понравится…
— Вызывали, Тимофей Степанович? — спрашиваю я, стараясь говорить ровным тоном.
— Да-да, входите, Елизавета Михайловна. Познакомимся поближе, — заявляет этот отъявленный бабник и аморальный тип с ослепительной хищной улыбкой.
— Как именно вы хотите познакомиться? Я должна рассказать о своих достижениях? О пройденных курсах?
— Это меня интересует меньше всего. Мне необходимо явиться на семейный ужин с невестой, которой у меня, к сожалению, нет. Поэтому я прошу вас сыграть её роль.
Я вскакиваю со стула и хватаю ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
— Почему я?! — истерично визжу, не в силах сдержать негодование.
Пять лет назад я поклялась забыть ту ночь, когда он разбил моё сердце. Теперь он — мой босс, влиятельный и харизматичный генеральный директор. Он не помнит, что мы когда-то были знакомы, но лишь один взгляд вновь пробуждает во мне бурю эмоций. Смогу ли я простить его за давнюю обиду, или наши отношения заранее обречены?
— Да-да, входите, Елизавета Михайловна. Познакомимся поближе, — заявляет этот отъявленный бабник и аморальный тип с ослепительной хищной улыбкой.
— Как именно вы хотите познакомиться? Я должна рассказать о своих достижениях? О пройденных курсах?
— Это меня интересует меньше всего. Мне необходимо явиться на семейный ужин с невестой, которой у меня, к сожалению, нет. Поэтому я прошу вас сыграть её роль.
Я вскакиваю со стула и хватаю ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
— Почему я?! — истерично визжу, не в силах сдержать негодование.
Пять лет назад я поклялась забыть ту ночь, когда он разбил моё сердце. Теперь он — мой босс, влиятельный и харизматичный генеральный директор. Он не помнит, что мы когда-то были знакомы, но лишь один взгляд вновь пробуждает во мне бурю эмоций. Смогу ли я простить его за давнюю обиду, или наши отношения заранее обречены?
— Егор, это правда? — руки дрожат, а в голове никак не укладывается страшная истина. — Ты изменил мне с…, — голос сипнет от шока, — с моей родной племянницей?
Муж молчит и хмуро на меня смотрит. Набирает в грудь воздуха, как будто собирается что-то долго объяснять, но в итоге выдавливает одно короткое, обескураживающее “Да”, которое разрывает мне сердце в клочья.
Я трясу головой как умалишенная, будто это бестолковое движение поможет осознать весь ужас случившегося.
— Почему? — смотрю на него, а из глаз начинают катиться горькие слезы. — Как ты мог? Она же ровесница нашей дочери…
— Мог! — зло рявкает Егор. — Вот так! И она, чтобы ты знала, хочет продолжения!
— А я?
— А тебя все время нет дома!
Я приютила дочь моей умершей сестры. Еще недавно я относилась к ней, как к родной, а сегодня узнаю, что она хочет увести моего мужа… И он, кажется, совсем не против. А еще… моя дочь на их стороне!
Муж молчит и хмуро на меня смотрит. Набирает в грудь воздуха, как будто собирается что-то долго объяснять, но в итоге выдавливает одно короткое, обескураживающее “Да”, которое разрывает мне сердце в клочья.
Я трясу головой как умалишенная, будто это бестолковое движение поможет осознать весь ужас случившегося.
— Почему? — смотрю на него, а из глаз начинают катиться горькие слезы. — Как ты мог? Она же ровесница нашей дочери…
— Мог! — зло рявкает Егор. — Вот так! И она, чтобы ты знала, хочет продолжения!
— А я?
— А тебя все время нет дома!
Я приютила дочь моей умершей сестры. Еще недавно я относилась к ней, как к родной, а сегодня узнаю, что она хочет увести моего мужа… И он, кажется, совсем не против. А еще… моя дочь на их стороне!
- Хватит, Варвара! Пора отрабатывать свой долг. Иди в спальню, раздевайся и жди меня.
Взгляд Амира жёсткий, на скулах чётко проступают желваки. Кажется, что я даже слышу, как скрипят его зубы.
