Читать и слушать книги

— Собери свои шмотки и убирайся, Воронова, — цедит мой бывший муж, довольно ухмыляясь. — Ты здесь больше никто. Диплома нет. Лицензии нет. Ты уничтожена.
— Она останется, — раздается от двери ледяной, громовой голос.
В кабинет заходит Максим Арсеньев. Хозяин элитной клиники, гениальный хирург и человек, перед которым трепещет весь медицинский мир города.
— Арсеньев? Но она совершила преступную ошибку! Она едва не убила пациента! — лепечет бывший, мгновенно бледнея.
— В этой клинике правила устанавливаю я, — отрезает босс. Его тяжелый, темный взгляд пригвождает меня к месту. — Алина Сергеевна переходит в мое личное распоряжение. Свободен.
Когда за моим бывшим мужем захлопывается дверь, я остаюсь наедине с мужчиной, которого боятся абсолютно все.
— Спасибо... — шепчу я, дрожа от пережитого унижения. — Я буду лучшим администратором. Я сделаю всё...
— Рано благодаришь, Воронова, — Арсеньев подходит вплотную, заставляя меня буквально вжаться в стену и...

Я вижу, как мой муж жадно целует главную красотку нашего офиса. Они стоят в тени дерева на выездном корпоративе, и его руки блуждают по изгибам ее стройной фигуры. А у меня внутри образуется пламя, выжигающее дыру. Сжимаю кулаки и иду к ним.
— Сволочь! — кричу мужу.
— Даша? — теряется Захар, отстраняясь от объекта своей страсти. — Поговорим дома.
— Не о чем больше говорить. — Беру со стола чей-то недопитый бокал и выплескиваю содержимое мужу в лицо. — С разводом тебя, Захар Петрович! Сам только что его подписал.
После измены мужа я подала на развод. Захар думает я уволюсь из офиса, чтобы не пересекаться? Ну уж нет. Я буду строить свое счастье у него на глазах. Стану сильнее, ярче, успешнее. К тому же, наш босс пригласил меня в важный проект. Так что бывшему мужу самое время кусать локти.

— Изменять с моей лучшей подругой, Яш? Серьезно? Других женщин не нашлось?
— Прекрати, Ада, — вздыхает. — Ты же давно большая девочка и понимаешь, что есть вещи, которые невозможно контролировать, — ослабляет галстук.
— Разве? По-моему очень просто держать штаны застегнутыми и не снимать их с кем-то кроме жены.
— Когда ты вообще разрешала снять перед тобой штаны? Ты же забыла о том, как я выгляжу без одежды. А страсть вообще не для тебя. Я тебя не виню. Кто-то создан для уюта, а кто-то для праздника и горячих ночей.
— Хочешь сказать, что тебе с ней лучше?
— Она дарит мне то, чего ты давно не даешь.
— Тогда развод.
— Не дури. Какой развод в нашем возрасте! Да и зачем? К тому же тебе так самой проще. Я больше не буду приставать, а ты делать вид, что болит голова. А с Инной у вас будет еще больше общего. Кстати, я пригласил ее с нами в отпуск. Спать я буду с ней в номере, а днем будем втроем отдыхать, как и раньше. Я даже рад, что больше не придется прятаться.

Меня взял в заложницы бандос с двойным прицепом!
– Откуда у вас дети? – спрашиваю.
– Во ты непонятливая, – смотрит на меня как на дуру. – Тебе как кажется, рыжая-бесстыжая?
– Вы еще и младенцев украли!
Свалился на мою голову!
– Че, совсем? – хмыкает. – Мои они…вроде. Короче, мои! Пошли!
Убирает оружие и тащит меня в комнату, где остались чудесные малыши, мальчик и девочка.
– Где их мать? – спрашиваю, глядя на крошек.
– Вопросов поменьше, красивая, – ухмыляется мужчина нечестной судьбы. – Голодные они. Покорми. У тебя, вон, есть, чем
Кажется, я попала!

Я ждала его, как ждут чуда.
Думала — сейчас он скажет: «Выходи за меня». Думала — будет свадьба, белое платье, наша семья.
Артур приехал. Но вместо кольца положил на стол толстый конверт.
— Избавься от сложностей, — сказал он.
От нашего ребёнка.
Потом сел в машину и уехал. А я осталась сидеть на дороге — разбитая, грязная, с пустыми руками и раздавленным сердцем.
Шесть лет назад в маленьком ауле моя любовь умерла так: слезами, пылью и словами, от которых до сих пор больно дышать.

А сегодня мы с сыном вернулись домой. И судьба сыграла со мной злую шутку – я снова встретила его.
Но на колени перед этим мерзавцем я больше не упаду.