- Бездушное чудовище, - срывается с губ.
- Да-да, я это уже всё слышал: бездушное чудовище, животное, монстр. "Красавицу и чудовище" в детстве пересмотрела?
- До принца тебе ещё далеко, Амир.
- А я ведь мог заявить на твою сестру. Или отдать своим ребятам, чтоб больше не хотелось людей обманывать. До принца, может, и не дотягиваю, но уж точно не бездушный.
Останавливаюсь на лестнице, чтобы ему ответить, но он продолжает:
- Но я так понимаю, у вас есть секрет, о котором никто не должен знать? - склоняет голову на бок.
Ледяная волна окатывает с головы до ног, и в глазах темнеет. Судорожно хватаюсь за перила, пытаясь удержаться на ногах.
- Я так и думал, - произносит он, видя мою реакцию. - Так что прикуси свой язык и делай, что я говорю.
Взгляд Амира жёсткий, на скулах чётко проступают желваки. Кажется, что я даже слышу, как скрипят его зубы.
- Бездушное чудовище, - срывается с губ.
- Да-да, я это уже всё слышал: бездушное чудовище, животное, монстр. "Красавицу и чудовище" в детстве пересмотрела?
- До принца тебе ещё далеко, Амир.
- А я ведь мог заявить на твою сестру. Или отдать своим ребятам, чтоб больше не хотелось людей обманывать. До принца, может, и не дотягиваю, но уж точно не бездушный.
Останавливаюсь на лестнице, чтобы ему ответить, но он продолжает:
- Но я так понимаю, у вас есть секрет, о котором никто не должен знать? - склоняет голову на бок.
Ледяная волна окатывает с головы до ног, и в глазах темнеет. Судорожно хватаюсь за перила, пытаясь удержаться на ногах.
- Я так и думал, - произносит он, видя мою реакцию. - Так что прикуси свой язык и делай, что я говорю.
В глазах Марка мелькает блеск узнавания.
– Юля? – выдыхает, – я не знал, что прием ведешь ты. Но как? У тебя же была другая фамилия…
– Сменила с замужеством, – отвечаю с холодной улыбкой.
Понимаю, что не смогу с ним контактировать. Даже спустя столько лет. Потому что некоторые раны не заживают никогда.
– Рада видеть тебя, Марк. Знаешь, у нас в центре есть другие отличные психологи. Я перенаправлю вас. Думаю, это не совсем этично.
– Нет!
Марк подходит к моему столу, хватается за его край руками. Он бледен, между бровей – хмурые морщинки.
– Юль… Я хочу, чтобы с моим сыном работала ты. Мне советовали тебя как лучшую в своем деле. Говорят, ты творишь чудеса. Помоги. Помоги исцелить моего сына.
***
Человек, который заставил меня поверить в сказку, а потом эту веру уничтожил, появился на пороге моего кабинета спустя семь лет.
Он привел своего сына, который перестал говорить год назад.
Господи, почему? Почему среди тысяч детских психологов он пришел именно ко мне?
– Юля? – выдыхает, – я не знал, что прием ведешь ты. Но как? У тебя же была другая фамилия…
– Сменила с замужеством, – отвечаю с холодной улыбкой.
Понимаю, что не смогу с ним контактировать. Даже спустя столько лет. Потому что некоторые раны не заживают никогда.
– Рада видеть тебя, Марк. Знаешь, у нас в центре есть другие отличные психологи. Я перенаправлю вас. Думаю, это не совсем этично.
– Нет!
Марк подходит к моему столу, хватается за его край руками. Он бледен, между бровей – хмурые морщинки.
– Юль… Я хочу, чтобы с моим сыном работала ты. Мне советовали тебя как лучшую в своем деле. Говорят, ты творишь чудеса. Помоги. Помоги исцелить моего сына.
***
Человек, который заставил меня поверить в сказку, а потом эту веру уничтожил, появился на пороге моего кабинета спустя семь лет.
Он привел своего сына, который перестал говорить год назад.
Господи, почему? Почему среди тысяч детских психологов он пришел именно ко мне?
Выберите полку для книги