— Пап, ты маме сказал?
Я смотрю на семнадцатилетнего сына.
— Что он должен был мне сказать?
Макар опускает глаза.
— Я видел папу с ней летом.
Я думала, хуже измены уже ничего не будет.
Ошиблась.
В сейфе собственного конного клуба я нахожу документы, по которым мой муж-депутат без моего ведома распоряжается моей землёй. А компания, которой она должна достаться, принадлежит женщине, с которой он мне изменял.
Станислав уверяет, что всё объяснит. Свекровь просит не разрушать семью. Сын знает больше, чем хотел бы знать.
А я начинаю проверять документы и понимаю: любовница — далеко не единственное, что от меня скрывали.

– Ч-что это? – в шоке выдыхаю я, смотря на мужа, держащего на руках сверток, подозрительно напоминающий…
– А-а-а-а! – громогласно подтверждает мои подозрения разрывающий душу детский плач.
– Это мой сын, и теперь забота о нем полностью на тебе, Сафия, – как всегда, не терпящим возражения тоном говорит муж.
– Сын? – не веря в подобную подлость, переспрашиваю я.
– Возьми ребенка и успокой его, – словно игрушку, сует он мне его в руки. – Я не хочу, чтобы ты беспокоила меня, ясно? Занимайся им сама, впредь это твоя обязанность.
– Но… Но что мы скажем людям? – не понимаю я его поведения.
– Скажем, что он наш. Мы год не виделись с родными, а так как пора возвращаться на родину, с этим не будет проблем.

Два года назад я вышла замуж по договоренности, не представляя, что вместо понимания и любви, на которые рассчитывала, встречу лишь равнодушие и грубость. Мой муж не признает меня женой, считая лишь помехой на пути к своей свободе. Но всё ухудшается еще больше, когда он приносит мне

– Ты, Оля, неликвид. Тебе тридцать, ты бесплодная.
– Мои анализы…
– Была бы здоровой, уже троих родила бы, а так… – отмахивается муж. – Смирись. Твоё призвание – возиться с чужими детьми. Кстати, мы с Кларой ждём тебя через неделю.
– Я не приду, – цежу. – Это не мой участок.
– А кто тебя спрашивает? Я твоему главврачу напишу, чтобы он прислал именно тебя.
– Мы не в частной клинике.
– Я хотел с тобой по-человечески. Всё же ты – врач, помогла бы Кларе с малышом. Но у тебя крыша поехала от того, что ты – дефектная. Ничего, Оль, – похлопывает меня по плечу. – Инвалиды – тоже люди.

Я пришла с патронажем к новорожденному, а обнаружила любовницу моего мужа с его сыном.
Я развелась, успокоилась, нашла новую работу.
Но через три года в мою жизнь врывается бывший муж.
– Я предлагаю тебе готового ребёнка, – усмехается он. – Считай, Клара был суррогатной матерью. А теперь ты воспитывай моего сына!

❗️ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❗️
— Ты можешь объяснить, кто это? — спрашиваю, глядя на мужа.
— Женщина. С которой я теперь живу. Что непонятного? — на его лице появляется лёгкая улыбка, и меня буквально выворачивает от омерзения.
— Привёл сюда ты её для чего? — всё ещё не до конца понимаю, что вообще происходит.
— Хотел познакомить.
— При всех? На выпускном нашей дочери?
— А что тянуть? Кире семнадцать, не маленькая.
— Витя, ты в себе?.. — собственный голос звучит глухо, будто это говорит кто-то другой.
— Слушай, я устал, выдохся с тобой, Марин. Я сегодня подал на развод. У нас ребёнок, надо остаться в нормальных отношениях, всё же двадцать пять лет вместе были.
Я стояла и смотрела, как он держит чужую руку, даже не пытаясь её отпустить. И отчётливо понимала: это не ошибка, не срыв и не глупость. Это конец.
Но я и представить не могла, что самое страшное ждёт меня уже после…

— Я ухожу от тебя и забираю сына с собой! — рявкает муж. — Надеюсь, ты не будешь чинить препятствия в разводе.
— Если хочешь уйти, уходи, но сына я тебе не отдам...
— Как будто ты сможешь мне помешать!
Срываюсь и толкаю его в грудь:
— Егор болен! Болен! Ему мама нужна, а не какая-то приходящая тетка, которая только и мечтает о том, чтобы греть твою постель.
— Во-первых, Раиса — не какая-то тетка, а моя любимая женщина. А во-вторых... ты все равно не можешь предоставить нашему сыну должный уход. У тебя на это нет средств. А я предоставлю ему не только лучшие клиники и лучших врачей, но и создам все условия для того, чтобы Егор жил свою лучшую жизнь. Только тебе в этой жизни нет места. Считай, что перед тобой сейчас на чаше весов находится жизнь и здоровье нашего сына и твоя гордость. Что ты выберешь?
Я “выбрала” первое. А через четыре года узнала, что единственное обещание, которое муж мне дал, — он не сдержал!